СОВЕРШЕННО НОВЫЙ ЗАВЕТ

Публикация “МКомсомолкой” данного текста приурочена к обсуждению результатов социологического опроса на тему: “Допустимость альтернативной трактовки Нового Завета. Ваше отношение к фильму “Последнее искушение Христа” и “Мастеру и Маргарите” Булгакова.

1.

Фоменко был математическим историком с астрономическим уклоном, основным поставщиком идей для имперцев и ура-патриотов. Некоторые считают, что его настоящая фамилия Шафаревич, но это беспочвенные слухи.

Долго Фоменко занимался древними текстами и многое для себя открыл. Для него, в частности, не осталось тайн в библейской истории. Библейская история, считал он, тесно связана с историей полового гигантизма на Руси. Русь в древние времена имела несколько названий – Рутения (Zadni Prohod), Великий Тартар (Grand Pizdec), Мегалион (Pizdec Vsemu). Русичи, аки тати в нощи, проносились по Европам, наводя шорох на утонченных европейцев, и вели свой род от сына Ноя Хама.

2.

Дело было так. После вчерашнего Иисус Христос и его гоп-компания отмокали в прохладном ручейке в Галилее, неподалеку от Иерусалима.

– Ох, армагеддон, – слабым голосом выругался Иисус. – Фома-неверующий, что нам вчера намешали в вино эти мытари? И куда потом делись блудницы?

Чтобы не произносить более худого слова, жители свободной Галилеи называли гопников Иисуса апостолами. И это был еще самый слабый из всех терминов!

А апостол Фома потому получил прозвание “неверующий”, что никак не хотел принимать христианство, несмотря на все уговоры Иисуса:

– Окрестись, и тебе в каждом доме будут наливать вино на халяву. И даже первосвященник не посмеет пнуть тебе сапогом по заднице. Ты сможешь безнаказанно посылать к фаллосу римских оккупационных зольдат. Ты приобщишься к царствию небесному.

Фома только усмехался в черную бороду и недоверчиво щурился. Он-то видел, что остальным апостолам, принявшим от Иисуса христианство, все равно никто не наливает на халяву не только вина, но и молока. Каждый встретившийся на дороге первосвященник считает свои долгом засадить кованым кирзачом по заднице апостолам, выстроив их предварительно вдоль обочины. А уж про оккупационных римских зольдат и речи не было: завидев иисусовых отморозков с кастетами, они всякий раз бросали копья и мечи и разбегались в разные стороны, так что их ни разу не удалось послать к фаллосу. Правда, вот насчет царствия небесного Фома ничего не мог сказать, ибо никогда его не видел и мнения по этому поводу не имел.

Тем не менее Иисус не оставлял идею окрестить Фому и практически ежедневно проводил ему терапию на этот счет:

– Смотри, скоро христианство завоюет полмира. Это будет одной из главных религий, прикинь. Это же пирамида, а в пирамиде выигрывает тот, кто стоит в начале. Ты имеешь уникальный шанс!

Фома молчал, набычившись. Тогда к нему подходили два Иуды – Иуда Искариот и Иуда Яковлев. (Кстати, историк Фоменко утверждает, что именно эти братья послужили прообразами для написания позднейшей рукописи “Чук и Гек”). Иуды начинали в один голос убеждать Фому:

– Сука, предатель! Жрешь с нами на халяву, а христианство принимать не хочешь. А ну-ка встал, быром принял христианство!.. Чего лыбишься?! Больше не возьмем тебя с собой исцелять немочных и заразных! Пошел от нас к фаллосу!

Чуть до кулаков не доходило, но Христос останавливал буянов:

– Ша! Кончай базар! Чувак просто недопонял. Но ничего, трижды не пропоет петух, как ему проломят башку, если он не примет христианство. Огнем и мечом, огнем и мечом…

Иисус любовно оглядел Фому.

Он его любил.

И блудниц любил.

