Графология

1.

На рубеже XIX – XX веков три страны оспаривали друг у друга честь быть колыбелью графологии: Италия с Ломброзо, Германия с Прейером и Франция с Варинаром. Но гораздо вернее будет считать “отцом графологии” аббата Мишона, который своей попыткой систематизировать отдельные сведения по графологии положил твердое начало графологии как науке, так что с него собственно и начинается ее история.

Графология была известна еще в глубокой древности. Между прочим, о ней упоминают Аристотель, Дмитрий Фалернский, Менандр и многие другие. Некто Светоний, из времен римских императоров, говоря про бережливость императора Августа, сообщает, что Август тесно ставил буквы одна к другой и сильно сжимал строчки.

По мнению известного писателя Дюма-сына, “графология есть наука в высшей степени практическая, так как для знакомства с человеком нет необходимости даже видеть его”. “Подумать только, – восклицает пылкий француз, – какая могучая сила судить о людях издали!”.

Слово “графология” – значит наука о письме. Она трактует об отношениях между почерком человека и его психическим и физическим состоянием; об отношениях, которые существуют между почерком и мыслящим, чувствующим и желающим “я” писавшего. Аббат Мишон делает следующее определение графологии: “всякое письмо, как и всякий язык, есть непосредственное выражение умственных и нравственных особенностей души”, далее: “письмо есть отпечаток души, легко осязаемый при взгляде”.

А. 1) Прописное размашистое А указывает на избыток воображения, а наклоненное в то же время – чувствительность; 2) прописное в виде строчного – простоту; 3) в виде строчного с перечерткой – оригинальность; 4) пересеченное вверху – настойчивость и возвышенность духа; 5) согнутое – неопытность, приятность; 6) артистически выведенное – артистическую натуру.

А строчное: 1) в виде альфы – указывает на культурность; 2) открытое наверху – откровенность, добродушие; 3) открытое снизу или снизу закрытое – лицемерие.

2.

Многие люди не могут развивать свои мысли. Мышление их имеет внезапный, молниеносный характер. Суждения этих людей часто поражают своей правильностью; но они часто сами не знают, как им выразить свои мысли. Каждая отдельная мысль перепутывается у них со множеством других; но из этого хаоса мыслей они выходят с честью и произносят правильное суждение.

Точно так же бывает и с знатоками искусства графологии. Непосредственно по тому впечатлению, которое производит на них тот или иной почерк, они составляют свои заключения. Они не могут основывать своих суждений на графических данных; они действуют “по вдохновению”. Этому искусству нельзя научиться. Благодаря ему, графологию долго причисляли к числу так называемых оккультных наук.

Крепье-Жамен в своем труде “Почерк и характер” полагает, что графологические признаки могут быть сгруппированы в несколько классов. Некоторые из них не имеют специального, чисто “графологического” характера, не представляют собою бессознательной передачи чувства пишущего на бумаге, и, тем не менее, их нельзя назвать малозначащими. Сюда относятся прежде всего детали, так сказать, “внешние”, как, например, качество бумаги, а также различные подробности, обнаруживающие цели, которые преследовал пишущий. Так, например, вполне естественно, что скупец, для того чтобы израсходовать меньше бумаги, будет лепить букву к букве и сжимать строчки, человек добросовестный будет писать четко, будет соблюдать точки, запятые; и, наоборот, неряха не станет соблюдать этих подробностей – на его бумаге будут и чернильные, и жирные пятна, будут видны следы его грязных пальцев. Все это не прямые признаки, не графологического свойства, но тем не менее имеющие значение для определения характера пишущего.

В прописное: 1) артистически выведенное служит признаком оригинальности и грации; 2) в виде типографской литеры указывает на элегантность; 3) упрощенное В, со смелыми штрихами, – на широкую, смелую натуру; 4) В с мягкими очертаниями – на приятный нрав и изящность; 5) В с вертикальным штрихом выше самой буквы – на склонность к господству и честолюбие; 6) с широким закругленным штрихом влево – верность данному слову.

В строчное: 1) в середине слова открытое говорит о покладистой натуре; 2) в середине слова замкнутое говорит о скромности; 3) В конечное – об эгоизме.

3.

