Г.Г.Г, или Горизонты гражданина Гордона

“Полу-интеллигент есть человек весьма типичный для нашего времени… Он наслушался и начитался достаточно, чтобы импонировать другим “умственной словесностью”… Он не имеет своих мыслей, но застращивает себя и других чужими, штампованными формулами; а когда он пытается высказать что-нибудь самостоятельное, то сразу обнаруживает свое убожество… И при этом он не знает о своей полу-интеллигентности: он обижен ею, он не прощает ее другим, он завидует, мстит и добивается во всем первенства: он ненасытно честолюбив”.

Кажется, что автор сих мудрых слов могучий лидер постреволюционного эмигрантско-интеллектуального движения Иван Ильин увидел в страшном сне героя нашего времени Александра Гордона и сделал удивительно достоверную зарисовку со смутного объекта, нарисовавшегося в информационном поле незадолго до славного рождения Гордона материального.

Впрочем, живучий типаж полу-интеллигента вечен как все примитивное и вульгарное. И не случайно сам Александр Гордон отвел себе, любимому, блистательную роль эдакого бессмертного в авторском шедевре под названием “Собрание заблуждений”. Может быть, конечно, образ победителя времени есть лишь сублимация мечты о крепкой мускулатуре Адриана Пола, красавца Горца из одноименного сериала, а может, Гордон и вправду неистребим. Неистребим и потому пугает, подобно собаке Баскервилей, истинных интеллектуалов вроде Ильина, многолико путешествуя сквозь времена и пространства.

История героя

Любит несравненный Никит-Сергеич Михалков порассуждать о том, как жирует за его счет жадная до скандалов масс-медиа. Любит… Но при этом в порыве праведного негодования сам норовит сделать имя какому-нибудь козлу. Результатом одной из PR-акций маститого мэтра & монстра отечественной кинематографии стала мощная раскрутка упомянутого Александра Гордона, который нетонко манипульнул блистательным мастером камеры, наградив его в радиоэфире непечатным эпитетом. Михалков был так глубоко потрясен столь простодушной наглостью, что сам не заметил, как оповестил о случившемся всю страну. На утро после знаменательного эфира Гордон проснулся знаменитым. Это тот самый, который назвал величайшего режиссера с мировым именем “блядью”!

До того дня сей персонаж, с одной стороны безуспешно пытался завоевать радиоаудиторию, используя технику наезда на всех и вся, позаимствованную бледным во всех смыслах Гордоном у яркого Отара Кушанашвили, а с другой – уныло строил респектабельно тусклую телекарьеру.

Однако, назвав во всеуслышание гордость русской культуры Никиту Сергеевича М. нецензурным словечком, чувак воистину купил себе путевку в жизнь, потому что искренне задетый наследник дворянских ценностей стал поминать злопыхателя надо – не надо. Так гражданин Гордон из грязи попал в знаменитости.

По-человечески Сашу Гордона понять можно. Юные девы в школьные годы, очевидно, не жаловали. Актерская карьера не задалась. Старт на родине провалился, на роль Монте-Кристо Гордона не утвердили, как он искренне уверен, исключительно по причине пятого пункта. Пришлось на зло врагам эмигрировать в Америку. За океаном фишка тоже не легла. Полный горечи и ненависти к тупым американцам, неоценившим стареющего дарования, несостоявшийся герой Александра Дюма, осененный зеленоватым нимбом чуть ли не американского гражданина, бесславно возвратился на Родину.

Но застойные годы с их подобострастным преклонением перед любым (в том числе и отечественного происхождения) обладателем синего US-паспорта ушли в прошлое. А безусловно эффективная формула раскрутки “Моська, знать она сильна, коль лает на слона”, казавшаяся еще совсем недавно стопроцентной (см. творческую биографию гордости, или, как яростно утверждает тетенька Арбатова – позора ТВ-6, того же Кушанашвили), стала давать сбои.

Напористый радио-DJ, хоть и хамил с обильным употреблением ненормативной лексики всем подряд, а оголтелой, приправленной девичьей соплей популярности так и не добился (к лексике, заметим претензий нет, она хоть и ненормативная, но своя, родная, исконная). Ненависти всенародной, кстати, тоже не вызвал.