Многих он любил, потому что ощущал в себе и мужское и женское начала.

То его тянуло к мужикам, то к бабам. Порой так тянуло, что он не мог даже с собой совладать, просто притягивался, как маленький шарик притягивается к большому на крутильных весах в опыте Ньютона о всемирном тяготении. Его натурально тащило, волокло по земле, будто ураганом к любимому человеку. Христос цеплялся за кочки и кусточки, но его приволакивало силой любви к человеку, с которым он входил в соприкосновение и совершал газоразрядный акт электрической любви. И потом долго отходил.

…Не дождавшись ответа от Фомы на свой коронный вопрос о мытарях и блудницах, Христос повернул к ученику голову. Он знал, почему Фома ничего не ответил: апостола всегда злила кличка “неверующий”. Христос специально его прикалывал таким образом каждый раз. И каждый раз Фома злился.

– Ладно, не дуйся… – вождь хлопнул в ладоши. – Так, всем на сборы пять минут! Отправляемся в Иерусалим с первым дилижансом. На святое дело идем – товарищей из беды выручать.

Накануне половину апостолов Иисусовых охранка первосвященников повязала и загребла в зиндон – местную вонючюю тюрьму. Иисус не очень помнил, за что.

В памяти остались только собственные бесчинства. Он ворвался на территорию храма и начал раскидывать товары, переворачивал торговые лавки и кричал, чтобы убирались из дома его отца, хотя дом его отца-плотника остался в Галилее, а этот храм построил вовсе не его отец, а турецкие строительные рабочие задолго до рождества Христова.

Протрезвев, Иисус понял, что погорячился. Все ж таки, хоть голоса в его голове периодически и говорили, что он сын Бога, но сам же Христос постоянно утверждал, что Храм надо строить в душе. И не надо было срывать службу и устраивать беспорядки в каменном сооружении. Вот если бы в храме души лавочники затеяли торговлю, тогда да…

– Иисус! – обратился к нему Фома. – А как же мы выручим наших товарищей, в частности, апостола Петра? Зиндон штурмом брать?

– Не штурмом, а добрым словом, – сказал Христос и достал из-под хламиды свинцовый кастет. – Да, и если по дороге встретится эфиоп, убейте его. Ибо не мир принес я, но меч. И сын пойдет на отца, а брат на брата… Уже не продохнуть от этих черножопых.

Христос вовсе не был расистом. Но он очень не любил эфиопов за цвет кожи. Правда, не признавался в этом даже самому себе. Сам себе-то он говорил, что не любит эфиопов из-за их мерзкого запаха…

Налет на зиндон прошел успешно. Вызванное налетом восстание палестинцев против римлян также увенчалось успехом. Восставшие захватили царя Ирода и отрезали ему яйца, после чего отпустили на все четыре стороны, ибо без яиц он был уже никому не опасен. Отпускание на все четыре стороны в те времена проводилось следующим способом: человека привязывали к макушкам четырех берез за руки и за ноги и отпускали. Части разлетались в стороны.

Был также пойман римский наместник в Иудее Понтий Пилат. Избитого Пилата привели к Христу, и Иисус, не найдя в нем никакой вины, велел отпустить урода.

Он так и сказал:

– Значит, вины я в сем человеке не вижу. Короче, немного еще побейте его и прогоните.

Но толпа возбужденных евреев взревела:

– Распни его на хрен!

Такого вида казни, как сажание или распятие на хрен в тогдашнем уголовном кодексе не предусматривалось. Поэтому Иисус гуманно предложил законную альтернативу – распятие на кресте. Что и было исполнено незамедлительно. Да еще вниз головой: уж больно ненавидели евреи римлян-оккупантов – если завидят, так сразу ловят и всячески обижают. Вот и доброго старика Пилата до смерти обидели. А ведь говорил ему император Тиберий: “Брось ты эту затею, не езжай в Палестину. Убьют тебя там. Повесят вниз головой на кресте, да и все…” Как в воду глядел!

