«Рай»: Вставай, пора умирать

Рай

«Попытка создать рай на земле неизбежно приводит к созданию преисподней» (Карл Поппер).

 

Допустим, есть только «сейчас» и «тогда». «Сейчас» – это все мы с вами, живые люди, имеющие телесную оболочку. «Тогда» – это люди уже ныне не живущие, со всеми совершёнными ими в прошлом деяниями и поступками, эти люди существуют в «сейчас» только благодаря воспоминаниям. Воспоминание, если понимать это явление как всепоглощающую среду, является единственным способом для «сейчас» поддерживать существование «тогда». Отсюда можно предположить, что пока есть «сейчас» и «тогда», жизнь вечна, или другими словами, пока мы помним о случившемся, мы – часть так называемой вечности. Вечность заключается в постоянном прокручивании событий прошлого у себя в голове, в памяти, причем как в текущей, так и в генетической. Представим, что есть некое пространство, в которое мы попадаем после жизни (вне конкретных религиозных убеждений), которое отличается от жизни всего одним фактором: когда мы живём, мы знаем только то, что есть, а после жизни к этому прибавляется знание того, что было. Мы прикованы к собственной жизни, не только пока мы её непосредственно проживаем, но уже потом – когда переживаем. Следовательно, воспоминания могут стать нашим единственным верховным судом, ведущим к искуплению или воздаянию. Некоторым воспоминаниям не суждено забвение. Андрей Кончаловский доказывает, насколько важно помнить о событиях столь ужасных, как война, на веки вечные заклеймившие историю человечества. 

Казалось бы, как такое можно забыть? Однако поколения сменяются с такой скоростью, что всё чаще задаётся более печальный вопрос – «как такое можно не знать?». Но Кончаловский не собирается преподавать вам очередной урок истории, его «Рай» четко и ясно служит функцией напоминания о таких моментах прошлого. С каждым днём в мире остаётся всё меньше людей, ощутивших весь ужас Второй мировой на себе, поэтому всё большей ценностью обладают документы, фотографии, запечатлевшие факты того времени. При упоминании этой войны, нельзя не вспомнить об остальных трёх всадниках Апокалипсиса, действия которых вошли в историю под одним ужасным словом – Холокост. Художественная фиксация событий началась с литературы, постепенно переходя в кинематограф, и уже в 1948 году вышел первый фильм об Освенциме и Холокосте – польский «Последний этап». За последующие полвека вышло огромное количество, как документальных, так и художественных фильмов о геноциде евреев, включая такие шедевры мирового кино, как «Список Шиндлера» Спилберга и «Пианист» Полански

Кончаловский, безусловно, зная об огромном фонде кино данной тематики и будучи крайне обеспокоен забвением важнейшей страницы истории XX века (не только с негативной точки зрения, но и с позитивной – всё же немецкий фашизм пал, и пал он благодаря Советской армии), разработал достаточно оригинальную концепцию для жанра военной художественной кинохроники. Подобно прошлогодней «Франкофонии» Александра Сокурова, «Рай» также переплетает в себе художественный и документальный стиль повествования. Но если у Сокурова документалистика с горкой перевешивает, Кончаловский использует интервью с тремя своими главными героями для метафизического эффекта, таким образом лишая всяческую привязку своего фильма к физическому сознанию. Как один из героев говорит в начале фильма, начиная свою историю – «Я не могу так рассказать, чтобы это можно было прочувствовать» – разделение на повествование и интервью отчетливее позволяет не только увидеть/узнать, но и понять, что действительно побудило человека к совершению конкретного поступка, и как он сказался на дальнейшей психологии персонажа. Три абсолютно разных человека, чьи судьбы неожиданным образом переплетаются – русская эмигрантка Ольга (Юлия Высоцкая), аристократка и участница Сопротивления, французский коллаборационист Жюль (Филипп Дюкен) и высокопоставленный немецкий офицер СС Хельмут (Кристиан Клаус). 

Любая задумка достигает великолепия лишь при условии соответствующего исполнения. Кончаловский, снимая фильм о войне, снял кино совсем не о ней. Главная тема фильма в его названии. Рай – некое конечное идеализированное достижение, которое, по мнению немцев и Хельмута в частности, наступит на Земле после их победы в войне. Конечно, на пути к великому не избежать жертв, но когда человеческая плоть стояла в одном ряду с божественной целью? Да и кому как не Германии, потомкам арийцев, истинному воплощению Сверхчеловека по силам построить рай на Земле? Неужели таким слабовольным, падким и подвластным людям вроде Жюля? Нет, конечно! А может, бунтарскому и реакционному русскому духу, который крепко укоренился в груди Ольги? Естественно, нет! Немецкой армии осталось лишь пройти Сталинград, и о «Красной угрозе» больше никто не вспомнит. У них есть свой Бог, у них есть свой ад, в котором они держат «нечистый» народ, у них есть одна религия, и воплощению немецкой концепции рая на Земле ничто не сможет помешать. Такая мысль для одного человека – амбициозна, для целой нации – фатальна. 