Свою телекарьеру артист, равновеликий Меньшикову (таковым А.Г. себя считает, о чем открыто заявил на страницах отечественного “Плейбоя”), начал программой “Нью-Йорк, Нью-Йорк”, а продолжил “Частным случаем” (на том же ТВ-6). Обе передачи были невзрачны, как и сам ведущий. Долгожданная слава все не приходила, хотя гладкая речь (на современном отечественном ТВ и это – раритет) и псевдоинтеллигентность сделали его заметной фигурой в телевизионных кругах.

В результате лишь могучий паровоз в лице обидчивого Михалкова привлек внимание общественности к этому, как говорят американцы, по большому счету loser’у (неудачнику).

Неудачником наш герой был, есть и будет потому, что предела своих мечтаний ему не достичь никогда. Мальчишкой Гордон устраивал во дворе кукольный театр к восторгу друзей-приятелей, в школьные годы посещал театральную студию с верой в свою актерскую звезду, далее была “Щука”, а кончилось все мыльным пузырем. Маленький Саша мечтал стать актером с большой буквы, хотел, наверное, сыграть Гамлета, а в результате корячится в аудио-, видео-эфирном пространстве в рамках более чем слабых сценариев.

Но так как “свой свояка видит издалека”, Гордон, что вполне закономерно, оказался в крепких, как рукопожатие акромегала, объятиях ОРТ, в руководстве которого есть, по крайней мере, один человек с такими же несостоявшимися творческими амбициями и столь же полу-интеллигентный, но достаточно влиятельный, чтобы распоряжаться эфиром.

Процесс пошел (или пошл?)

За первым эстетски претенциозным общественно российским ТВ-детищем под названием “Собрание заблуждений” (лучшей рецензией на которое могут стать строки великого Грибоедова: “…не образумлюсь… виноват, и слушаю, не понимаю, как будто все еще мне объяснить хотят, растерян мыслями… чего-то ожидаю…”) последовал новый проект с Гордоном в главной роли.

Под гулким названием “Процесс” скрывается очередная имитация судебного заседания. Форма для отечественного ТВ не новая, поскольку и НТВ уже отметилось в этом жанре (программа “Суд идет”), и РТР (“Слушается дело”). Конечно, ОРТ давно не блистает оригинальными идеями (“Старые песни о главном” и “Русский проект” не в счет, поскольку эти плоды творческих мук хоть и эксклюзивны, но находятся, как любил говаривать мизантроп Ницше, по ту сторону добра и зла).

Но “Процесс” впечатлил не банальностью творческого замысла, а убожеством его воплощения. Поразило воображение многое: странная мизансцена, делающая участников программы мелкими фигурками, брошенными на произвол судьбы в голубых (с чего бы это?) объемах студии; странный подбор личностей, выступающих в роли свидетелей, эдаких неловко сменяющих друг друга в этом холодном пространстве марионеток; чисто массовочная роль студийных зрителей, и убойной силы темой первых двух передач: “Чечня”.

Вслед за заставкой строгий голос за кадром торжественно оповестил телезрителей, что на острый вопрос “Что делать с Чечней?” отвечают два бескомпромиссных ведущих: Александр Гордон и Владимир Соловьев.

Подчеркнем, – последовало далее, – на них возложена задача аргументированно отстоять две противоположных точки зрения на эту проблему, утвердившихся в обществе.

А с каких, собственно, блинов выпускник “Щуки” будет многомиллионно отвечать на вопрос, который и специалисту по вопросам национальной политики может оказаться не по зубам?

Чечня, ежели она не подчинится законам, должна быть уничтожена! – как отрубил Гордон, призывая в свидетели сотрудника Института Востоковедения, которого не смог даже нормально представить, поскольку запутался в трудном слове “востоковедение”.

