От душевного здоровья – к возрождению России

Добраться до психиатрической больницы № 9, расположенной близ города Яхрома, оказалось нелегким делом: никаких указателей, свидетельствующих о приближении к данному лечебному учреждению, на дороге не было. Помогла случайность: женщина на шоссе, к которой мы обратились за помощью, оказалась главным бухгалтером больницы, и она любезно согласилась показать нам путь.

На корпусах, с виду довольно мрачных, тоже не было никаких вывесок. Никогда прежде здесь я, разумеется, не был. И все же возникло странное ощущение, что это место мне знакомо. Какое-то время я не мог понять, откуда оно взялось (может быть, видел нечто подобное на картине или во сне?), а потом вдруг осенило. Лет 20 назад на Кубе я смотрел мексиканский фильм, концовка которого меня потрясла: молодой человек приходит в психиатрическую клинику навестить свою бывшую возлюбленную и вдруг с ужасом осознает, что его насильно оставят там, он пытается бежать, но тщетно…

Не скажу, что меня охватил ужас, но все же на душе стало как-то тревожно. Конечно, в наше демократическое время насильно в такого рода заведения никого не заточают, за исключением, разве что случаев белой горячки. Но все же, положа руку на сердце, кто из нас может без колебаний ответить на сакраментальный вопрос, который в романе Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» задает поэту Ивану Бездомному профессор-психиатр Стравинский: «Скажите, вы нормальны?».

Собственно, с этого и начался наш разговор с главным врачом больницы Константином Романовым. Он работает в психиатрии уже 15 лет, до этого был хирургом, в том числе военным. Больницу он принял в весьма запущенном состоянии. Сегодня это современный медицинский центр, где оказывают помощь людям с душевными расстройствами на основе новейших научных достижений. В психиатрии, считает Константин Дмитриевич, как ни в одной другой отрасли медицины, очень много неизведанного и нас ожидают выдающиеся открытия. Тем более, статистика показывает: в ХХI депрессивные и иные психические расстройства станут не менее острой проблемой человечества, чем сердечно-сосудистые или онкологические заболевания. Но самое главное для психиатра, считает он, это доброжелательность и умение найти подход к каждому пациенту. Этим качеством Константина Дмитриевича я, кажется, несколько злоупотребил: наша беседа продолжалась три часа. Лично мне жаль, что нет возможности опубликовать ее полностью, настолько лично мне было интересно. Впрочем, судите сами.

Николай ГУЛЬБИНСКИЙ.

Философ Чаадаев и яблони на Юпитере

– Мне очень давно хотелось побеседовать с вами. Точнее, не с вами лично, а с человеком вашей профессии.

Насколько я знаю, вы пишете преимущественно на политические темы. Чем же обусловлен такой интерес?

– Да как раз этим и обусловлен. Видите ли, вращаясь в мире политики и журналистики, я наблюдаю, подчас, людей, занимающих очень высокое положение в обществе, глядя на которых мучаешься вопросом: кто же из нас ненормален?

Согласитесь, нормальным людям не могло бы прийти в голову отделить Россию от СССР, палить из танков по зданию Верховного Совета, развязать войну в Чечне, построить пирамиду ГКО с доходностью 200 % годовых в валюте, объявить дефолт, раздать бесплатно госсобственность каким-то авантюристам, поддерживать минимальную зарплату на уровне 85 рублей в месяц и все в том же роде. Вот я и хочу узнать: есть ли в психиатрии какие-то критерии, позволяющие отличить психически здорового человека от ненормального?

В психиатрии выработаны достаточно четкие критерии для того, чтобы судить о душевном здоровье человека. Хотя существуют некоторые пограничные состояния, которые одни психиатры считают проявлением болезни, а другие – крайним вариантом нормы. Речь идет, в частности, о демонстративной распущенности, пренебрежении всеми правилами поведения, принятыми в цивилизованном обществе. В той среде, о которой вы говорите – политиков, журналистов, шоуменов, словом, людей, которые всегда на виду и которым постоянно приходится играть на публике какую-то роль, таких отклонений заметно больше. Хотя нередко это своего рода игра – стремление к эпатажу, обретению скандальной известности.