Представим себе, что перед нами два письма: одно, написанное газетным работником, другое – поденщиком. Оба автора живут трудами своих рук, оба прилежны, честны, расчетливы, здоровы, сильны. В детстве, быть может, они учились писать у одного и того же учителя каллиграфии, бессознательно стараясь подражать его почерку. Потом дороги их разошлись, и вот теперь различие их почерков тотчас же бросается в глаза. Видно, что один из них пишет очень быстро, мало обращая внимания на форму букв, другой, напротив, медленно, с трудом выводит буквы, сосредоточивая все свое внимание на движении кончика пера; он почти рисует каждую букву и, чтобы написать строчку, ему нужно в десять раз больше времени, чем газетному работнику, рукописи которого ждет рассыльный из типографии. Кому приходится много и самостоятельно писать, тот пишет гораздо быстрее, чем тот, кто пишет редко. Вследствие недостатка упражнения, формы букв у второго резко отличаются от знаков первого.

У литераторов приходится иногда догадываться, что означают некоторые знаки из рукописи: до того они пишут быстро; нужна опытность и привычка наборщиков для того, чтобы набрать оригинал. Напротив, фабричный, поденщик и т.п. обыкновенно пишет старательно, и несмотря на это, буквы у него выходят чаще неуклюжие, некрасивые, так как у него нет эстетического чутья, нет навыка писать, да и мысли складываются медленно, лениво. У литератора же, несмотря на спешность письма, буквы, хотя подчас и некрасивые, образуют одно гармоничное целое, благодаря легкости, быстроте и смелости, с которыми они написаны.

Эти психологические свойства двух почерков зависят от образовательного уровня их авторов. Только человек, который постоянно и много пишет с самой школьной скамьи, может считаться действительно образованным. Плохо пишущие или вовсе не пишущие люди не могут считать себя образованными, какими бы богатейшими знаниями они ни обладали. Не умеющих писать следует считать необразованными, очень мало и мало пишущих – полуобразованными, много пишущих – образованными и высокообразованными.

Г со слабым, без нажима, штрихом говорит о слабости воли, иногда – о сильно развитом воображении; присутствие же нажима указывает на твердую волю.

Д прописное, в виде типографского, говорит об артистичности натуры, в виде строчной буквы – о простоте.

Буква д, составленная из о и вертикального штриха вниз, без закругления, указывает на слабую развитость ума; с таким же штрихом, изогнутым справа налево – на наклонность к эгоизму, а при угловатой изогнутости – на воспитанность; д со штрихом вверх, теряющимся в пространстве, говорит об экзальтации; со штрихом, далеко идущим вправо, в форме петли, – на живость и воображение; со штрихом, закручивающимся в себя, – на наклонность к эгоизму; штрих, идущий справа налево, в виде слабо изогнутой линии, указывает на культурность; идущий справа налево, но закругляющийся и оканчивающийся утолщением, – на эгоизм; направленный слева направо говорит об умственной слабости; соединяющий д с другими буквами – на связность идей.

Е прописное широкое и тонкое говорит о верности дружбе; в форме типографского – об артистическом чувстве; Е жирное указывает на ум и силу; согнутое, со входящими в себя закруглениями, – на претенциозность характера; е строчное с утолщением в нижней части доказывает эгоизм; угловатое – замкнутость; конечное, почти в виде горизонтальной черты – бесстрастность; со штрихом в виде прямой линии (слева направо) – воображение; со штрихом, поднимающимся вверх – резвость, иногда – буйность и дерзость; меньшее, чем остальные буквы, – недоверие.

4.

Человеку с недостаточным образованием не достает главных факторов гармонического развития, а потому у него нет и данных для создания гармонических форм. Вот почему у необразованных людей буквы не удовлетворяют даже самым скромным требованиям эстетики, а подписи их снабжены обыкновенно уродливыми и совершенно излишними разводами и росчерками. Напротив, у великих ученых, мыслителей и деятелей подписи лишены всяких росчерков и поражают своей простотою и незатейливостью. Есть еще несколько признаков, присущих безграмотным почеркам: так, некоторые буквы иногда превратились в какой-то неразборчивый знак, видно, писавший забыл или не знал, какую фигуру тут следовало сделать пером; далее, орфографические ошибки: пропуск букв, неправильное удвоение гласных и согласных, замена заглавной буквы маленькой и наоборот и т.д.

