ОСНОВНОЙ ИНСТИНКТ КАМЕННОЙ ЛЕДИ

Предлагаем нашим читателям очередную беседу с голливудской звездой. Хотим подчеркнуть особо, что это не банальный перевод из какого-нибудь журнала и не компиляция из опубликованного ранее; это эксклюзивный текст, переведенный на русский язык одним из авторов интервью.

“Ты можешь сказать им всем, чтобы они поцеловали тебя в задницу. Теперь ты – звезда”, – прошептала Фэй Данауэй на ухо Шерон СТОУН, когда в 1992 году после завершения премьерного показа фильма Basic Instinct в зале раздался гром аплодисментов, и в распахнувшиеся двери ворвались репортеры со сверкающими вспышками. А Шерон почувствовала, как слабеют колени и пол уходит из-под ног…

– Всемирно известная кинозвезда – что для вас означает это понятие?

– Очень многое. Положительное значение этого определения: мечта, воплотившаяся в реальность. Однако не только интересная работа, но также и огромные возможности, которые приходят со славой. Именно она обязывает работать лучше и дает возможность общаться с интересными людьми…

– Ну, в таком случае расскажите о своем опыте общения с мужчинами латинского происхождения.

– О! Я ничего против них не имею. По сути, в прошлом меня всегда тянуло к смуглым мужчинам. Мне вообще нравились этнические типы. Наверное, это происходит потому, что я очень старомодная женщина. Мне всегда хотелось ощущать себя “дамой”, а его “рыцарем”, чтобы мужчина открывал дверь, платил за обед… Короче, чтобы дамское белье носила я, а не он. Я имею в виду – я приготовлю обед, а ты – вынеси мусор. Мне нужно знать, что мне надлежит делать, к тому же я свято верю в верность. Сколько в конце концов одному мужчине нужно женщин?

– В прошлом году вы вышли замуж за кинопродюсера Майкла Гринберга. Значит, можно сказать, что 1998-й был для вас счастливым?

– Да, представляете, не нужно больше звонить на “горячие линии” телепатам и гадалкам.

– Как-то не верится, что вы действительно этим занимались.

– А что еще оставалось делать в 2 часа ночи, когда не можешь уснуть? Звонишь и называешь вымышленное имя…

– Расскажите, пожалуйста, о ваших отношениях с Майклом?

– Не хотелось бы обсуждать мою частную жизнь. Это очень интимная тема. К тому же, несправедливо было бы обсуждать Майкла. У него наверняка есть свое мнение. Главное, что конец счастливый, и все очень хорошо. Однако, говоря это, обязательно следует постучать по дереву. Для меня такое удивительное событие, как “счастливый конец”, никогда не является чем-то само собой разумеющимся. Конец может быть счастливым только по глупой голливудской концепции.

– Что такое успех в кинобизнесе, вам хорошо известно. Но в последние годы вам стало этого как будто не хватать – вы с головой окунулись в общественную жизнь страны. С чем это связано?

– Я являюсь членом AMFAR и принимаю участие в сборе средств для исследований по открытию вакцины против СПИДа. Вы знаете, я не раз посещала исследовательские лаборатории, в которых проводятся работы по созданию вакцины, и была просто потрясена, с какой самоотверженной преданностью работают ученые. Порой в крохотной лаборатории, напичканной всевозможным оборудованием, с трудом умещаются 10 – 12 сотрудников, и меня охватывает страх, что я могу задеть и поломать колбу или пробирку с важным содержимым. Эти люди рискуют собственной жизнью, стараясь найти средство от страшной болезни. Причем делают это практически бесплатно. Они надеются, что уже очень близки к открытию вакцины. Уже сделаны первые шаги по предотвращению передачи вируса от беременной матери новорожденному. В этой ситуации нельзя оставаться безучастным к тому, что правительство недостаточно финансирует программы по оказанию медицинской помощи женщинам. Вот и пытаюсь вести активную работу по сбору средств для исследовательских нужд.