Что же касается тех действий, которые вы упоминаете, то за ними стоит отнюдь не душевное расстройство тех или иных лиц, а вполне прозаические мотивы борьбы за власть и собственность. Но в чем-то вы, наверное, правы: в России очень много того, что у любого иностранца вызывает, по меньшей мере, недоумение. Недаром у нас укоренились пословицы и поговорки, услышав которые, какой-нибудь немец просто за голову схватится, вроде «Наглость – второе счастье». Для немецкого чиновника счастье в том, чтобы следовать заведенному порядку, непрерывно учиться, повышать свою квалификацию, продвигаться по службе путем честного соревнования, всякий раз, при получении очередного ранга, сдавая сложнейшие экзамены. Причем эти экзамены включают десятки тестов: здесь необходимы знание политики, налоговой системы, умение выстраивать отношения с начальством и подчиненными, психологическая устойчивость и многое другое. А при чем здесь наглость? Непонятно.

– Хорошо, я несколько по-другому вопрос задам. В истории было немало примеров, когда человека объявляли сумасшедшим за те или иные мнения, гипотезы, оценочные суждения. Философ Петр Чаадаев, например, объявил на весь просвещенный мир, что у России не было истории. Узнав об этом, Николай I прислал ему своего врача, будучи уверенным, что несчастный повредился рассудком. А современные демократы провозгласили его великим мыслителем. На мой же взгляд, он был просто салонным щеголем, не знающим, как еще «выпендриться» перед очередной «дамой сердца».

Или некий Амальрик, написавший в конце 70-х годов прошлого века книгу под названием «Доживет ли СССР до 1985 года?». Его хвать – и в «психушку» с диагнозом «вялотекущая шизофрения». А Советский Союз и в самом деле вскоре развалился. Выходит, зря он пострадал?

Такого рода ситуации, что называется, стары как мир. Представьте себе Париж середины XVII столетия. Кто из его обитателей мог предположить, что человек способен полететь в космос и высадиться на Луне? Неудивительно, что когда мушкетер и поэт Сирано де Бержерак написал свой роман «Иной свет, или Государства и империи Луны» на него смотрели как на сумасшедшего. Но прошло три с половиной столетия, и американцы высадились на Луне.

Если же говорить о прогнозе Амальрика, то, разумеется, догматикам из Отдела пропаганды ЦК КПСС он казался безумным. Но в действительности уже тогда, на основе многих фактов можно было сделать вывод, что СССР вступает в тяжелый кризис, чреватый развалом страны. Кстати, крушение крупных империй предсказал еще Карл Маркс, а ведь СССР по многим признакам был классической империей. Между прочим, Маркс предсказал это не потому, что он был коммунистом и ему так хотелось, а именно в результате научного анализа. Естественно, что многими современниками его прогнозы воспринимались как безумные.

С точки зрения науки судить о психическом состоянии того или иного лица исключительно по его высказываниям – это и некорректно, и просто невежественно. К сожалению, в советские времена понятие шизофрении трактовалось очень широко, что и приводило подчас диссидентов в психиатрические больницы.

Конечно, бывает, что экзотические высказывания выступают в качестве одного из симптомов психического заболевания. У меня был пациент, он работал конструктором в космической отрасли, который начал высказывать предложения в духе того, что к планете Юпитер надо подтянуть звезду из другой галактики, с тем, чтобы там появилась жизнь и «зацвели яблони». Эти бредовые идеи были одним из симптомов тяжелого душевного расстройства, но именно одним, а не единственным.

– Его вылечили?

Да, он полностью излечился, стал доктором физико-математических наук, выполнил ряд очень интересных научных исследований.