А Христос с тех пор стал царем Иудеи, прослыл добрым и справедливым правителем.

Он начал ходить в тренажерный зал, оставшийся от Понтия Пилата, тягал там камни, железки и так накачался, что через несколько лет стал выступать на соревнованиях по культуризму и везде встречал восторженный прием. Иисус, смазанный пальмовым маслом, выходил на подиум и улыбаясь демонстрировал огромные бугры мышц. Толпа ревела и рукоплескала. Только Фома угрюмо щупал свои дряблые мускулы и в очередной раз давал себе зарок принять наконец христианство.

От Магдалины у Христоса остались четырнадцать человек детей.

И от Сары, наложницы, еще семеро.

Они дали потомство и заселили всю Евразию. Так, во всяком случае, написано в Библии.

Кстати говоря, Пугачева происходит от двух сыновей Христовых Сима и Иафета. Эти два еврея произвели на свет потомства как грязи. В том числе и предков Пугачевой. Чувствуя в себе королевские кровя, царица Алла решила занять пустующий трон Российской империи.

Историк Фоменко считал, что в планах Пугачевой завоевание мира и восстановление великой Империи. Он ошибался…

3.

Ах, как он ошибался! Пугачева, утомленная звонками политиков, валялась на полу в неестественной позе и не помышляла о мировом господстве. Когда ей было плохо и одолевала тоска-кручина, Пугачева всегда валилась на пол, в чем была и где была. Некоторые даже думали, что у нее это обморок или обморожение.

Но люди, знающие Пугачеву (она ласково называла их свитой), понимали, что певица просто устала и не нужно ей мешать или не дай бог поправлять неестественную позу, в которой она падала на пол. На самом деле Пугачевой было удобно так лежать, ее организм сам выбирал положение, в котором все его системы наилучшим образом справлялись с накопившимися информационно-энергетическими ошибками.

Да, представьте себе, у Пугачевой тоже был организм, со всеми вытекающими и вываливающимися из него последствиями еды и питья. Иногда организм заболевал, Пугачева лечила его по всяким дорогим врачам. Она берегла свой организм, ибо находилась внутри него. Он служил как бы домиком для певицы. Маленьким, уютным домиком, из которого она временами выглядывала наружу и говорила миру какую-нибудь гадость. Например:

– Чтоб вас всех птички обкакали!

4.

Пугачева удовлетворенно достала с полки книгу и погрузилась в чтение. Книгой оказалась Библия. Пугачева внимательно прочла титул. Она всегда читала титульный лист, прежде чем углубиться в содержание произведения.

На титуле было написано: “Библия. Необычайные приключения первобытных людей, полные опасностей и жгучих тайн”. Что ж, весьма недурственно. Послюнявив палец, Пугачева перевернула листики и начала чтение с середины. Первая строка сразу же завлекла ее…

“– Ах, мы остались одни! Трахни меня, папа! – взмолилась дочь Лота.

– Я не могу! – ответил старик в сильнейшем волнении.

– Но почему?! Почему?! – заламывая руки закричала дочь.

– Потому что мы родственники, – роняя слезы говорил Лот.

– Но если Богу было угодно погубить весь наш город лютой смертью за грехи, то как же нам теперь размножиться без мужчин, если остались только ты, я да сеструха моя?! Овладей мною тотчас же!

– Не могу, не могу, это тоже грех! Грех кровосмешения! – рыдал старик.

– Но грех кровосмешения меньше, чем грех кровопускания! А погубить весь наш род, не размножив его, суть то же кровопускание! О!

– Ладно, но запомни: я иду на это с тяжелым сердцем! – воскликнул Лот и овладел белесым телом своей единоутробной дочери. Он был пьян и не отдавал отчета в своих действиях. Сестры нарочно напоили его и поочередно овладели его телом, хотя со стороны казалось, что это именно он овладевает их туловищами. Но нет! Не таков был святой праведник Лот!