Все эти промахи указывают на недостаток образования. Правда, такие промахи встречаются и в почерках образованных людей, но тут они редкие исключения, случайные аномалии, там – характеристические признаки.

Буква Й дает более важные указания, когда она стоит в середине слова (строчное й), чем когда в начале (прописное Й). Здесь большую роль играет черточка, поставленная над этой буквой.

Черточка слабая – указывает на робость, недостаточность силы, сильная – на силу и решимость; чрезмерно большая – на чувственность и разнузданные страсти; черточка в виде запятой – на живость нрава; черточка, поставленная дальше, вправо от самой буквы – на беспорядочность и легкомыслие; аккуратно расставленные черточки говорят о любви к порядку, а отсутствие их – о невнимательности, беспорядочности.

5.

Одни и те же буквы, например: п, и, т, ш и т.д., можно писать кругло и угловато. Если восходящая и нисходящая черты буквы вверху и внизу соединяются кривыми линиями, то почерк называется круглым; напротив, если черты везде пересекаются между собой под острыми углами, то почерк называется угловатым.

Кто привык в жизни смягчить противоречия, сглаживать контрасты, примирять врагов, идти на компромиссы, избегать перескакивать внезапно с одной мысли на другую, тот во всех своих произвольных движениях избегает угловатостей, внезапного перехода одного сокращения мышц к противоположному, от одного резкого жеста к другому. Напротив, кто любит обострять отношения, усиливать контрасты, науськивать друг на друга спорящих и прочее, тот отличается резкостью, угловатостью и противоположным направлением своих произвольных движений.

Это различие в характерах ни в одном произвольном движении не проявляется с такой отчетливостью, как в письме. Действительно, при письме кончик пера, под влиянием сокращений мускулов руки и кисти, должен весьма быстро и на незначительном пространстве переходить от одного движения к противоположному, и вот тут-то, при этих переходах, и можно видеть, как различно его производят люди с противоположными характерами.

Иногда пишущий заменяет чертой не дописанное до половины слово: напишет, например, заглавную букву, еще две-три буквы, а затем ставит горизонтальную или волнообразную черту. Этот штрих обозначает хитрость: читающий сам должен догадаться, что хотел изобразить писавший, подобно тому, как слушатели должны сами понять, что думает оратор, когда он скрывает свои настоящие мысли, убеждения общими местами и ничего не значащими словоизвержениями.

Буква Л особенных указаний не дает. Впрочем, если она похожа на типографскую, это указывает на артистичность натуры; с размахом, широкая, – на нежность; с жирным утолщением – на легкомыслие и чувственность.

М. Если в ней первая палка выше второй, то это – признак самомнения и самовеличия; когда она ниже – любовь к фамильярности с низшими; когда обе палки равны – ординарность натуры.

Н тесно сжатое (прописное) указывает на робость; строчное закругленное – на нежность души; сильно удлиненное вниз – на силу и железную волю; н строчное, похожее на п, выражает благожелательность, иногда – наклонность к расточительности.

6.

Можно с уверенностью сказать, что графология приложима: 1) в судебных процессах. 2) при исторических и археологических изысканиях. 3) к воспитанию детей. 4) к познанию самого себя и 5) вообще в делах житейских.

Наконец, графология могла бы служить для обнаружения некоторых болезней. Крепье-Жамен приводит в своей книге интересные примеры прогрессивного ухудшения почерка больного в течение продолжительной болезни. Однако он не склонен приписывать своей науке преувеличенное значение и не считает ее одну достаточною для того, чтобы определить болезнь. Впрочем, в некоторых случаях, например, когда дело идет об экзальтации, которая часто переходит в сумасшествие, графология может принести пользу, указав, по изменению почерка, на приближение болезни прежде, чем появились какие-либо признаки болезни.

О имеет довольно мало значения. О, начинающееся с середины буквы, указывает на эгоизм; совершенно замкнутое – на малую откровенность; открытое – на простоту; образующее угол или петлю наверху – благоразумие.

П со слабыми, без нажима, штрихами говорит о слабости воли, иногда о развитом воображении; присутствие же нажима говорит о сильной воле; П сжатое указывает на неуверенность в силе, иногда на бережливость.