Ученый оказался с “фефектом фикции”, но для того чтобы сообщить народу эксклюзивную информацию о том, что чеченцы в прошлые века не имели собственного государства и жили разбоем, равно как, впрочем, и славяне, – лучшей кандидатуры видимо не нашлось. К тому же историк назвал Дагестан – Дагестаной. Когда язык заплетается у военного, это еще ничего, у историка – хуже, а у ТВ-ведущего и вовсе – улет.

Пренебрегая политкорректностью, Гордон с навязчивостью заклинания обзывал боевиков “скотами”, нехитро завоевывая симпатии недалекого зрителя, поскольку с аргументацией и свидетелями, равно как и логикой, дело обстояло хреново.

– Мы с вами вымираем, а мусульмане размножаются! Ваши внуки будут мусульманами! – угрожающе вещал Гордон, призывая к уничтожению Чечни. Но ведь даже идиоту ясно, что от этого мусульмане не перестанут размножаться, а белая раса не прекратит вымирать!

Не только имя Господа не стоит поминать всуе…

Чечня – “как много в этом звуке, для сердца русского слилось…” Всех волнует эта тяжелая, как могильный камень, проблема. Но когда страна находится на грани реального распада, а межнациональные конфликты приводят к кровавым столкновениям и терактам, дилетантам ворошить осиное гнездо тлеющих агрессивных эмоций неосмотрительно. Неосмотрительно ворошить осиное гнездо агрессивных эмоций простого человека. Неосмотрительно с точки зрения исторической перспективы. Крайне неосмотрительно.

Даже в легкую образованный человек должен был бы понять, что не время театрально декламировать фразы типа “Это приведет к тотальному уничтожению чеченского народа!” или “Следующим будет Татарстан или Башкирия!”, “В нынешней России у чеченского народа нет шансов выжить!” & тому подобные сентенции. Но соблазн покрасоваться – для гордонообразных слишком велик.

Нюанс: во время телемоста, предшествовавшего историческому матчу Украина – Россия мостовые (ведущие) обеих стран (Россию представлял блистательный Александр Любимов) немедленно отбирали микрофоны у тех, кто пытался коснуться чеченской темы.

Гордон играет в “Процессе” роль благородного обличителя чеченцев, смело и бескомпромиссно нападая на них, поскольку крепко прикрыт народным гневом и сменой властной ориентации в смысле “разжигания национальной розни”. Попробовал бы гражданин Гордон выступить подобным образом года четыре назад, ему бы нынешние хозяева в момент задницу надрали!

Теперь же можно смело набрать висты, эксплуатируя чужое горе. Где, интересно знать, был Гордон со своим ложным пафосом, когда Ярославу Могутину пришлось просить политического убежища в стране, покинутой несостоявшимся графом Монте-Кристо, за крик души, опубликованный на страницах “Нового Взгляда” в 1995 году?

Напомню: было возбуждено уголовное дело, и “нововзглядовец” Могутин эмигрировал в Штаты.

Юношески резкие, спорные, но однозначно искренние высказывания в адрес чеченского народа и русской полу-интеллигенции привели к тому, что мальчишка стал жертвой судебного преследования и живет в эмиграции, а конъюнктурщик Гордон, помахивая рукавами своей мушкетерской рубашки, мягко говоря неуместной в контексте передачи “Процесс”, гневно обличительствует, ко всему прочему не разбираясь в предмете.

Сложность и утонченность мира как Предмета совершенно недоступна ему: для него все просто, все доступно, все решается с плеча и с апломбом. Главный орган его – это чувственное восприятие, обработанное плоским рассудком”, – писал Ильин о ненавистных ему полу-интеллигентах, которые, по мнению духовного отца русской эмиграции, составили костяк революционеров. “Я революционер, – отвечает ему не подозревая о том Александр Гордон на страницах все того же “Плейбоя”. – Я малограмотный, но умный”. С последним извольте не согласиться.

Удивительно, что ОРТ, имея на вооружении такую тяжелую артиллерию, как тот же Александр Любимов, пуляет в зрителя из самопальной хлопушки в лице Гордона. Любимов не реализует и десятой доли своих телевизионных возможностей, а серьезная тематика тем временем отдается несостоявшемуся лицедею, который даже простодушным гласом народа быть не может, поскольку слишком от него далек.