 

— Как ты думаешь, чтобы Чехов сказал о том, что сейчас вокруг творится?

— Он бы не поверил. 

 

Режиссёр на фоне стоической борьбы Ольги в концлагере, подкреплённой сильнейшей, безумно реалистичной актёрской игрой Высоцкой, показывает несостоятельность немецкого «Рая», от всеобщего почитания этой идеи до откровенного разочарования в ней. Тот же Хельмут, любящий и даже боготворящий Чехова, начинает испытывать моральный раскол внутри себя – что же мы за сверхлюди такие, которые пытаясь построить рай, открыли врата ада? Всеобщая идея немцев о светлом будущем, подобно трагедии человека, не созданного для трагедии, становится трагедией каждого.

Пронизывающего эффекта достигает режиссёр своей манерой повествования, тем, как он показывает военное оккупационное время. Мы уже насмотрелись ужасов войны, концлагерей и другой шокирующей хроники событий в ряде схожих по тематике фильмов. В работе Андрея Кончаловского нет ни войны, ни крови, только замученные люди, которые уже перестали быть людьми. Нам не показывают горы искалеченных тел и трупов, вместо этого мы видим горы очков, расчесок, ботинок и других личных вещей, невольно ссылающихся на судьбу их бывших владельцев. Таким ловким трюком режиссёру удаётся избежать жанровых повторов и клише, но при этом не растерять атмосферу ужаса и страха, навеянных с экрана.

 

«Когда ты умираешь, тебя закапывают в землю, но если хочешь выжить – сам закопайся».

 

Неверно будет утверждение, что «Рай» служит памяткой трагическим событиям войны, нет, он также является гордым напоминанием о заслугах Советской армии. Самое удивительное, что в фильме не показано ни единого советского солдата и ни единого вооруженного столкновения армий. Патриотизм в фильме навеян сугубо метафизическим восприятием событий, которые мы знаем, но которых мы не видим. Русский дух здесь, тем не менее, плотно обосновался в окружающей атмосфере. И речь не только о бараке с русскими пленными, но и в разговорах немецких чиновниках то и дело проскакивает упоминание Советской армии. Её действия, в свою очередь, можно проследить не только из уст высокопоставленных генералов СС, но и из газетных заголовков, что читаются в оккупированных французских ресторанах, и из сообщений по радио. Благодаря таким коротким и ненавязчивым уточнениям военных дел (от «нам осталось взять Сталинград и победа за нами» до «Советские войска только что освободили югославский город Белград»), российскому зрителю не составит проблем представить у себя в голове примерную обстановку на фронте, и как она оказывает влияние на героев – кто-то постепенно теряет надежду, а кто-то наоборот, её заново обретает. 

 

«Человек не достоин рая — не заслужил его он. Рай человека не достоин — привередлив человек. Лишь ада человек достоин и ад достоин его» (Кроенфолл). 

 

С упоминанием «Рая» Кончаловского в последнее время часто всплывает тема его выдвижения на Оскар от России. Но как-то даже не хочется рассуждать о попадании в номинацию или сравнивать с предыдущими победителями в «иностранной» категории премии (а сравнения с «Идой», победившей в 2015 году и «Сыном Саула» в 2016, напрашиваются – тяжелые, сильные, черно-белые ленты, поднимающие в большей или меньшей степени темы Холокоста, с соотношением кадра 4: , атмосферным исполнением и с метафизическим воздействием в разных пропорциях). «Рай», безусловно, найдёт своего зрителя. Столь оригинального подхода фильмы о войне и Холокосте уже давно не видели, без повторений и нотаций, но с глубокой идеей и с безупречным монохромным исполнением. Кино Андрея Кончаловского опустошает после просмотра, эмоционально выматывает, позволяя прочувствовать героев, а заодно и скорбь всего человечества. Оно не ставит целью пересказ событий, а напоминание о них. Посему «Рай» не просто замечательно срежиссированное и прописанное кино, оно попросту необходимое. 

Рай (Ray)

«Рай»  Постер

Год: 2016

Жанр: драма

Страна: Россия, Германия

Режиссер: Андрей Кончаловский

Сценарий: Елена Киселёва, Андрей Кончаловский

Продюсер: Флориан Дейл, Андрей Кончаловский, Alexander Brovarets

Оператор: Александр Симонов

Композитор: Sergey Shustitskiy

Художник: Irina Ochina, Дмитрий Андреев, Владимир Никифоров

Монтаж: Екатерина Вещева

В ролях: Юлия Высоцкая, Виктор Сухоруков, Петер Курт, Филипп Дюкен, Кристиан Клаус, Жан Денис Рёмер, Рамона Либноу, Якоб Диль

Бюджет: €4 500 000

Мировая премьера: 8 сентября 2016

Продолжительность: 130 мин. / 02:10


Вадим Богданов


Оставьте комментарий



«««
»»»