Р – одна из замечательных в графологическом отношении буква, наравне с М.

Если она пишется одним штрихом снизу вверх, то это указывает на непомерную гордость. Р типографское служит указанием на любовь к прекрасному; Р в виде твердой палки с овалом наверху указывает на эстетическую натуру; Р слабое, но витиеватое – на живость и резвость.

Р строчное, сильно и прямо удлиненное вниз, – живость; образующее внизу петлю – мягкость нрава; то же качество удостоверяется и тогда, когда палка р внизу мягко закругляется и идет вверх.

7.

С прописное, круглое, прямое – указывает на изящество, гармонию; прямое, угловатое – на суровый нрав и простоту; с сильным нажимом – на силу, а иногда – на чувственность; с витиеватыми штрихами – на ветреность натуры. Об остальных буквах алфавита нельзя еще дать никаких общих указаний, и значение их часто меняется, в зависимости от других графологических признаков. Некоторые же буквы опускаются нами потому, что их графологическое значение одинаково с описанными выше буквами: так, буква Т похожа в этом случае на буквы М, Н, П, Ш, Щ и т.п.

Еще несколько замечаний. Когда ставят прописные буквы вместо строчных, то это – признак доброты, благожелательности; наоборот, строчные вместо прописных – указывают на беспорядочность натуры.

Лучшее средство “познать самого себя”, к чему должен стремиться каждый здравомыслящий человек, – это графология. Она не обманет вас, не польстит, а скажет голую, неприкрашенную правду. Недаром Мишон говорил: “Изучая свой почерк, я узнал себя гораздо лучше, нежели из 40-летнего наблюдения за собой, так как в последнем случае мне мешал коварный враг, мое самолюбие, а мои каракульки не обманывают меня!”

8.

Конечные буквы с удлинениями – признак расточительности, а укороченные – экономии и сдержанности; в виде прямой линии – признак рассудительности, а с завитками – упорства, иногда нерассудительности.

Наконец, обращаем внимание на самую подпись. Подпись без вычурностей, с точкой, указывает на благоразумие, подпись с подчеркиванием – самомнение и самодовольство.

Присутствие в подписи витиеватых росчерков, завитушек и прочее указывает вообще на эксцентричность, сумасбродство натуры, также на фатовство и кокетство; отсутствие их – на простоту характера.

Если очень важно “узнать самого себя”, то не менее важно и, бесспорно, гораздо важнее “познавать” других, так как это окажет неоценимые услуги нам во всех областях жизни – в семейной, деловой, общественной и тому подобное.

В самом деле, представьте себе, вы делаете предложение барышне милой, доброй, скромной, серьезного направления, словом, настоящему сокровищу добродетелей, которыми наделяет ее ваше увлечение. Но вот на вас находит минута размышления. Вы раскрываете ее письма, может быть сотни раз прочитанные вами, но без внимания, глазами влюбленного. На этот раз вы пересиливаете себя, начинаете вглядываться на дорогую руку, и – о Боже! – сразу ваш кумир вдребезги разбивается: ваша невеста оказывается вздорной, глупой, чванной, злой девчонкой, которой хочется только выскочить замуж и сесть мужу на шею, чтобы отдаться своим инстинктам! Точно так же и барышня может по почерку узнать характер своего жениха. Конечно, если вы еще не потеряли способности рассуждать, то, благодаря услугам графологии, выкидываете любовь из сердца и отрезвляетесь от любовного угара.

9.

Паутинообразный росчерк указывает на ловкость в делах, проворство, соединенное с малою откровенностью.

Зигзагообразный росчерк указывает на энергичную и подвижную натуру. Росчерк в виде штопора говорит о хитрости и тонком уме; окружающий подпись – о себялюбии и скрытности; в виде лассо – об агрессивном характере, склонности к занятию промышленностью; несимметричный росчерк указывает на вульгарность натуры.

10.

Круглый почерк вполне гармонирует с природным добродушием, в почерке не видно резких угловатостей, владелец этого почерка привык в жизни смягчать противоречия и в жизненных спорах уступать свои интересы другим, лишь бы не было неприятных последствий.

