Король театра

Рубрики: [Театр]  

Жан-Луи БАРРОЗа более чем полувековую работу на театральных подмостках Жана-Луи БАРРО награждали множеством прозвищ: Пума, Черный ангел, Батист, танцующий философ и в конце 60-х годов прошлого века – Король театра. В эти осенние дни выдающемуся мастеру исполнилось бы 100 лет .

В молодости Жану-Луи Барро повезло: его учителями были Арто, Декру, Дюллен. Первый – создатель “театра жестокости”, второй – легендарный мим, “апостол молчания”, третий – мастер актерской импровизации. Годы учебы у этих гениальных педагогов не прошли даром. Кроме того, он увлекся Станиславским, Гордоном Крэгом, Максом Рейнгардом, Таировым, а главное – Мейерхольдом. Изучил их основательно, и это дало потрясающие результаты в будущем. Пройдя великолепную школу, Барро вместе с блестящей актрисой и супругой Мадлен Рено создал в 1946 году свой театр. В его постановках соединились пение, пантомима, танец, актерская импровизация и потрясающее владение голосом.

Труппа Барро “Компани Мадлен Рено – Жан-Луи Барро” дважды гастролировала в СССР – в 1962-м и в 1976-м годах. Мне лишь однажды повезло увидеть все три гастрольных спектакля. Ради этого я уговорил родителей отпустить меня в Ленинград, где проходили выступления французских артистов в апреле 1976 года. Было показано три постановки: “Христофор Колумб”, “Гарольд и Мод” и “Дарованная жизнь”. Режиссером всех трех был Барро, который играл с женой в этих пьесах. Тогда, еще будучи учеником восьмого класса, я так и не смог по достоинству оценить всю прелесть и очарование их дуэтного поэтического вечера под названием “Дарованная жизнь”. Мне больше импонировали трагедия “Христофор Колумб” с Лораном Терзиевым в роли открывателя Америки и мелодрама “Гарольд и Мод”, рассказывающая о любви немолодой женщины (Мод 79 лет) и девятнадцатилетнего Гарольда. А вот по прошествии лет понимаю, что истинным открытием и потрясением во время тех гастролей был все-таки вечер французской поэзии. И уже сегодня я восхищаюсь произведениями Бодлера, Верлена, Жака Превера, Рабле, Артюра Рембо, которые звучали в тот день в исполнении великих артистов. Это был диалог двух умудренных жизненным опытом немолодых людей. Но как сверкали их глаза! А еще это был своего рода показательный урок классического французского языка, который, как заведено в России, изучают студенты всех театральных институтов и училищ.

Разумеется, я видел и лучшие фильмы с участием Барро. В связи с этим вспоминается одно из писем Марины Цветаевой (1939) к своему мужу Сергею Эфрону в Москву. В нем она делилась последними киновпечатлениями из Парижа. Тут и Эрих фон Штрогейм в “Великой иллюзии”, и Луи Жюве, и Ремо, и Пьер Бланшар, и неожиданно: “…совсем молодой Jean-Louis Barrault…”. Как и театральный, послужной кинематографический список Ж.-Л.Барро внушителен. За полвека в кино он успел сняться едва ли не во всех жанрах – мелодраме, музыкальном фильме, исторической ленте, шпионской и криминальной драмах и даже в драме мистической. Но, имея в запасе широкую палитру выразительных актерских средств, утвердить себя он смог в первую очередь там, где жанры сочетались между собой, образуя причудливый конгломерат. Так, в “Забавной драме” (1937) Марселя Карне по сценарию Жака Превера, криминальной истории и одновременно пародии на нее, его убийца мясников Крампс и эксцентричен, и нелеп, и едва ли не трагичен. Зато у тех же авторов в “Детях райка” (1945) его великий мим Батист Дебюро поднимает лиризм до высот истинной трагедии, законы исторической драмы в сочетании с пантомимой (которой актер владел в совершенстве) позволили Барро воплотить высоту любовного чувства.

“Монмартр на Сене” (1941), показанный в феврале этого года на традиционном теперь уже отечественном кинофестивале “Белые Столбы”, с дуэтом Барро и Эдит Пиаф порой выпадает даже из хрестоматийных фильмографий актера и певицы. Мелодрама Жоржа Лакомба не поднималась над уровнем текущей кинопродукции. Зато в ней удалось запечатлеть и великого актера, и гениальную певицу на пороге их мировой славы, которую война могла лишь отсрочить, но не отменить.

* * *

Согласно записи в мэрии, мать произвела Жан-Луи на свет 8 сентября 1910 года в десять утра. Это событие произошло в доме 11 по улице Эглиз в Везине – пригороде Парижа, в семнадцати километрах от Нотр-Дам. Сегодня это уже давно Париж. Его отец – молодой фармацевт Жюль Барро владел скромной аптекой и подрабатывал в психиатрической больнице по соседству с домом, но увлекался политикой. Социалист, он одним из первых во Франции восторженно воспринял учение Ленина. Мать Марсель-Элен, урожденная Валетт, за четыре года до рождения Жана-Луи воспроизвела ему братика Макса-Анри. Потом началась Первая мировая война. Отца мальчиков призвали санитаром на фронт. Он не уходил с передовой. Потом его перевели в госпиталь санитаром, чтобы он ухаживал за солдатами, заболевшими испанкой, как тогда называли грипп. Заразившись, он не протянул двух дней. Нелепый случай – он слег, находясь в увольнении на сутки. Вот почему считалось, что Элен потеряла мужа не на войне, и в праве на пособие ей было отказано. Это случилось за три недели до окончания войны в октябре 1918 года. А через два года она вторично вышла замуж. С отчимом у мальчиков были напряженные отношения, и их воспитанием занимались дедушка с бабушкой. Лето дети проводили в деревне, где Жан-Луи полюбил ухаживать за коровами и заниматься виноградарством. И вообще ему нравились деревенская жизнь, труд земледельца и волшебный эликсир вина.