Полу-интеллигенты, как юркие тараканы, ползут всюду, где тепло и сытно, и стремительно размножаются на захваченной территории. Они успешно подмяли под себя и сферу высокой политики, и средства массовой информации.

…Радиовыкрики и граммофонные диски становятся все пошлее, кино демагогирует толпу, товары снижаются в качестве, падение газетного уровня пугает и удручает”, – полвека назад, как в воду глядел, любимый автор великого режиссера Никиты Михалкова все тот же бесценный русский философ Иван Ильин. И все же ущерб от безвкусных радиовыкриков того же Гордона несравним с ущербом, которой может нанести телевидение, отданное в некомпетентные руки кривляк.

Обидно это. И вредно для здоровья нации. Вернее наций. Гораздо вреднее обнаженной натуры, лагерного жаргона и прочих арготизмов. Вредно по сути. Потому что с массовым сознанием шутки плохи. Его надо внимательно изучать, чтобы заранее знать, где рванет, а не провоцировать глупыми сентенциями.

В предреволюционные годы российская пресса изобиловала открытыми призывами к цареубийству, что потом история и разыграла в лицах. Средства массовой информации обладают способностью литовать тенденции и намерения неразумного социума, тем самым делая их воплощение в жизнь более чем реальным. СМИ не воспитывают, но достаточно точно отражают состояние массового сознания, примиряя чудо-дитя природы с собственными антигуманными и социально одиозными исторически вредоносными проявлениями. В результате даже убитый ребенок перестает производить впечатление. И народ, увы, коллективно дичает.

Друзья-приятели

В роли оппонента Гордона выступил его товарищ по микрофону Соловьев, которому на долю выпала неблагодарная задача защищать чеченцев. Его коронной репликой стала повторяемая как заклинание фраза:

– По-вашему, Чечню надо закатать асфальтом?!

В остальное время незадачливый адвокат с пафосом выплевывал какую-нибудь ерунду типа: “Вы как свидетель можете говорить только о том, что видели лично!” Это было заявлено Владиславу Шурыгину, капитану и военному корреспонденту, хотя приглашенный Соловьевым Сергей Александрович Арутюнов, заведующий отделом Кавказа в Институте Этнографии РАН до того подробно рассказывал, что чеченцы выкрадывали русских девушек у казаков еще в XVI веке. Тот же свидетель заявил, что русские дома взрывали люди славянской национальности. Интересно, что из этого член-корреспондент видел своими глазами?

Николай Трофимович Ведерников, судья конституционного суда России, не сумел скрыть своего раздражения неграмотностью ведущих.

Не надо говорить, извините меня, глупости! – в сердцах заявил раздосадованный законник в ответ на очередное высказывание Соловьева, добавив в качестве извинения: – Я прощаю вас как не специалиста в этих вопросах.

Зритель, заметим, не простил.

Еженедельный эфир на первом канале – могучая стартовая площадка, своего рода карьерный Байконур (или мыс Канаверал?). Какие уж тут могут быть сантименты, гражданские позиции или принципы? Но как организовать хотя бы подобие защиты, если нет ни знаний, ни вдохновения?

Соловьеву, как и самому Гордону, абсолютно безразличны проблемы чеченцев, русских и прочих представителей рода человеческого, кои не могут непосредственным образом повлиять на их личную карьеру. Во всяком случае, такое впечатление эта сладкая парочка производит как на невостребованную аудиторию телестудии (явным образом лишнюю на гордоно-соловьевском празднике самолюбования), так и на растерянных телезрителей, нутром чующих подставу.

Все фальшиво в поведении ведущих. Друганы начинают свой словесный псевдопоединок с картинного сбрасывания пиджаков перед началом action’а, как будто собираются биться на кулачках, подобно главным героям американских боевиков (один, правда, хиловат, а другой – грузноват, но оба забывают о своих недостатках, согреваемые лучами мощных осветительных приборов), а заканчивают спортивным “мужским” рукопожатием.

И от всего этого разит заводским драмкружком.

