СТАРООБРЯДЦЫ И ЦЫГАНСКОЕ ИСКУССТВО

Недавно в Москве состоялся Международный фестиваль цыганского искусства “На рубеже веков”. Местом конкурсного просмотра был выбран МХАТ имени А.М.Горького. В состав жюри вошли ученые, заслуженные и народные артисты, видные театральные критики. Говоря о целях и задачах фестиваля, председатель жюри конкурса Н.Сличенко заметил:

– Я пытаюсь через свою профессию сегодня сохранить, сберечь все самое ценное в фольклоре своего народа, донести сокровища “старины глубокой” до современников, доказав, что и в наши неспокойные дни они не утратили, а, может быть, приобрели новую силу воздействия на человеческие души и сердца.

В очерке “Пушкин и цыгане”, вошедшем в сборник трудов крупного ученого филолога и лингвиста, германиста и слависта, профессора, доктора филологических наук, ведущего научного сотрудника Института мировой литературы РАН Михаила Федоровича Мурьянова (1928 – 1995), вышедший под общим заглавием “Пушкин и Германия” и выпущенный к 200-летию со дня рождения великого поэта, поднята большая проблема – отношение Пушкина к древней допетровской Руси, Пушкин и народность литературы.

В настоящей заметке мы стремимся привлечь внимание к одному еще не разработанному аспекту этой темы – роль старообрядчества и славянофилов в популяризации и изучении творчества Пушкина, их отношение к цыганскому фольклору, что, как оказывается, тесно связано с изучением истории и культуры древней Руси, увлечением песнями и плясками цыган, расселившихся по разным странам еще в ХIV – ХV веках, их отношению к цыганам: старообрядцы на протяжении многих десятилетий (как и цыгане) подвергались гонениям и притеснениям, особенно в период царствования Николая I (1826 – 1855 гг.), сделавшего свои выводы из восстания декабристов и оказавшегося первым из династии Романовых, кто поставил цель восстановить то, что презиралось и разрушалось Петром I – образ древней Руси как некий отправной идеал, придающий развитию национальной культуры то качество, которое теперь стали называть народностью. Как указал профессор М.Ф.Мурьянов, автор термина – сам Николай I, что не афишировалось, тем более что царь был не вполне оригинален: имея европейское воспитание, владея западными языками, имел представление о выдвинутой немецким философом Гердером идее народности (на языке оригинала – Die Volkstum Lichkert). Государственная доктрина Николая I была сформулирована с лапидарной краткостью: православие – самодержавие – народность. Развернутое учение к ней не прилагалось, административных документов, по которым можно было бы проследить ход реализации доктрины, историки, изучающие николаевское правление, не обнаружили.

Искусство цыганского пения и пляски стало неотъемлемой частью музыкального быта Москвы еще в конце XVIII века. Местом многолюдных сборов часто становились Нескучный сад и Марьина роща. В Нескучном саду еще в 1805 году на празднике в доме графа А.Г.Орлова-Чесменского в честь президента наук Е.Р.Дашковой единственная дочь графа Анна по просьбе отца исполнила перед знатной гостьей цыганскую пляску. Во многие частные дома Москвы в это время часто приглашали “Ильюшку с хором” цыган, отпущенных на волю. В этом хоре пела знаменитая Степанида (Стёша), вошедшая в историю русской литературы благодаря перу А.С.Пушкина и Л.Н.Толстого (поэма “Цыгане” и роман “Война и мир”). Это было не случайно: Стёша стала знаменитой еще до войны 1812 года. Стремясь использовать ее талант в интересах своей захватнической политики, Наполеон вскоре после занятия французскими войсками древней столицы России приказал доставить талантливую цыганку в свою кремлевскую резиденцию. Но его приказ не был выполнен: вольнолюбивая цыганка своевременно скрылась еще до того, как Москва запылала от пожаров и стала объектом массовых грабежей со стороны любителей легкой добычи.

Даже после войны 1812 года, когда цыгане показали свою приверженность (если не патриотизм) России, цыганофильство, как это отметил М.Ф.Мурьянов, осталось в России “специфически московским явлением”.