Но пришло время, когда надо было зарабатывать на жизнь. Жан-Луи неплохо рисовал. К тому же мать поступает в общество, организующее театральные представления. Постепенно и сыновья начинают увлекаться театром. Но Барро перепробует еще множество профессий (он даже продавал цветы на рынке в Париже), прежде чем станет актером. И счастье, что он понравился великому актеру, режиссеру и педагогу Шарлю Дюллену, который, почувствовав в нем талант, согласился обучать его в своей студии бесплатно. А в день, когда ему исполнился двадцать один год, он дебютирует в театре “Ателье”, принадлежащем Дюллену. Поскольку денег за участие в спектаклях не выдавали, Жан-Луи отказался от мысли снимать жилье и с ведома своего учителя ночевал в театре. Барро не столько спал по ночам, сколько пробовал себя на сцене в разных ролях. Это был театр одного актера и одновременно одного зрителя. Но эту полную ночной романтики жизнь прервал призыв на военную службу. А когда военный кошмар закончился, Барро вернулся к Дюллену. Много занимался пантомимой, стал репетировать сцены сражений в “Ричарде III”.

Кроме того, Жан-Луи стал интересным молодым мужчиной, на которого заглядывались дамы. Особый шарм ему придавала кудрявая шевелюра. Когда в казарме в знак наказания его обрили наголо, волосы после этого в знак протеста стали виться. Барро влекли тайны Востока, молодая американская литература, некоторые скандинавские писатели. Расширял он и свой сексуальный опыт. Очередным романом в 1934 году стала связь с юной канадкой из Торонто. Они прожили вместе год. Жану-Луи нравилась идея супружеской пары, но жена изменила ему.

И все же главным для Барро оставался театр. Он не только актер, но и художник-оформитель, делает инсценировки романов. Особым успехом пользовалась инсценировка “Когда я умираю” по произведению Уильяма Фолкнера. Пьеса имела успех, она открыла перед Барро двери театрального Парижа. Сюрреалисты приняли его как своего. Марк Аллегре, друг Андре Жида, пригласил Барро дебютировать на экране в его фильме “Прекрасные денечки”. Так начался его многолетний роман с кинематографом. И не только с кино, но и с талантливейшей актрисой Мадлен Рено. Она была не только настоящей кинозвездой, а и одной из королев “Комеди Франсэз” – первой драматической сцены Франции. Правда, красавица Мадлен была замужем. А вот в картине “Элен”, где она снималась вместе с Барро, их герои любили друг друга. По сценарию, у них было много сцен интимного характера. Когда снимали поцелуи среди полевых цветов, кинокамера давно остановилась, а Мадлен и Жан-Луи все целовались и целовались, забыв про все на свете. Операторы вежливо похлопали их по плечу, чтобы актеры снова обратили внимание на окружающих. Но Рено и Барро уже не отвечали за свои поступки. Надо сказать, что Мадлен была старше Жана-Луи на семь лет и была более опытна в жизни. Кроме того, у нее был сын. Но связь двух любовников продолжалась.

А еще это было время их театральных и кинотриумфов. Барро много и интересно ставит в театре и предельно загружен на киностудиях. Наконец Мадлен порывает со своим мужем и вместе с сыном переезжает к Барро. Рено – Барро становятся самой знаменитой артистической парой Парижа. Идиллию разрушила Вторая мировая война. Барро был мобилизован. Обливаясь слезами, Мадлен проводила мужа, ставшего солдатом. А в скором времени Жана-Луи отозвали из армии и дали бронь – он был нужен в театре и в кино. Как ни парадоксально, но за время оккупации Франции Барро поставит много спектаклей в театре и сыграет в звуковом кино “Дети райка” свою лучшую роль – мима Батист Дебюро. Мало того, его пригласят возглавить “Комеди Франсез”. Затем пришло освобождение Франции, но реформа первого театра страны не устроила наших героев, и Рено с Барро покинули труппу, чтобы в 1946 году создать свой коллектив. Новому коллективу дорогостоящей рекламы не требовалось. Авторитет этих блистательных актеров был настолько велик во всем мире, что их гастроли сопровождались блестящими рецензиями и полнейшими аншлагами. А это давало возможность свободы творчества.

К сожалению, жизнь человека имеет две даты: год рождения и год кончины. Души Барро и Рено нашли покой на маленьком кладбище в центре Парижа. Они не мыслили жизни друг без друга. А там, на небесах, их уже ничто не разлучит.


Владимир Вахрамов


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Песни не постарели
Легенды снова вместе!
Вот такая история
Малиновская зализывает раны
Странствующий металлист
Коротко
Безобидные монстры
Криминальный треугольник
Любовь и паровозы


««« »»»