В этом красивом, твердом росчерке вполне отразилась непреклонная воля характера и энергичность натуры императора Николая I. Одинаковая высота букв свидетельствует о постоянстве характера и любви к порядку и последовательности в поступках; легкий наклон почерка вправо характеризует чувствительность; художественный росчерк является признаком развитости эстетического чувства.

Сильный наклон почерка вправо с тонкими угловатыми буквами указывает на раздражительного, крайне вспыльчивого человека.

Со временем почерк Марата изменился до неузнаваемости: под влиянием глубокого патриотического чувства в нем произошел сильный душевный переворот, благодаря которому дурные наклонности взяли верх над хорошими – исчезло чувство благородства, развилась привычка к пролитию крови.

Первая известная подпись Наполеона I относится к бытности его артиллерийским офицером. Почерк твердый, разборчивый. Легкий наклон подписи указывает на чувствительность, но контур начального В свидетельствует об упорстве, а энергичное перечеркивание t – о склонности к деспотизму. Закругленное р служит признаком сильного воображения. В общем, из неравномерности букв виден подвижный характер.

С течением времени почерк начинает изменяться. Размер букв увеличивается: честолюбие офицера растет, чувствительность уменьшается – буквы становятся почти вертикально. Буквы сначала стоят на равных промежутках друг от друга, что указывает на ясность ума, но потом сливаются одна с другой: подвижность мыслей. Вместе с тем все резче выражается корсиканская страстность натуры и энергия: подпись делается все более и более жирной, толстой, росчерк утолщается, буквы сокращаются. Еще одно замечание: буква р, сначала небольшая, постепенно все растет и буквально уничтожает впоследствии другие буквы. Такая чудовищность одной буквы указывает, по мнению графологов, на частичное поражение мозга.

Сделавшись главнокомандующим итальянской армией, Наполеон начинает подписываться уже по-французски – Бонапарте. Новые подписи выражают ту же странность, то же желание властвовать, наконец, то же упорство в достижении своей цели. Но вот он объявлен императором, и подпись – уже Наполеон – полна гордости и величия. Затем слава начинает меркнуть, после кровопролитной битвы под Москвой в сентябре 1812 года.

В этой подписи 14 сентября 1812 года отразились вкравшаяся пугливость, мнительность; опускающийся росчерк указывает на разочарование, сильное потрясение и нервность. Поход в Россию, который он считал чуть ли не увеселительной прогулкой, кончился полным поражением и истреблением войска. С остатками знаменитой некогда армии Наполеон начинает отступать.

Подпись, относящаяся к этому времени, теряет всякое сходство с буквами: есть только подобие монограммы Np – гордость и безумие, причем р гораздо больше N. В общем – в подписи еще виден император, сознающий свою силу. Наполеон не хочет еще уступить и последнее поражение под Лейпцигом: подпись все еще полна пыла и страсти; он еще верит в силу своего гения, но им начинает овладевать отчаяние. Подпись после поражения под Лейпцигом именно и говорит об этом бешеном отчаянии загнанного, ожесточенного человека, решившегося на крайность.

Наступает конец его славы; оставленный всеми, император принужден в Фонтенебло подписать свое отречение от престола. Полное падение! Энергия покинула великого вождя: подпись дрожащая, приниженная, гордое N теперь почти лежит, огромное р – могучий лев в полном бессилии.

Последние автографы Наполеона относятся ко времени пребывания его на острове Святой Елены. Подпись указывает на полную безнадежность, воля исчезла, осталось только упрямство, безумство: N совсем лежит. Словом, видно павшее величие. Снова появляется старая чувствительность: Наполеон скорбит о разлуке с женой и сыном.

Сличая подписи Наполеона за разные годы его жизни, богатой почти невероятными, фантастическими приключениями, от всемирного величия до полного падения, мы ясно видим, как под влиянием переживаемых внутренних страстей, гордости, величия, безумия и отчаяния, изменялся почерк этого человека. Недаром в последние годы жизни Наполеона его подписи представляют какие-то каракули, не имеющие почти никакого сходства с его подписями в период его славы.

11.

