Бочка английского юмора с ложкой русской грусти

Весной в «Иностранке» вышел роман Оливии ЛИХТЕНШТЕЙН «Рецепты Хлои Живаго: замужество и как с ним бороться». Книга была позиционирована как женская литература, однако, после прочтения выяснилось, что ценность истории отнюдь не исчерпывается рецептами блюд & методиками сохранения чувств в долгосрочной семейной жизни.

Прелестная история Хлои, написанная легко и живо, является великолепным образцом остроумной женской прозы. Книгой, обреченной на успех хотя бы потому, что изобилует смешными и очень точными наблюдениями, касающимися взаимоотношений мужчин & женщин и их обоюдоострой роли в жизни друг друга. Легкое перо в сочетании с ненавязчивым интеллектуализмом и неистощимым чувством юмора делают похождения Хлои Живаго увлекательным чтением для любого ценителя печатного слова.

Однако, помимо развлекательности, роман английской писательницы оказался интересным и по целому ряду иных, философских параметров. Во-первых, автор размышляет на русскую тему. Во-вторых, ставит вопросы, имеющие отношение к роли и статусу женщины в современном мире. И в-третьих, касается темы чужих детей.

Сюжет романа прост: Хлоя Живаго, яркая, успешная женщина, живет с мужем и двумя замечательными детьми. В красивом доме с прислугой. И вроде бы она должна быть абсолютно счастлива, ибо для этого есть все, включая деньги, подруг, любимого отца и кулинарный талант. Чего же ей не хватает? Почему она, профессиональный психотерапевт, не способна справиться с жестокой внутренней фрустрацией, вызванной мыслями о возрасте и осознанием факта, что чувственная жизнь заканчивается раньше физической?

Ответ на эти вопросы не лежит на поверхности, и Хлоя, чтобы как-то реализовать нерастраченные в семейной жизни чувства, решает завести роман. Вернее, роман образуется сам собой, как только потребность в нем становится осознанной. Объектом страсти оказывается русский мужчина, то есть существо, для западной женщины не вполне понятное. Иван (именно так зовут героя-любовника) описан таким, каким писательница, не раз бывавшая в СССР, представляет себе наших представителей сильного пола. Он страстен с любовницей, жесток и холоден с женой, которую, конечно, не любит, в соответствии с нашими национальными традициями, плохо понимает (хотя и принимает) чувство ответственности Хлои, готов пройти по трупам во имя любви, что вызывает легкий ужас и непонимание героини. По мере развития отношений Иван вроде бы устраивает героиню как внимательный и нежный любовник, но вместе с тем отталкивает, поскольку эманирует столь свойственную русским мужчинам тяжелую экзистенциальную неудовлетворенность, которая в ответственный момент принятия решения и расхолаживает Хлою. Но обо всех нюансах своих взаимоотношений с окружающими мужчинами героиня рассказывает так живо и иронично, что читатель невольно вовлекается в орбиту героини романа и начинает видеть мир ее глазами.

Поэтому ему понятно, почему Хлоя так и не решилась отправиться со своим Иваном в путь по жизни, почему предпочла остаться с предсказуемым, понятным мужем, который давно стал ей братом. То есть выбрала покой вместо приключения с непонятным исходом. Самое интересное, что в конце истории героиня понимает, что беременна, но не знает от кого – от мужа или любовника. И принимает решение оставить ребенка, ибо факт неочевидного отцовства считает несущественным – какая разница, кто биологический отец, важно, кто мать…

Этот финальный аккорд проливает свет на истинное положение вещей в цивилизованном мире, где мужчина играет вспомогательную роль. Он сродни сумочке – является необходимым аксессуаром жизни успешной женщины. Не более того. Одинокой быть уныло, с мужчиной-братом скучно, но с мужчиной, который хочет быть в доме главным, жить нельзя вообще. Таков вердикт. А дети – это наследники женщины.

Из романа Оливии Лихтенштейн неявно следует, что современная цивилизация, хоть и взращивает в женщине чувство малоценности, фиксируя внимание общества на молодости, физической привлекательности и спортивной форме, но на самом деле обеспечивает ей сильную позицию, ибо мужчина в любом случает оказывается пущен по боку – он или обманутый муж, или брошенный любовник, или банальный аксессуар, или бесхозный брат, живущий при семье сестры. В любом случае это не равноценный партнер. Даже отец – самый любимый мужчина Хлои, не ровня своим женщинам и осознает свою зависимость. Королями в романе Оливии Лихтенштейн себя считают лишь недалекие нарциссы да русские мужчины, не готовые принимать, навязываемые цивилизованным обществом правила игры.

Параллельно с основной любовной интригой в книге развивается еще один любовный сюжет. В отличие от героев удачный роман складывает у двух чешек-лесбиянок. Именно они соизмеряют свои чувства со стандартом Пастернака. Лара я или нет? – думает одна из чешек накануне регистрации брака со своей возлюбленной.

Хлоя тоже помнит доктора Живаго, но этические & экзистенциальные проблемы глобального жизненного выбора ее не терзают. Она не собирается становиться проигравшей и идти на поводу у деструктивного чувства. Как бы она ни страдала от любви, как бы ни мучилась угрызениями совести, она с первой до последней страницы – хозяйка положения, которая единолично и осознанно принимает все важные решения. Это не ведомое, сомневающееся существо, а однозначный лидер. Любопытно, что думая о возрасте и переживая надвигающуюся старость, героиня не допускает мысли, что ее муж сам может куда-то деться, сбежать, например, к другой, или просто уйти. Она озабочена лишь тем, как ей поступить, кого ей выбрать, на что направить свою энергию и оставшиеся годы жизни, словно остальные фигуранты вообще не имеют собственной воли.

Интересно, что все мысли и переживания героини тесно сплетены с Россией. Возможно, всему виной тот год, который она в ранней молодости провела в СССР. Видимо, этого оказалось достаточно, чтобы войти в лабиринт бесконечных внутренних исканий, которыми славятся носители русскоязычного менталитета.

Поэтому сквозь веселые шутки, остроумные наблюдения и настоящие кулинарные рецепты, с которых начинается каждая глава книги, проступают совсем иные мотивы. За легкость скрывается глубокая тоска российского разлива. Которая так понятна каждому истинно живущему, а не рутинно отживающему отведенные ему на этой планете годы, человеку. И все это могло бы быть грустно, если бы не было так искрометно смешно.

Марина ЛЕСКО.


М. Леско


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Забота о четвероногом друге
Обнаженка от Эрики Баду
Из вундеркиндов – в интересные артисты
Решил, что ему переплачивают
Коротко
Стилли бросила Мадонну
Можно немного сойти с ума
Из Англии с любовью
Король шансона
Гавриил Попов: «Самое страшное, когда власть остается без оппонентов с улицы»
Заколдованный Нью-Йорк


««« »»»