С той поры семя Лота размножилось, и его стало как грязи”.

Прочитав этот кусок, Пугачева всплакнула. Она любила чувствительные романы. Но все-таки что-то осталось тут для нее непонятное. Наверное, нужно было начинать читать сначала. Рыжая женщина перелистнула несколько страниц и вновь углубилась в чтение.

“– Идите и убейте всех! – Велел господь Иисусу Навину.

Навин был простой человек, пошел и убил. Он и его ребята вырезали целый город, всех женщин изнасиловали, детей умертвили и скотину их тоже умертвили. Потому что Господь захотел умертвить и скотину. Кстати, женщин после использования по назначению, Навин тоже умертвил как скотину. Это было весьма богоугодное дело, и так надо всегда впредь поступать”.

Пугачева заскучала: про войну она читать не любила и начала искать места про любовь. Таких мест оказалось много. Через страницу кто-то кого-то трахал. Как правило, отец трахал свою дочь или козу. Но встречались и нормальные половые акты по большой и чистой любви. Особенно Пугачеву поразила история про одного престарелого царя, который отымел маленькую девочку-подростка. После каждой истории траха следовали длинные списки размножившихся.

Увлекшись очередной сексуальной историей с кровавым концом, Пугачева так переволновалась, что даже уснула. Ее тяжелая голова упала в раскрытую книгу, и спящая певица засопела, сладко чмокая губами, как бодрствующий Гайдар.


Александр Никонов


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

МЭТТЬЮ МАККОНАХИ НАРУШИЛ НРАВСТВЕННОСТЬ
Новый клип – повод выпить
РЭППЕР СНИМЕТСЯ В ФИЛЬМЕ РОБЕРТА ДЕ НИРО
ОБ ОРГАНИЧЕСКОМ ПОНИМАНИИ ГОСУДАРСТВА И ДЕМОКРАТИИ
НАТАША И ВИТЯ ПОД ГОСПИТАЛЬНЫМ МОСТОМ
Теленовости
НИЗКОБЮДЖЕТНАЯ “МОДНАЯ ЛЮБОВЬ”
Пускай нам жизнь грозит удорожаньем
ФЛИ НЕ СЧИТАЕТ СЕБЯ АКТЕРОМ
МЮНХГАУЗЕН ВЕРНУЛСЯ
ЗАРУБЕЖНЫЕ ПРЕТЕНДЕНТЫ НА “ОСКАРА”
MOLOKO: “Важнее- быть современными”.
ПРОШЛО ВРУЧЕНИЕ НАГРАД Q AWARDS
Бриллиантовая штучка за глазки, али за дело?
Полезные советы
Аудио
“Отпетые мошенники” Подарят себе фильм
КНЯЖНА КАРАГАНОВА
ЭТО ВАМ НЕ ПАВЛИК МОРОЗОВ
Полезные советы
ИЗБРАННЫЕ
ИЗ “МИСТЕРА” ВЫШЛИ ДВА “ПИЖОНА”
АЛЬ ПАЧИНО СТАНЕТ РЕЖИССЕРОМ
U2 – ГОРДОСТЬ ДУБЛИНА
Кого, по Вашему мнению, поддержит Запад на президентских выборах 2000 года?
Пейзаж вместо битвы
СТРАШИЛКА ДЛЯ АНГЛИЧАН
Наталья Штурм в стальном плаще
ВОПРОСЫ НЕДЕЛИ:
ПАРА СЛОВ В ЗАЩИТУ ХАМСТВА
МНОГИЕ НЕ ВИДЕЛИ НИКОГДА
КОНЦЕРТ В “BRIDGE SCHOOL”
НЕУГОМОННЫЙ ДЕПАРДЬЕ
ИСКУССТВО ВОЗМОЖНОГО
БРЭД ПИТТ ПОДАЕТ ДУРНОЙ ПРИМЕР


««« »»»