В Брюсселе, в 1882 году, был убит адвокат Берней. Убийца сделал свое дело, как говорится, так чисто, что сыщики сбились с ног, отыскивая его, и, наконец, решили отказаться от бесплодных попыток: убийца как в воду канул. Знали только, что он был известен под вымышленной фамилией Воган. Но в руках следствия имелся клочок бумаги, исписанный им, – и вот он-то и открыл ловкого преступника. Когда все средства были исчерпаны, судьи вспомнили о графологии, – и один из последователей этой науки господин Бергамотт взялся определить по почерку не только нравственный, но и физический облик Вогана. После нескольких часов усидчивого труда этот графолог вынес следующее заключение: “Темперамент горячий, пылкий, сангвинично-желчный; кость большая, мускулы развитые; возраст средний; обращение не дружелюбное; наклонность к гневу, к сплину, к мизантропии; в состоянии гнева Воган бледнеет; походка правильная; человек положительный, точный, не любящий споров; больше надменности, чем самолюбия; любит порядок во всем и считает хорошо; лично эгоист, гордец, честолюбец; говорит мало, тонкий дипломат, редко говорит то, что думает; учился, понимает искусство; лишен всяких религиозных чувств; лицо смуглого цвета; глаза – скорее всего серые, нос слегка горбатый, руки маленькие, с тонкими пальцами, зубы хорошие; прищуривает глаза; произношение не совсем ясное; на правой руке средний палец феноменально неразвит”.

Это заключение было передано инспектору полиции, – и через десять дней убийца был в руках правосудия.

12.

Жил еще недавно в Москве некто Чижов: честнейшая личность, искренно религиозный человек. У него был особый талант: узнавать людей по их почерку. Один молодой человек приходит к Чижову и говорит: “Скажи мне, каков человек моя невеста. Вот ее письмо…”.

Чижов внимательно посмотрел на почерк: “Она высокого роста, шатенка, глаза черные, зубы у нее болят часто… Характер мягкий и ровный”. – Молодой человек в изумлении…

Заехал однажды к Чижову Н.П.Гиляров-Платонов, редактор “Современных Известий”, не застал Чижова дома и оставил ему записку. “Г-м…, – говорит ему Чижов при встрече, – судя по вашей фигуре, вы, мне кажется, не должны бы писать прямыми строчками, а скорее несколько выгнутыми…” Гиляров-Платонов писал, действительно, строками выгнутыми вверх, а записку Чижову писал стоя, а не сидя, то есть не в обычной позе для письма.

13.

Некая госпожа Бонньоль (во Франции), умирая, оставляет свое миллионное состояние законным наследникам. Вдруг, через несколько дней отыскивается якобы собственноручное духовное завещание ее, которое лишает наследников всего наследства. Суд, признав, при помощи экспертов, подлинность этого завещания, утверждает его. Тогда обиженные наследники, истощив все средства защиты, прибегают при помощи графологии. Знаменитый Мишон сличает фотографический снимок мнимого завещания с бесспорными бумагами госпожи Бонньоль и приходит к заключению о подложности завещания. И суд, выслушав объяснение Мишона, вполне согласился с ним.

Подобный же процесс был выигран благодаря графологии в Невшателе (Швейцария).

Один молодой купец обвинялся в составлении подложных векселей. Суд пригласил экспертов, – и те подтвердили правильность обвинений. Тогда подсудимый обратился к тому же Мишону, который, рассмотрев эти векселя с бесспорными векселями того лица, которое не признавало своей подписи, вынес заключение о неправильности обвинений и убедил судей оправдать подсудимого.

Наконец, еще пример. Некто Пужан в Авейроне перед смертью подписал векселя, которые его наследник признал подложными. Началось судебное дело. Эксперты утверждали, что документы подложны на том основании, что многие буквы написаны не сразу, а как бы с поправками, а подлинные подписи были сделаны сразу, без всякой нерешительности. Обратились к Мишону, – и что же оказалось? Многие штрихи, которые эксперты приняли за поправки, существовали и в бесспорных документах. Дело объяснялось очень просто. Пужан, как натура неровная, притом паралитик, не вполне управлял своей рукой и невольно, рядом с главной чертой, выводил неправильные штрихи, которые представляют совсем не поправки. Графология еще раз восторжествовала.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ
Русские холодные супы
Власть готовится к выборам
Целительное яблочко
Синема
Кулачное право
Размышления на заданную тему
НОННА МОРДЮКОВА И ЕЕ ТОРБА


««« »»»