– А как пресса относится к этому?

– Не сомневаюсь, что реакция прессы вам знакома. Не так давно я выступила в поддержку исследованиям рака молочной железы, так один из репортеров “желтой” прессы решил, что я сама умираю от рака, и написал об этом в своей газете. Мне стали звонить обеспокоенные родные и друзья, пытаясь узнать, правда ли это. И переубедить их было довольно трудно. Вы же знаете, как умеет ушлый журналист найти факт, против которого голая правда бессильна. Но это лишний раз убедило меня, что с этической точки зрения я обязана выстоять! Это единственная возможность извлечь нечто положительное из собственной известности.

– У меня такое впечатление, что высокое чувство социальной ответственности – результат какого-то происшествия в детстве. Скажите, действительно случилось что-то такое, что сыграло столь важную роль в формировании вашего самосознания?

– Да, несомненно, и не однажды.

Я росла в совершенно необычной семье. Мои родители женаты уже почти 50 лет, и они не только счастливы и привязаны, но и просто влюблены друг в друга! Их отношения построены на взаимном уважении, восхищении, трогательной нежности и глубоком сострадании. Сегодня, когда люди так бесцеремонны и равнодушны, так легко отказываются друг от друга, подобное случается редко. Посмотрите вокруг: “О, этот человек мне не подходит, надо бы приобрести другого!”

Я росла в атмосфере честности, и это стало для меня примером поведения на всю жизнь.

– А ваши родители – они были строги к вам и вашей сестре?

– В некотором смысле, конечно. Главное, что нам никогда не прощали лжи. Если мы говорили правду и брали на себя ответственность за совершенное, мы могли получить прощение, и наказание в этом случае было незначительным. Но если солгал, это было настоящим событием!

Как-то помню, я должна была помыть машину, но очень торопилась в кино и не успела помыть бамперы и колеса. Сестра согласилась меня выручить, выставив условие, что я дам ей поносить какой-то свой свитер, но почему-то она свое обещание не выполнила. Когда я пришла домой из кино, спокойно легла спать. И вдруг в два часа ночи меня будит вернувшийся с работы отец и спрашивает, как обстоят дела с машиной. Я уверенно вру, что все в порядке. И что вы думаете? В два часа холодной февральской ночью отец заставил меня спуститься в гараж и домыть машину! Сейчас, как вспомню, кажется смешно, но я этот случай запомнила на всю жизнь…

– Сегодня вы играете в картинах, если можно так выразиться, высшей категории, но в вашем голливудском репертуаре, согласитесь, были разные фильмы.

– Разумеется. Но мне очень повезло в жизни, потому что посчастливилось работать с людьми, которые дали мне возможность расти в профессиональном смысле и стремиться быть лучше. Я полностью осознаю собственную ответственность за фильм “Копи царя Соломона”. Как бы то ни было, этот фильм дал мне возможность выжить. Тогда я была дико счастлива, что получила работу, благодаря которой можно было платить за квартиру. Я уверена, что и вы, когда только начинали свою карьеру, писали о событиях или людях, о которых сегодня бы не стали писать ни за что.

– Если бы можно было начать все сначала, хотели бы вы что-либо изменить?

– Нет. Пусть это звучит забавно, но фильмы, в которых я снялась, составили мой актерский опыт. Это мой накопленный урожай, пусть с ошибками и промахами. Я никогда не паникую, когда что-то не ладится во время работы над фильмом. Моя реакция очень сдержанна и материальна. А в работе над картиной я могла подойти и протянуть кабель, если это нужно было, или помочь в чем-то другом на съемках, когда случались технические проблемы, или не было денег, или что-то еще. Последние же несколько лет я работаю в фильмах, в которых или меньше проблем, или больше занято людей, способных разрешить эти проблемы.

Но нет, я бы не променяла тот прошлый опыт ни на что на свете! Он научил меня, как по-настоящему делать фильмы, а не просто появляться на экране в роли принцессы…

– Из всех сыгранных вами фильмов какой вам больше по душе?

