ДИССИДЕНТ АЛЕКСАНДР ПРОХАНОВ

Раз в год “Новый Взгляд” публикует интервью с писателем-маргиналом Александром ПРОХАНОВЫМ. Сегодня – разговор о диссидентстве и бабочках. Он был среди шестидесятников, а сейчас он воспринимается многими как одиозная фигура, на которую можно вешать всех собак, пока он сам кого-нибудь не повесил. “Сапожки или Черноморский флот” – такую непростую для женского сердца дилемму поставил он передо мной…

– А как вы считаете, могло наше общество после прихода Горбачева жить дальше так же?

– Могло! Вы были бы такой же очаровательной женщиной, у вас была бы такая же прическа.

– Не знаю, в то время ничего невозможно было купить, все надо было доставать.

– У меня все было нормально, я никогда не ходил в калошах на босу ногу.

– А я ходила в дырявых сапогах, потому что не могла стоять за ними в очереди целый день.

– Вот: на одних весах сапожки и страна. Елки зеленые, вы представляете? Здесь вот 30 сребреников, а здесь Христос. Нельзя ли, чтобы и Христос не был распят, и 30 сребреников остались? Новый Завет и написан потому, что нельзя служить одновременно и Христу, и Маммоне. Сапожки у нее, понимаешь ли! Черноморский флот где находится? А у вас за это время никого не изнасиловали, не убили, не сделали жителем другой страны? У вас все о’кей? Сапожки – и все в порядке?

Да какая же это к черту демократия! Я сказал как-то в припадке, дескать, что я хоть фашизм приму, лишь бы была великая Россия, так меня до сих пор травят этой фразой. Вот у вас сапожки на ногах, а представьте себе, что в этот момент, когда у вас в руках такой хорошенький японский диктофон, где-то по дорожке владимирской идут бабы русские, ткачихи, у них нет на ногах сапожек, они босенькие идут, у них дырявые краги, детишкам они сейчас жмых заварят, и нет у них диктофончика в руках!

Так жить нельзя – написал Говорухин, теперь стыдится этой фразы. Как мы жили! Господи! Как мы прекрасно жили! Полнаселения ездило за границу по профпутевкам…

А изменения постоянно шли: вспомните – военный коммунизм, вспомните послевоенное ощущение страны, когда был разбит Гитлер, и были дешевые карточки, а вспомните хрущевский Ренессанс, а вспомните горбачевское время – все изменялось.

Разве можно было все это превратить в сплошную мерзость? Разве можно было превратить жизнь в сплошное киллерство? Разве можно было развязать войну против маленького российского государства Чечни и разбомбить ее? Кто выступал против этого свинства, которое до сих пор продолжается? Это свинство, оно же везде – на уровне церкви, культуры, экономики, бытийных сфер – все провалилось. За это время ничего не создано, ни один дом не построен! Север весь погиб! Огромный русский Север.

Хорошая была страна, прекрасная была страна, великая была страна! Страна преодолела жуть раскола гражданской войны. Каким досталось общество большевикам? В гражданской войне общество сцепилось в страшной схватке, положив там 5 миллионов. Преодолело! Кончилась гражданская война. Гитлер напал: науськали все-таки все эти демократы мировые Гитлера-фашиста на нас! 20 миллионов погибло, и отец мой в том числе. Это преодолели! Началась нормальная жизнь! Университеты, повсюду строилось хоть какое-то жилье, получили гарантированные пенсии по старости.

Я шел в жизни диссидентскими путями, имел возможность увидеть все на свете – внутренним и внешним оком. Была стабильность, а главное, к 80-м годам был накоплен огромный запас. СССР был гигантским складом возможностей: научные школы, огромные запасы алмазов, великолепная интеллигенция. Китайцы этот запас сейчас использовали для разумной эволюции, разумного устраивания нового уклада, либеральных состояний под контролем государства и получили поразительный эффект. А наши мерзавцы весь этот огромный склад разворовали, нам нечем сейчас развиваться – это вы последние сапожки донашиваете.

– Можно попросить вас сделать футурологический прогноз?

– Я не пророк.

– Но тем не менее, вы же говорите, что предвидели те процессы, к которым привела перестройка, когда все испытывали эйфорию. Значит, вам дан дар предвидения.

– Какая сейчас страшная проблема может встать перед нами? Это война Украины с Россией. Она уже планируется, под эту проблему – ресурсы подкладываются. Это во-первых.

