ИСТОРИЯ ОДНОЙ “ЖЕЛТУХИ”

Свобода -– слово, как известно сладкое. Свобода слова сладка вдвойне. Пиши, что думаешь, не бойся Главлита, не оглядывайся на авторитеты. Единственный цензор – твоя совесть. Естественно, в том случае, если она есть. Остальное – дело вкуса. Разумеется, если он тоже есть.

Начиналось все красиво – симпатичная молодая газетка либерально-демократического толка. Главный редактор – само сочетание политики с экономикой – аж трясся поначалу от восторга (а может быть, от нервного тика и собственной смелости). Как мы коммунистов! Как мы аграриев! Как тех, как этих! Ай да мы, блин!

Впрочем, скоро в демократических рядах произошел раскол, и в свет стало выходить аж две газеты с одинаковыми названиями. Точнее одинаковыми были первые части, зато вторые существенно отличались. Обе хотели завоевать расположение своего общего учредителя. И не только расположение, но и уважение, которое должно было выражаться в самом древнем эквиваленте – деньгах. И все бы ничего, пока Главный не начал чудить.

История умалчивает, что подвигнуло его на столь резкие перемены – недостаток финансирования, поздняя влюбленность или может пьянящий воздух свободы. Словом, издание резко сменило ориентацию. Причем не только политическую. И если раньше оно боролось за умы читателей, то теперь эта борьба переместилась на принципиально новый уровень. Ниже пояса.

Если на “красно-бурой” “Правде” под ее названием гордо красовалось “Пролетарии всех стран, соединяйтесь!”, то тут напрашивался другой лозунг – “Одна баба сказала…”. Главным объектом внимания стали более насущные проблемы. Кто с кем спит, как часто, в каких позах. А также, кто от кого и что родит. По количеству голых задниц и передниц, иллюстрирующих любой текст, от прогноза погоды до программы телевидения, некогда респектабельное издание старалось догнать и перегнать всякие там “Пентхайсы” и “Плейбои”. К чести Главного, им это удалось. Те из журналистов, которые себя сколь-нибудь уважали, ушли. Оставшиеся сменили окраску. Или, иначе говоря, пожелтели.

Лозунг “можно всё” стал лейтмотивом редакционной политики. Пишущая братия также успешно внедряла его в свое творчество, и вскоре доминирующим жанром стало интервью журналиста с самим собой. То есть читатель, которого авторы, очевидно, держат за конченого идиота, должен был верить, что существуют “информированные источники”, “близкие друзья крупных политических лидеров, пожелавшие остаться неизвестными”, “честные сотрудники милиции, которые просят не называть их фамилий” и прочие правдолюбцы, готовые резать правдой по матке только в этом самом-самом издании.

Правда, с текстами случались неувязки.

Допустим, откроет эту газету какой-нибудь певец или актер и читает интервью… с собой. О своем первом сексуальном опыте с бабушкой из соседнего подъезда, о запойной юности, трудном детстве и дурной блатной компании, где он впервые на гитаре играть пробовал. И псевдонимчик вместо подписи – какой-нибудь Патриций О.Лукулл. Хотя уместней было бы Полиграф П.Шариков.

А телефон уже разрывается. Снимает он трубку, а там: “Ты уже читал?” И можно сколько угодно звонить в редакцию, орать на них, грозить судом или попросту обещать набить морду. Там только ручонки радостно потирают. Лучшей рекламы, чем суд или, паче чаяния, мордобой, для них не придумать. А для этой самой газеты любой скандал – праздник и хороший повод о себе напомнить. То есть эта самая наглость – страховка на все случаи жизни. Этакие мегастраховой полис. Попсихует человек попсихует, а потом плюнет на весь этот бред и пойдет дальше своим делом заниматься.

Равноправие полов в этой газете полное. Все равно кого грязью поливать – мужчину ли, женщину. Возраст тоже роли не играет. Главное – тираж. Не тот, правда, который сзади пишут, а тот, который реально расходится. На бумаге можно все, что угодно написать – триста тысяч, полмиллиона, миллион… она все вытерпит.

Скажем, пишет некий М-хин интервью с самим собой на криминально-мафиозную тему. Хлебнет кофейку с коньячком и начинает раздаиваться. И вот он уже видит себя загадочным “опером”. Не то с Огарева,6, не то с Шаболовки, 6, не то с Петровки, 38, который один противостоит всем – мафии, коррупции, проституции. Ливанет для храбрости еще коньячку и давай себя пытать. Что ж, дескать, мешает нашим славным правоохранительным органам гидру преступности удушить? И сам себе же отвечает. В судах коррупция, в ОВД сплошные приписки, мафиози миллион другой долларов дадут – и на свободе. Мы им наркотиков с пистолетами напихаем по карманам, а прокуроры их отпускают. Гады, блин! Мы тогда прокурорам меченных денег понасуем, а их оправдывают. Судьи, блин! Во всем мире сажают сразу – не разбираясь, а у нас следствие какое-то придумали, блин! Расстреливать на месте надо… Плюнул мимо урны – получи пулю… Кругом одни враги, и тут я – весь в белом. А еще случай был, двух “братков” поймали прямо в момент вылет пули из ствола. Пулю, слава Богу, я рукой поймать успел. Горячая, падла… В итоге всех отпустили… Га-а-ады… одни мы с тобой честные остались, да брат? Да, брат – утирая сопли и слезы умиления, отвечает автор сам себе…

Глядишь – и материальчик на полосу, а то и на разворот готов. Давай к нему бабу голую с автоматом приладим – пусть лохи читают. А там сзади кроссвордики, шарадки и реклама виагры. Куда же без них – без рекламы и без виагры.

Статьи, правда, одно на другую похожи. И чем-то песню напоминают “если кто-то кое-где у нас порой…”. Ни одного конкретного факта, ни одной фамилии, сплошное анонимно-криминальное рукоблудие.

Ну да ладно. все равно никто этого никто не запомнить. Для народа склероз – праздник. Каждый номер новости. А с предыдущим никто не сравнит. Бумага уж больно мягкая. Хотя и желтая.

Агентство анонимных новостей.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

ВОЗЬМИ СТО ТЫСЯЧ, ОНИ ТВОИ!
ПУГАЧЕВА ВОЗГЛАВИТ ЖЮРИ
И ВНОВЬ САБИНА СОБИРАЕТ ДРУЗЕЙ!
Коротко
ЦДРА
«КИНОТАВР» ГОТОВИТСЯ ВОВСЮ
НЕ ЭФИРОМ ЕДИНЫМ…
Уикэнд


««« »»»