Когда мир сходит с ума

– Это славно, как говорил профессор Стравинский, что его вылечили. Но как быть, когда бредовые идеи перестают быть достоянием одной отдельно взятой личности и овладевают широкими массами? Я имею в виду такие эпизоды коллективного помешательства, как массовые сожжения ведьм, оборотней и колдунов в эпоху позднего Средневековья, казни «врагов народа» во времена «великой» (своими зверствами) Французской революции, коллективная паранойя «третьего рейха», безумства хунвейбинов в маоистском Китае, тотальное истребление городского населения в Кампучии под водительством Пол-Пота, поголовное уничтожение (после страшных пыток) всех инакомыслящих в Ираке в период правления Саддама Хусейна.

Человек – это единственный представитель животного мира, который проявляет патологические черты характера, действуя зачастую вопреки интересам своего же вида, то есть человечества в целом. При определенном уровне цивилизации человечеству было бы не так уж сложно устроить свою жизнь таким образом, чтобы все жили в достатке, чтобы не было войн, голода, эпидемий, пыток, массового насилия, истребления природы. Но парадокс человеческого сознания заключается в том, что такое спокойное, размеренное существование его не удовлетворяет. Человек нуждается в сильных эмоциях, острых ощущениях. Такие ощущения возникают в период социальных потрясений, типа тех, о которых вы говорите.

– Деятель умеренного крыла французских революционеров Эро де Сешель говорил: «Считается, что люди хотят быть счастливыми. Какое заблуждение! Они хотят быть несчастными, они этого добиваются во что бы то ни стало. Костры инквизиции, каменные мешки Бастилии, опустошительные и истребительные войны – вот что им по душе. Чтобы внушить им доверие, нужно окутать себя мраком таинственности. Чтобы внушить им любовь, нужно прибегнуть к бессмысленности страданий».

Это очень верное замечание. По существу, здесь описан механизм формирования тоталитарных, тиранических режимов, в основе которых, как писал Достоевский, чудо, тайна и авторитет. Человек так устроен, что ему свойственно испытывать большие эмоции не от самого результата своих усилий, а от ожидания этого результата. При этом в организме человека выделяется особое вещество – дофамин, ответственное за получение удовольствия, ощущение полноты жизни.

Кандидату в тираны, обладающему даром убеждения, удается уверить народ, что у него есть великое историческое предназначение, что его ждет светлое будущее. И народ живет ожиданием этого будущего, жертвуя во имя него настоящим. Он готов слепо верить вождю, терпеть бесчисленные страдания, проявлять повышенную бдительность и нетерпимость к «врагам» этого грандиозного проекта. Как правило, в роли таких «врагов» поначалу предстают какие-то реальные политические или идеологические противники действующей власти. А затем их круг все расширяется, вовлекая тысячи людей, никакого отношения к политической борьбе вообще не имеющих. Так раскручивается маховик массовых репрессий, перерастающих порой в те самые эпидемии массового психоза, о которых Вы говорите. А когда пик выработки дофамина проходит, у людей пелена спадает с глаз, но здесь уже поздно: в государстве сформирован репрессивный аппарат, создан культ «непогрешимого» вождя, который подчас даже стремится предстать пророком новой религии, как Робеспьер или Туркменбаши. Это закономерный итог тоталитарного мировосприятия и тоталитарной политической системы. Бывает и так, что уже существующая тоталитарная система (какой была, например, средневековая Католическая церковь) ощущает угрозу утраты своего политического влияния, и это вынуждает ее прибегнуть к массовым репрессиям, которые в этом случае получают теологическое обоснование. Так было в период гонений на «ведьм», когда шел процесс становления светских, централизованных монархий, и это вызвало ярость у Католической церкви. Средневековое общество, для которого религиозная, мистическая сторона жизни была значительно более характерна, чем сегодня, легко впадало в массовые психические расстройства, типа «охоты за ведьмами». Конечно, эти расстройства не возникают сами по себе. Есть люди с сильным воздействием на окружающих, которые способны их индуцировать.