– Очень трудно ответить на этот вопрос… Каждый день съемок любого фильма для меня невероятно поучителен. Каждая сцена предлагала что-то свое, иногда достаточно богатое и глубокое. Как правило, съемки фильма для меня – это момент невероятного эмоционального накала, приобретение огромного жизненного и актерского опыта, поэтому съемочные будни становятся острыми и пронзительными…

– Вы как-то сказали, что два ваших фильма – The Last Dance и The Mighty – фильмы об искуплении грехов. Неужели вы полагаете, что человека можно изменить?

– Для меня важнее всего в этих фильмах то, что их герои, открывая сердце, расширяют горизонты человеческой мысли и сознания. Это в какой-то степени развивает человека и совершенствует его. Я тоже за смертную казнь, но решение о ней должно приниматься со всей ответственностью. Все, что мне хотелось сказать: подумайте еще раз! Не хочу отговаривать кого-то от возможности выбора. Я по-настоящему верю в демократию. И главное, что мы хотели продемонстрировать в фильме The Last Dance – это Правда. Мне очень важно не навязывать свои взгляды, а позволить человеку иметь свои собственные. В обоих фильмах много правды, а для меня признание и любовь к ближнему и есть искупление. Эти две роли стали для меня большой школой опыта и сопереживания и очень обогатили меня как человека и художника.

Мариана ВАН БЛАРИКОМ,

президент Академии Международной прессы США,

Агасси ТОПЧЯН,

Главный редактор журнала “Новый Взгляд International” (США).


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

РУССКИЙ ГЕМОРРОЙ
ЗАНАВЕС ТАК И НЕ ПОДНЯЛСЯ
RADIOHEAD: История великого альбома.
ИНОГО НЕТ У НИХ ПУТИ
ДМИТРИЙ РЕВЯКИН ПОВРЕДИЛ СПИНУ
RadioCD-12
Подкравшийся незаметно
БАРРИ УАЙТ ОТМЕНИЛ КОНЦЕРТЫ
ЛАЙЭМ ГЭЛЛАХЕР ЖАЛУЕТСЯ НА ЖЕНУ
“СТАРУШКА БЕТТИ” ПОЛНА РЕШИМОСТИ
ФОНОГРАММНАЯ ПОПРАВКА ИОСИФА КОБЗОНА
ОЛЕГ МЮНХГАУЗЕН ВЕРНУЛСЯ
ГЕТЕРОSЕXУАЛЫ ИЗ ГРУППЫ “НА-НА”
Полезные советы
РЕЖИССЕР С РУЖЬЕ
Поддержка падающего
МЕЧТЫ ПРИВОДЯТ В РАЙ
ЗРИТЕЛИ АПЛОДИРОВАЛИ МСТИТЕЛЮ
ЖУЛЬЕ ДЛЯ РЫКЛИНА
Жутко страшный кошмар
У КОММУНИСТОВ НЕТ ОТЕЧЕСТВА
ЛЮБОВЬ КАК ИСТОРИЯ ГРЕХА
КТО ПЕРВЫЙ ВСТАЛ, ТОГО И ТАПКИ, ИЛИ ХИТРАЯ ПОЛИТИКА ШЕНДЕРОВИЧА
КОЗЫРЕВ ПРЕВРАТИЛСЯ В ДЕДА МОРОZА
ФАНАТКИ BEATLES БЫЛИ ГОТОВЫ ОТДАТЬСЯ
Что ищет он в стране далекой?
У ДЖЕРИ ХОЛЛИУЭЛЛ ВОСПАЛЕНИЕ ЛЕГКИХ
Полезные советы2
ДОРОЖНЫЕ НЕУРЯДИЦЫ НИКОЛАЯ НОСКОВА
ПО ВЕЧЕРАМ ПО РЕСТОРАНАМ


««« »»»