Далее – существует опасность страшных супертехнологических катастроф, потому что весь наш парк станков, заводов не обновлялся. Все уходит на Запад. Деньги, которые в нормальных обществах вкладываются на регенерацию атомных станций, трубопроводов, поездов, самолетов – все они уворовываются, поэтому самолеты падают, поезда сходят с рельсов, химические заводы взрываются. Взорвутся атомные станции – и все это нас ожидает в ближайшем будущем.

И в третьих – это, конечно, социальный взрыв, опять гражданская война. Не могут даже такие наивные, покорные, добрые люди, как русские, терпеть, чтобы куча банкиров и мерзавцев на глазах у всего мира пила, трахалась, кидала свои бабки на рулетку, дразня народ, глумясь над всеми ценностями. Будет социальный взрыв. Вот эти три алгоритма, т.е. социальная катастрофа, технократическая: взрывы атомных станций и трагедия этносов, которых натравили друг на друга. Самое страшное – это, конечно, борьба внутри славян.

– Просто апокалипсис! Можно ли каким-то образом избежать этого? Что вы предлагаете?

– Фонарик и несколько десятков мерзавцев на нем.

– Ну, это не решение! Хочу вам сказать, что вы, в общем-то, по отношению к действующей власти заняли диссидентскую позицию, правильно? При коммунистическом режиме такая газета, как ваша, не могла бы существовать!

– Не могла! Я жду-не дождусь, когда мою газету закроет коммунистический режим, я жду – скорее, коммуняки, берите власть, закрывайте мою газету или вербуйте меня, и я буду петь строй, централизм, буду делать все, чтобы эта рассыпанная армада опять организовалась в сильное государство с сильной армией. Я готов. Закрывайте мою газету!

А вы знаете, что мою газету, которая называлась “День”, в 1993 году закрыли автоматчики? Закрыли ту газету, а вы говорите – не закрывают! С автоматами закрыли, по-бандитски, без суда и следствия. “Завтра” не закрывают? Закроют! Гранатометом шарахнут и закроют. У меня шли по 4 судебных процесса: закрыли.

– Но ведь у нас свобода слова?

– Это еще не демократия. В советское время оппозиция была гораздо серьезнее, чем мы сейчас.

– Александр Андреевич, остается ли у вас сейчас время на что-то еще, кроме политики? Я знаю, что у вас есть коллекция бабочек.

– Есть такой грех, да.

– Это такое неожиданное сочетание: политика и бабочки. Откуда вдруг у вас возникла эта страсть?

– Как вам сказать? Я прожил на природе целых три года и знаю, что такое цветок, звезда, роса, бабочка… Свою первую коллекцию я собрал еще в деревне, это были подмосковные бабочки. Все горячие точки, локальные войны проходили в тропиках, полупустынях, в поймах селевых рек – это была поразительная мировая природа. Я воевал среди бабочек и держал в руках не “калашников”, а сачок и блокнот, поэтому все мои бабочки – это трофеи, привезенные с полей войны. Коллекция размещена у меня дома в кабинете на стенах, и эти бабочки – как иконостас.

Я даже открыл один вид – есть такая бабочка, которая называется “Проханикус Никарагуаникус”, она очень невзрачная, маленькая, как все, что здесь в России, но если на нее повесить атомную бомбу и направить ее к врагу, она сделает свое дело.

– Почему вы вдруг стали коллекционировать именно бабочек?

– Бабочка – это одно из самых мистических существ в мире, это сама красота, сама тайна, сама мистерия. Червяк, куколка и бабочка – это же триада души. Червяк – это земное существование, которое все ест, ест, плотская жизнь; куколка – это спячка, впадение в сон и воскрешение ангельское: бабочка – чудо, красота…

Елена ШАХМАТОВА, кандидат искусствоведения –

специально для ИД “Новый Взгляд”.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

ГОСУДАРСТВО КАК ЧАСТНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ С ОРГАНИЧЕСКОЙ БЕЗОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ
Синдром Медеи: Женщины, убивающие своих детей
ЗАЩИТИТЕ ЗАЩИТНИКА
ОБЩАЯ ТЕНДЕНЦИЯ НЕФТЯНОЙ ОТРАСЛИ
ОДОЛЕЮТ ЛИ СЛОНЫ ПРОФЕССОРА?


««« »»»