– Да, в случае «охоты за ведьмами» это были одержимые галлюцинаторными видениями сексуального характера монахи Шпренгер и Инститорис, которые своей книгой «Молот ведьм» и запустили этот чудовищный маховик репрессий.

Возможно. Но все же нет никаких оснований априорно причислять к психически ненормальным лиц, обладающих сильной способностью воздействовать на массы. Те же вожди «третьего рейха» не были больными: это были одаренные люди, использовавшие свое незаурядное, почти гипнотическое искусство воздействовать на окружающих, в преступных целях.

Генерал Брусилов: сны наяву

– Кстати, о гипнозе. Мне недавно попались на глаза наконец-то полностью изданные воспоминания генерала Брусилова. Он был, как это ни странно, убежденным мистиком, оккультистом, спиритом, поклонником небезызвестной мадам Блаватской. В его квартире в Петербурге неоднократно устраивались спиритические сеансы. Об одном из их участников он пишет: «Энлингтон был очень сильный медиум, и при нем происходили поистине необычайные феномены. Летали под потолок тяжелейшие вещи, из другой комнаты при плотно закрытых дверях прилетали тяжелые книги и т.п. Подтасовки тут не могло быть никакой».

О подобных явлениях, по-видимому, массового гипноза повествует в своих воспоминаниях и адвокат Утевский. Всесильный обер-прокурор Синода К.П. Победоносцев на глазах у публики тонул в Черном море: был сильный шторм и силы его покинули. Находившийся на берегу гипнотизер Фельдман на расстоянии внушил ему, что он полон сил, и тот выплыл. Реакция «столпа реакции» (простите за каламбур) оказалась своеобразной.

– Жид? – спросил он Фельдмана

– Так точно! – ответил тот.

– Крестись, – порекомендовал ему Победоносцев.

Как наука такое объясняет?

Случай с Победоносцевым, по-видимому, из разряда вымыслов. То, о чем пишет Брусилов, возможно. Это гипноз. Искусство гипноза практически не имеет границ. Но когда гипноз используется в лечебных целях, оно введено в определенные рамки, врач контролирует состояние пациента. К сожалению, в истории человечества гипноз нередко использовался как в чисто криминальных, так и в политических целях. В СССР в органах государственной безопасности работали такие специалисты, и на их деятельность выделялись значительные средства.

– Да, и один из них, некто Орландо (настоящая фамилия Смирнов) участвовал в инсценировке судебных процессов над бывшими вождями ленинский партии. Проницательный Троцкий из своего мексиканского далека заметил, что бредовые показания обвиняемых на процессе «антисоветского троцкистского центра» – это видения, сны наяву, перемещения во времени и пространстве бесплотных теней, а не живых людей. Поразительно, но один из подсудимых – Муралов – был в свое время знаком с Брусиловым, который ценил его, несмотря на коммунистические убеждения. Не исключено, что генерал рассказывал ему о своих мистических опытах, но тот, наверное, в такую чертовщину не верил. Вот и пришлось убедиться лично. Прямо по Булгакову…

Здесь возникает очень важная этическая проблема. Научные достижения, поставленные на службу преступным политическим целям, становятся страшной разрушительной силой, опасной для общества, которое утрачивает свою субъектность, превращается в объект манипулирования. Особенно, когда речь идет о различных технологиях, воздействующих на подсознание. Такого рода технологии очень ярко описаны в романе Дж. Оруэлла «1984».

Одержимые властью

– Я все-таки хочу понять, кто из наших политиков нормален, а кто нет. Расскажу один случай, которому я был свидетелем.

6 ноября 1991 года обсуждался вопрос о введении войск в Чечню. И тогда один из тогдашних руководителей государства, ставший генералом за подавление августовского «путча», усатый такой, говорит: «Если чеченцы будут класть на пути наших танков женщин и детей – давите их, так чтобы на гусеницы танков кишки наматывались». Скажите, это ваш пациент?

