“МАКС” Алексея Макушинского, или новое имя в русской литературе

Человек одинок. По сути. Он рождается один, и один отправляется в мир иной, сбрасывая бренное тело и унося с собой главное. То, что он успел понять за время своей такой короткой, с точки зрения вечности, жизни. Детально воспроизвести процесс экзистенциального взросления – крайне трудоемкая задача для литератора. А сделать это так, чтобы читатель, затаив дыхание, следил за метаморфозами, происходящими в душе литературного героя, – задача еще сложнее. Однако Алексей Макушинский справился с этим блестяще.

Своему первому роману “Макс”, выпущенному издательством “Мартис” весной этого года, он отдал девять лет жизни. Произведение получилось удивительным и по форме, и по содержанию. С первой же страницы обращает на себя внимание безупречное владение автором русской речью. Сложные, многоступенчатые предложения сменяют друг друга, развивая повествование, являясь каждое в отдельности памятником языковой архитектуры.

Сегодня русский язык со всею очевидностью переживает период упрощения форм и вытеснения классических литературных оборотов сленговыми. Тем приятнее ценителю родной речи, читая “Макса”, убедиться, что все совсем не так грустно. Язык Алексея Макушинского вполне может соперничать по емкости и выразительности с лучшими образцами отечественной словесности. Замысловатые предложения длиной подчас в страницу, сменяя друг друга, сплетаются в тонкую паутину настроения, некую особую атмосферу, присущую лишь данному произведению. При этом автор с такой легкостью оперирует сложными языковыми конструкциями, что эта своего рода архитектурность изложения воспринимается как нечто совершенно естественное. Целый ряд образов, словосочетаний и описаний писатель повторяет с настойчивостью шамана, произносящего заклинание. Этот прием дает ему возможность превратить 360 страниц текста в некое замкнутое пространство высоковольтной эмоциональной интенсивности.

Как правило, душевные переживания персонажей литературных произведений неразрывно связываются с обстоятельствами их внешней жизни. Погружаясь в конкретную ситуацию, читатель начинает так или иначе сопереживать действующим лицам. Гораздо труднее завладеть вниманием и чувствами читающего, описывая лишь душевные движения героев, о “внешних обстоятельствах” которых почти ничего не известно.

“Макс” – это история о том, как долго и мучительно человеческая душа ищет точку опоры. Ту единственную, которая дает ощущение равновесия и покоя. Роман Алексея Макушинского смел уже хотя бы тем, что рассказывает об эволюции души, подчеркивая ее неразрывную связь с космосом или, если угодно, природой, частью которой она является, и о чем человечество, вступая в XXI век, не хочет больше помнить. А вот роль того, что принято считать определяющим, типа: кто мама, кто папа, пороли ли в детстве и не приставала ли нянька, сведена к нулю. Ни об авторе, от лица которого ведется повествование, ни о Максе, “истинном герое истории”, мы ничего толком так и не узнаем.

Алексей Макушинский считает внешнюю жизнь “неописуемой”, требующей постоянной “дани” в виде траты времени и душевных сил, которые на самом деле должны бы быть направлены вглубь, ведь истинно важно лишь вечное. В роман, существующий сам в себе, как некий самостоятельный персонаж, писатель впускает лишь тех, кого считает частью “истории”. Совсем не временем, проведенным вместе, и не родственной близостью определяется степень влияния одного человека на другого. Так, случайный знакомый может оказаться невольным катализатором внутренних процессов и таким образом стать частью “истории”, а истинно близкие люди останутся за ее пределами. В “историю” может войти книга, прочитанная в нужный момент, вскользь проброшенная фраза или просто облако, плывущее по небу. Магия пейзажа, смена времен года, деревья, безмолвные и неподвижные, тоже являются неотъемлемыми составляющими “истории”, поскольку способны сильнейшим образом влиять на мятущуюся, бессмертную душу.

Крайне интересны отношения Алексея Макушинского со временем. Оно воспринимается писателем как нечто дискретное. Жизнь героев романа состоит как бы из относительно независимых, логически завершенных отрезков бытия, хронологический порядок которых автор сознательно нарушает, перекидывая читателя из одного периода в другой, создавая тем самым ощущение некой одновременности. Как будто жизнь – это пространство, где все происходит одномоментно, где законченные фрагменты бесконечно проигрываются вновь и вновь. Время, эта непостижимая для современной научной мысли категория, в интерпретации молодого писателя не обладает свойствами линейности, текучести и необратимости. Оно несет в себе одновременно все элементы бесконечной мозаики жизни, все, что однажды было, ныне есть и когда-либо будет.

К концу XX века прогрессивное человечество подходит вооруженным до зубов техническим прогрессом и озабоченным проблемой духовного выживания. Цивилизация не сделала людей счастливее. За всеми научными успехами и достижениями безмолвно стоит отчаяние, подстерегающее каждого вновь рожденного. Талантливый писатель, остро чувствующий свое время, не мог не заметить этот мрачный призрак. Поэтому отчаяние является одним из полноправных персонажей романа Алексея Макушинского.

Именно с отчаянием вступил в единоборство Макс, которому в этом нелегком поединке никто не может помочь. С окружающими его связывают формальные отношения, таким понятиям, как дружба или любовь, в романе нет места. Есть лишь вечно ускользающая мысль о чем-то самом главном, смысл, который необходимо постичь, и люди, общение с которыми может помочь в достижении внутренней цели или же, напротив, отвлечь на время от изнурительных дум. Набросанные легкими штрихами женские образы, появляющиеся ненадолго на страницах романа, наводят на мысль, что, с точки зрения автора, эмоциональные привязанности никак не решают проблему одиночества и отчаяния, а лишь отвлекают от того, с чем рано или поздно все равно придется столкнуться лицом к лицу.

Прекрасный язык, необычная форма, ритмическая выстроенность романа “Макс”, высокая энергетическая насыщенность повествования, оригинальная философия автора и его нетривиальное восприятие жизни – все это вместе позволяет утверждать, что в русской литературе появилось новое имя: Алексей Макушинский. И не за горами тот день, когда из молодого писателя он незаметно превратится в гордость русской литературы.


М. Леско


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

КОРОВЫ, ОВЦЫ, ПЕТУХИ КРИЧАТ
ГОЛАЯ ПРАВДА ХУЖЕ ГОЛОГО МУЖИКА!
Фразочки
РОМАНОВ ВЗЯЛСЯ ЗА СТАРОЕ. НУ И ХОРОШО!
ДНИ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА НАЧАЛИСЬ НА “БАЛТИКЕ”
ПОЧЕМУ «СИБНЕФТЬ» МЕНЯЕТ АДРЕС?
ЧТОБЫ СОЛНЦЕ БЫЛО В РАДОСТЬ
МИХАИЛ ШУФУТИНСКИЙ ВЫХОДИТ В НАРОД
“ВИРУС” РАЗРУШЕНИЯ ТЕХНОЛОГИИ КОМПРОМАТА
КАК ЧУТЬ НЕ “КИНУЛИ” ПРЕЗИДЕНТА
САБИНА+”СОФИ”=СЕГОДНЯ
“КИНОТАВР” ВЫШЕЛ НА СТАРТ. КАК ВСЕГДА


««« »»»