В основном же эфирное время загружено перепалкой и местами странноватыми выступлениями свидетелей. Один из них, с трудом изъясняясь по-русски, сумбурно изрекал перлы типа:

– Как можно бомбить, когда террориста можно ловить? Дайте нам разрешение, мы их поймаем и приведем к суду.

Этот товарищ уверенно утверждал, что, если ему дать волю, он наведет порядок у себя на родине. Неудивительно, что Родина не откликнулась.

Наблюдая за происходящим, невозможно отделаться от ощущения, что приятели на самом деле придерживаются одних и тех же взглядов, заранее обо всем друг с другом договорившись, а после конца передачи, вероятно, усталые, но довольные побредут в буфет, тихо радуясь, как всех вокруг надули. Понятно, что любое серьезное ТВ-зрелище есть псевдо-экспромт, но если хочется крикнуть “Не верю!”, значит, сработано топорно.

– Нельзя верить средствам массовой информации! – взывал к аудитории Соловьев, забыв о том, что он сам есмь это самое средство. Это была единственная прозвучавшая убедительно реплика.

Тридцать два человека (судя по титрам) составили братскую могилу этого телешедевра, причем автор идеи, проекта или самой передачи указан не был, так что ответственность осталась анонимной, но пала автоматически на Гордона, поскольку его имя – благодаря Михалкову – на слуху.

Таракану – тараканье будущее

А все-таки жаль, что наше телевидение в массе своей захвачено полу-интеллигентами, малограмотными и недалекими людьми, ловко маскирующимися под образованных. Обидно, что они свое коллективное невежество самозабвенно несут в массы, подобно младенцу, который, чтобы как-нибудь выразить свою любовь родителю, радостно испражняется ему на колени, поскольку ничего другого в силу малого возраста подарить не в состоянии.

Сидел бы себе Гордон на радио, хамил бы тихонечко в эфир, сам бы душу отводил и другим таким же помогал бы реализовывать агрессивность в социально допустимой форме. Все было бы отлично. Но нет. Труба тщеславия зовет.

Нагая жажда славы не украшает, особливо ежели нет таланта, коим оную наготу можно, как фиговым листом, прикрыть.

А в случае господина Г. нет и обаяния, эдакого кубриковского shining’а, способного сделать привлекательной любую человеческую особь. Любую! Любую, даже неприглядно жаждущую погреться в лучах любови народной. Поэтому и приходилось в радиоэпоху несчастному греться за счет наездов на истинных любимцев публики.

Обидно, что полу-интеллигентные депутаты замечают на ТВ-экранах лишь голую грудь и ненормативную лексику и никто не видит главного: все беды страны от этой немногочисленной прослойки населения, которая, как и подобает тому, чем она является, беспрестанно всплывает наверх.

Академик Дмитрий Лихачев утверждал, что можно притвориться кем угодно: бедным, богатым, умным, глупым, только интеллигентным притвориться нельзя. Великий мыслитель и ученый переоценил проницательность своих современников. Очень даже можно.

“На примере Гордона мы можем видеть, что делает с нормальным интеллигентным человеком жажда славы… Отсюда – выставляемая напоказ мизантропия и обзывание радиослушателей идиотами”, – написал об этой невнятной фигуре остроумный автор нашумевшей “Популогии” Влад Тарасов. Когда интеллигентность превращается в некий астральный феномен, о котором все слышали, но никто не видел, за интеллигента может сойти любой очкарик.

И никто не смекнет, что истинно интеллигентный человек никогда не будет заниматься дешевой провокацией и не возьмется за дело, с которым не может справиться хорошо. Зато полу-интеллигенты, упорно, как и положено тараканоподобным паразитам, лезут и лезут наверх, чтобы, ничем не рискуя, раскачивать лодку, из которой всегда смогут вовремя смыться благодаря какой-нибудь green card’е.

O tempora, блин, o mores! Больно смотреть, когда перед гражданином Гордоном и ему подобными раскрываются невиданной широты горизонты крепкого карьерного будущего. За Державу обидно!

М.ЛЕСКО, “Новый Взгляд”


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Пресс-компот
Синема
Проделки тролля
Рыбный день
Во власть актеру ходить не нужно


««« »»»