Нобель и небыль

Нобелевской премии по литературе Россия в этом году не получила. Причина не так проста, как кажется. Дело не в политической ангажированности шведского жюри и даже не в предубеждении остального мира против нас. И не в утечке мозгов.

У Нобелевской премии – во всяком случае, в близкой мне литературной области – есть некоторые особенности, которых я и хочу коснуться. «Нобелевка» складывается из трех факторов. Первый – политическая конъюнктура, с этим смешно спорить, и никто, кажется, не спорит. Конъюнктура эта выражается в следующем: лауреат должен принадлежать к стране, вокруг которой ломаются копья, к региону, властно приковывающему внимание остального мира.

Второе условие сложней: человек, претендующий на премию, должен в этой борьбе каким-то образом засветиться. Он не обязан быть политическим деятелем, вождем оппозиции или, не дай Бог, активистом гей-движения. Просто в этой политической буре он должен вести себя достойно – пусть даже полностью устранившись от политики, но не пятная себя ни доносительством, ни сервильностью, ни предательством собственного таланта. «Нобелевка» присуждается не только за талант, но за совокупность таланта и поведения.

Наконец, третье условие многим кажется определяющим, хотя Нобелевскую премию так и не получили многие крупнейшие литераторы, создатели собственных художественных Вселенных, определившие пути развития словесности на годы вперед. Лауреатами не стали ни Пруст, ни Борхес, ни Джойс, ни Набоков, ни Драйзер, ни Стайрон. Так вот: в-третьих, претендент должен быть высоко одарен литературно, но и сама эта одаренность должна быть особой природы – чтобы наш автор являл собою предельно выраженный, законченный, доведенный до абсурда тип. То есть не обязательно, чтобы он очень уж хорошо писал. Важно, чтобы все его мании, фобии, особенности, приемы не просто были заметны, а КРИЧАЛИ О СЕБЕ. Как у Беккета – единственного абсурдиста, удостоившегося этой награды.

Ну и что светит России в этом смысле? Талантливых людей, пишущих ярко и создавших собственный мир, у нас хватает. Подкачали не звезды наши, а Россия, в которой на самом деле не происходит сегодня ничего интересного – отчего она и в мировых новостях задвинута на десятые места. То есть нам-то все происходящее, наверное, очень интересно. Еще бы, такая стабилизация, такое быстрое, лавинообразное осыпание совести и полный отказ от здравого смысла, и все это на ровном месте, без каких-либо внятных угроз, в значительной степени по собственному желанию! Но, увы, для всего остального мира это не представляет ровно никакой загадки, потому что все это много раз бывало, и никогда не выглядело аппетитно, и никогда не заканчивалось хорошо. А назвать у нас тут нескольких приличных людей, ничем не замаранных и ведущих себя достойно да вдобавок обремененных литературным талантом – задача вообще почти непосильная. Потому что российский литератор нашего времени – либо эскепист, маскирующий гордым неучастием нормальное отсутствие позиции, либо клоун, маскирующий бездарность тиражированием позапрошлогодних клише. Премия Бунину и Пастернаку – награда за отторжение всего советского и продолжение русского, но для этого надо, чтобы было что отторгать. Как Солженицыну в 1970 году.

У нас сегодня нет ни великих перемен, которые можно принимать и отвергать, ни великих людей, готовых со всей страстью принять или отринуть эти перемены. И вообще: коль скоро демократия у нас суверенная, путь особый и все остальное тоже не как у всех, нужен какой-то аналог «Нобелевки» – «Павловка», скажем, или «Курчатовка». А хоть бы и «Путинка». Слово-то уже прижилось.


Полная версия статьи опубликована в журнале “Компания” №38 (481) за 2007 г. (главный редактор Евгений Ю.Додолев).


Дмитрий Быков

Русский писатель, журналист, поэт, кинокритик, биограф Бориса Пастернака и Булата Окуджавы.

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Стахановцы из «Би-2»
Кино шагает в “Завтра”
Чувственная профессия, или Разговор по душам
Новости


««« »»»