Нет. Этот человек не больной, он преступник.

– А мне кажется, его тогда уже надо было вязать – и прямо к вам. Может быть, таким путем мы бы избежали и других событий – в октябре 1993 года, где этот деятель тоже явил себя во всей красе.

Подобной категоричностью нередко отличаются профессиональные военные. Им кажется, что любые самые сложные проблемы имеют простое решение: штурмовать – и все! Что лучше пролить «немного» крови невинных, чем потом получить масштабное кровопролитие.

– Да, тот самый деятель любил повторять: «Решительность несет в себе меньше потерь, чем нерешительность».

В военных условиях это как-то оправданно: зачастую просто нет времени раздумывать. Печально, когда такого рода военное мировосприятие переносится в мирное время, когда единственным рецептом разрешения самых сложных проблем становится: «упал-отжался». В то же время нельзя не признать, что участие в боевых действиях накладывает определенный отпечаток на психику, и недаром в США ветераны различных военных конфликтов проходят специальные курсы реабилитации. У нас же только недавно появилось понятие «травматическое стрессовое расстройство». А это – чрезвычайно опасное для окружающих состояние.

– А как вам нравится еще один известный деятель тех далеких дней, тоже полковник какого-то неведомого рода войск, специалист по фабрикации компромата. Его начальник охраны вместо средства от импотенции купил ему лекарство от сифилиса – ну, перепутал, бывает. И тот снимает лакированную туфлю и лупит этого начальника ею по морде. А начальник – подполковник ФСБ – стоит и плачет. Неужели и это не ваш пациент?

Нет, и этот не наш. Если так рассуждать, то тогда уж к нам на излечение надо было направить в свое время и Никиту Сергеевича Хрущева, который на ассамблее ООН стучал ботинком и едва не попал по лысине филиппинского дипломата.

Такого рода поведение проистекает от депривации, то есть ограниченности, будь то информационной, социальной или сенсорной. Тот же Хрущев, всю жизнь проведший в кругу партийных функционеров, просто не знал каких-то благопристойных правил поведения. Это социальная депривация. А бывает информационная депривация, как, например, у нас в СССР, когда целые пласты человеческой культуры были людям просто недоступны.

– Мне кажется, стремление представителей наших «элит» растаптывать, унижать людей происходит от того, что им было плохо в детстве: над ними, видимо, смеялись, может быть, били, мало и плохо кормили. Вот теперь, дорвавшись до власти, они и мстят за свое унижение всему миру, так сказать, «отыгрываются». Мстят тем, кто умнее, образованнее, чем они сами, у кого настоящие, а не купленные научные, военные и иные звания и титулы.

Хотите, поделюсь одним открытием? Знаете, почему наш народ никогда не будет жить хорошо? Да потому, что «элита» испытывает садистское наслаждение от того, что народ бедствует. Не верите? Я этих людей наблюдаю уже 12 лет.

Ну, почему же не верю? Это вполне объяснимо. Чем в более сером, неприглядном свете выглядят народные массы, тем более яркими ощущают себя эти представители так называемых элит. Живи народ хорошо, мы бы их знать не знали.

Впрочем, яркость разная бывает. Можно исполнять «Калинку» и дирижировать оркестром, как Ельцин, это забавно и безобидно. А можно, как Чубайс, цинично предложить восстановить энергетику в затопленных регионах за счет самих жителей. Слава богу, наш президент его поставил на место и предложил провести восстановительные работы за счет средств, выделяемых РАО ЕЭС на внутреннее потребление.

Кроме всего прочего, эти «элитные» люди постоянно живут в обстановке стресса. В результате возникает явление, которое в науке называется «синдром хронической усталости». Человек, страдающий им, может вдруг без какой-либо внешней причины совершить совершенно несвойственный ему жестокий поступок, наорать на кого-то, оскорбить, унизить.