Особую известность Степанида приобрела в двадцатых годах XIX века, после того как со слезами восхищения ее пение слушала знаменитая певица Европы (директор парижского Итальянского оперного театра) Анжелика Каталини, приезжавшая на короткий срок в Россию. Факт, который упомянул Пушкин в своем послании княгине З.А.Волконской “Среди рассеянной Москвы” при посылке ей поэмы “Цыгане”. Обращаясь к “царице муз и красоты”, Пушкин сравнил ее со знаменитой итальянской певицей.

Цыганская тема прочно вошла в репертуар московских театров задолго до появления “Кармен” Бизе. Еще 27 мая 1828 г. в Большом театре состоялась премьера оперы А.Н.Верстовского “Пан Твардовский”, имевшая огромный успех у москвичей. В 1832 г. во время Рождественских праздников цыганский хор Ильи Соколова слушал ревностный славянофил, большой ученый и основатель русской фольклористики П.В.Кириевский, находившийся под личным влиянием Пушкина. Он тогда же написал: “Признаюсь, что мало слыхал подобного. Едва ли, кроме Мельгунова и Чаадаева, которого я не считаю русским, есть русский, который мог бы равнодушно их слушать. Есть что-то такое в их пении, что иностранцу должно быть непонятно и потому не понравиться, но, может быть, тем оно лучше”.

Увлечение цыганским фольклором продолжалось и в конце века (см. фотографию) и приобрело в России большие масштабы, вошло в жизнь и быт коренных жителей центра православной России, но постепенно благодаря большей свободе перемещения стало появляться и в столице Российской империи Петербурге, и в других городах. Социальная база цыганофильства к этому времени значительно расширилась. Место екатерининских вельмож заняли строители железных дорог, текстильные фабриканты и коннозаводчики, торговцы и коммерсанты, не говоря об артистах и художниках (“богеме”). В это время усилилось внимание как к допетровской Руси и ее культуре, так и к творчеству Пушкина. “Тебя, как первую любовь, России сердце не забудет!” Под этими лирическими словами Тютчева, пророчески предсказавшего будущее литературного наследия Пушкина, могли бы подписаться и многие старообрядцы, предприниматели, меценаты, благодаря трудолюбию, талантам и патриотизму которых не только в Москве (Третьяковская галерея, Театральный музей Бахрушина, Музей изобразительных искусств им. А.С.Пушкина, создание которого было бы невозможно без содействия Морозовых и их родственников), но и в Подмосковье (Орехово-Зуево, Сергиев Посад, Тверь, Богородск и другие города) стали создаваться общедоступные театры и музеи, строиться церкви и школы, больницы и детские сады, появлялись издательства и газеты. Деятельность старообрядцев способствовала быстрому развитию в России самобытной и оригинальной культуры. Подмосковье благодаря красоте русской природы привлекало не только художников и писателей, но и композиторов и артистов (П.И.Чайковский, Ф.И.Шаляпин, С.В.Рахманинов), которые подняли Россию на такую высоту, что, по мнению, итальянского историка (председателя Международного комитета исторических наук) Ф.Шабо после появления “Анны Карениной” Л.Н.Толстого Россия стала несомненно европейской державой (тема, волновавшая Пушкина еще в период написания первых глав “Евгения Онегина”). Значительный вклад в этот длительный и сложный процесс внесли старообрядцы, предприниматели и меценаты, часто бывшие цыганофилами, что не мешало им наряду с русской любить и итальянскую оперу. Недаром в центре Сергиева Посада поставлен памятник строителю Северной железной дороги и основателю первой частной оперы С.И.Мамонтову, имя которого тесно связано также с именем Ф.И.Шаляпина.

Михаил А.ДОДОЛЕВ, доктор исторических наук.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

ДРАМА ОТЦА И ГОСУДАРЯ
ВКУСНЫЕ БЛЮДА
ГОВОРУХИН СОБИРАЕТСЯ РАЗОГНАТЬ ДУМУ
АПОФЕОЗ СВОЕВОЛИЯ


««« »»»