Вы правы также в том, что многие из этих «ярких» личностей в прошлом были задавлены, не признаны в своей среде – в школе, в институте, на работе. А задавленная личность взрывается и взрывается подчас непредсказуемо. Это усугубляется тем, что стресс у нас, как правило, пытаются снимать алкоголем.

Об алкоголизме и гомосексуализме

– Скажите, алкоголизм – болезнь?

Да, безусловно.

– А как отличить алкоголика от просто любителя выпить?

Болезнь наступает тогда, когда человек полностью исключается из социума, он бросает семью, работу, утрачивает социальные навыки и установки.

-– А наркомания – всегда болезнь?

А это – одного поля ягоды. Только в одном случае зависимость и разрушение нервной системы наступает медленнее, а в другом быстрее.

– Я слышал, что вы очень эффективно лечите наркоманов. Видите, я вам рекламу делаю. С вас бутылка!

К сожалению, это не совсем так. Мы не лечим наркоманов, мы снимаем их физические страдания, которые возникают в момент абстиненции.

– Это ломка, что ли?

Да, в народе это так называют. Мы им даем шанс. А лечить наркоманию должны не столько врачи, сколько общество. Наркоманами становятся либо люди с неблагополучной наследственностью, либо те, кто находится под гнетом стресса, ощущает неуверенность, страх перед будущим, отсутствие каких-либо жизненных перспектив. Когда у человека нет воли, чтобы изменить свою жизнь, сделать ее интересной, наполненной, то он либо тихо спивается, либо становится наркоманом.

– А не могут наркотики быть стимулом для творчества?

Нет, они не в состоянии пробудить спящий мозг. Скорее, они заставляют серого человека радоваться его серости.

– Помимо алкоголизма, среди наших политических, артистических и медийных «элит» распространена еще одна болезнь – гомосексуализм. Или это уже не болезнь? Кажется, в некоторых, особо «продвинутых» кругах, ненормальным считается любить женщин.

Безусловно, это психическое отклонение. Но в первую очередь, это болезнь общества. В ряде случаев, это не более чем игра, желание показаться оригинальным, подчеркнуть свою свободу, независимость от принятых правил поведения, протест против государственной регламентации частной жизни. При этом гомосексуальность у субъекта, вступающего в такого рода отношения, не является биологическим состоянием. Истинных гомосексуалистов не так уж много. Хотя само это явление столь же древнее, как и род человеческий.

– А вот г-н Райков предлагает их в тюрьмы сажать.

Уголовным наказанием проблему не решить. Мы только загоним ее в подполье, создадим новый сектор теневой экономики. Здесь нужно не наказание, а разъяснение того, что данное явление противоестественно. Для того и созданы разные полы, чтобы на смену смерти приходило рождение.

– Но секс-то сейчас трактуется не как средство продолжения рода, а как источник удовольствия, и при этом главная задача как раз избежать беременности. В этом плане гомосексуализм вроде бы «идеален».

Если бы секс не был источником удовольствия, причем не только для человека, но и для животных, то не было бы и продолжения рода. Так что здесь все взаимосвязано.

Гениальность о помешательство

– Вот я хочу понять, может ли душевная болезнь порождать какие-то гениальные проявления? Был такой Платон Обухов. В нем, в одном теле, уживались три личности.

В повседневной жизни он был сотрудником МИДа, что называется, с большими странностями: все забывал, порой не мог найти путь с работы до дома, мог в офисе снять ботинки, положить ноги на стол и сказать: «Пусть ноги подышат». А носки не стирал неделями. В другой жизни он был писателем, автором всяких «ужастиков». А в третьей, как утверждает ФСБ, он был изощренным английским агентом, свободно обращавшимся со сложнейшей шпионской техникой. Вот так – «три в одном»!

Психическая болезнь сама по себе никаких творческих свершений и даже способностей к шпионской работе стимулировать не может. Она может привести лишь к деструкции и гибели личности. Примеров здесь немало – художники Ван Гог, Врубель, психиатр Кандинский, давший описание псевдогаллюцинаций, которыми страдал сам. Это одно из величайших открытий в психиатрии. Но его творческий век оказался недолгим. Очень много проблем, хотя об этом не принято говорить, было у нашего великого актера Смоктуновского, они не позволили в полной мере развернуться его дарованию.

Другое дело, что природная гениальность предполагает определенный тип личности с парадоксальным мышлением и очень ярким восприятием действительности, богатым воображением. Те же идеи Эйнштейна многим современникам казались едва ли не безумными. Обыденное сознание просто не в состоянии представить зависимость массы и времени от скорости и т.п. То же относится и к работам Лобачевского, который также казался современникам по меньшей мере странным. В самом деле, как можно сомневаться в постулатах Эвклида, проверенных тысячелетним опытом? Оказывается, не только можно, но и чрезвычайно плодотворно.

Интересная особенность: как правило, великие открытия совершаются до того, как человек создает свою семью. Человеческое «эго» целиком раскрепощено и используется в научных целях.

А дьявола тоже нет?

– Можно я совершенно «неполиткорректный» вопрос задам? На Западе меня бы за него лишили права заниматься журналистикой. Кстати, именно такой вопрос любил задавать кровавый диктатор Доминиканской республики Трухильо ученому, поэту и очень набожному человеку Балагеру, которого он, потехи ради, назначил марионеточным президентом республики.

Так вот, диктатор смотрел ему в глаза и спрашивал: «Вы в загробную жизнь верите? В рай, ад, в грешников, которых черти на сковороде поджаривают. Верите во все это?».

Вы верите? Что наука говорит насчет жизни после смерти? Существует ли она?

Нет.

– И дьявола тоже нет? И души тоже нет?

Не знаю, трудно судить, оттуда, как говорится, еще никто не возвращался. А что до вечной жизни, то я думаю, для того, чтобы жизнь продолжалась, одни должны уйти, а другие появиться.

– Хуже всего, когда человек точно знает, что он умрет в назначенный срок. Например, приговоренный к смертной казни или больной смертельной болезнью.

Бывает, что и неизлечимо больной человек сохраняет определенный энергетический потенциал, позволяющий ему вести активную жизнь. У меня наблюдался пациент, который был сыном человека, страдающего хореей Геттингтона. Это неизлечимое наследственное заболевание, которое на 100% передается потомкам. Оно приводит к полному разрушению нервной системы и летальному исходу. Особенность в том, что если отец заболел в 60 лет, сын заболеет в 50, а внук в 40, правнук – в 30.

Узнав о своем диагнозе, этот пациент впал в глубочайшую депрессию, дважды пытался покончить с собой. Сейчас он пока здоров, ведет полноценную жизнь, воспитывает двоих детей.

– А точно, что он заболеет в назначенный срок?

Абсолютно.

– Но ведь это ужасно!

Надо уметь жить. Когда у него началась депрессия, ему было 21 год. Вся жизнь была еще впереди.

– Ничего не понимаю. Вы сказали, что у него самого есть дети. Значит, они заболеют в еще более раннем возрасте, чем он сам. Как же ему разрешили их иметь?

Ну, как это можно запретить? Да, они, конечно, заболеют, но до этого они что-то успеют сделать в жизни. Нельзя опускать руки, сидеть и ждать смерти. Ведь в принципе есть много возможностей внезапно погибнуть – быть сбитым машиной, погибнуть в авиакатастрофе. От осложнения ангины можно умереть. Даже в самой сложной жизненной ситуации необходимо сохранять душевное здоровье. Кстати, девиз Российской ассоциации психиатров звучит так: «От душевного здоровья – к возрождению России».


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Скандалы-09-2003


««« »»»