ГОРЬКИЙ ПЛОД

Операция «Утка» – триумф НКВД и трагедия социализма

Готовясь к снятию урожая, помните, что плод должен быть полностью созревшим. В противном случае вкус плода будет горьким и Ваша научная работа не достигнет цели.

Лаврентий Берия – Науму Эйтингону

по поводу операции «Утка» (убийство Троцкого).

В истории есть вожди и герои, которые и спустя многие годы после своей смерти никого не оставляют равнодушными: их или идеализируют, или проклинают. Лучи ореола их славы пронзают тусклую мглу времен, и чудится подчас, что и сегодня они живут и действуют среди нас. Таковы Ришелье, Кромвель, Петр Великий, Наполеон, Сталин…

ОТВЕРГНУТЫЙ ПРОРОК

Недостойно смотреть на фанатика-воина глазами ленивого лавочника.

Л.Троцкий.

Таков и один из создателей Красной армии Лев Троцкий – самый разносторонний, интеллектуальный, идеалистичный и радикальный революционер ХХ века. Говоря о ценности идей Троцкого в наше время, итальянский исследователь Массимо Сальвадори подчеркивает: «Позиция Троцкого – это позиция второго (после Ленина) творца Октябрьской революции, выдающегося (второго после Ленина) деятеля советского режима первых лет его существования, главного противника Сталина. В этом смысле оценки Троцкого имеют единственную в своем роде ценность и значение».

Лучший биограф Троцкого Исаак Дойчер назвал его «Prophet Outcast» – «изгнанный пророк», как это переводится в наших изданиях, но мне кажется, «отвергнутый» было бы точнее. Троцкий был не понят и отвергнут своей партией, своей страной и всем миром – «планетой без визы», как говорил он не без горечи: ни одно государство не желало принять высланного из СССР изгнанника и тем самым преподнести ему, радикальному критику парламентаризма, «предметный урок буржуазной демократии».

В конце концов это сделал лишь президент Мексики Ласаро Карденас. Троцкий прибыл в эту страну 9 января 1937 года. Здесь он совершил «первую в своей жизни сделку в сфере недвижимости» – приобрел дом в Койоакане. Здесь он разводил кроликов, собирал кактусы и писал свою книгу о Сталине, которую не закончил. Здесь у него был его последний роман – с женщиной по имени Фрида Кальо, женой художника Диего Риверы, которая была моложе Троцкого на 30 с лишним лет. Здесь он узнавал о гибели в СССР соратников и друзей и неутомимо разоблачал «московские процессы». Здесь НКВД совершило на него два покушения, и второе достигло цели.

Непримиримый и очень пристрастный идейный противник Троцкого Марк Алданов признает: «Надо отдать должное выдержке Троцкого: постоянно ожидая смерти, он продолжал делать свое дело и работал очень много. Работник он был превосходный. Появляющиеся по сей день посмертные его труды свидетельствуют, что он за всем следил, читал и новые политические книги, и новые романы – по-видимому, трудился целый день. В эмиграции он был вообще в личном отношении на должной высоте».

Отвергнут был и глобальный проект Троцкого – революционное переустройство жизни, выводящее человечество на новый этап эволюции. По Троцкому, «человек экономический» возвращается к своей изначальной духовной, творящей, бунтарской сущности, и в этом смысле его проект идеалистичен, хотя сам Троцкий был неисправимым материалистом и атеистом.

ЗЛОЙ РОК ПРЕСЛЕДОВАЛ УБИЙЦ

Мы живем в мрачную эпоху лжи, предательства и жестокости.

Честные борцы падают их жертвами. Но память о них сохранится на века.

Н.Седова.

Троцкий был идеалистом и в другом смысле: он постоянно ошибался в людях, видя в них только хорошее и не замечая дурного. В последней эмиграции его ближайшим доверенным лицом был агент НКВД Марк Зборовский (Тюльпан). Он мучительно переживал предательство друзей. Когда лучший из них – Христиан Раковский – после долгих лет унижений капитулировал перед Сталиным, Троцкий записал в своем дневнике: «Раковский милостиво допускается на торжественные собрания и рауты с иностранными послами и буржуазными журналистами. Одним крупным революционером меньше, одним мелким чиновником больше!»

Эта доверчивость и стала для Троцкого роковой в день 20 августа 1940 года, когда странный человек, называвший себя Фрэнком Джексоном (а еще ранее – Жаком Морнаром), войдя в кабинет Троцкого, запер дверь изнутри. В ящике письменного стола у Троцкого лежал заряженный пистолет, и он было потянулся нему, но потом, видимо, устыдился своих подозрений. Этого мгновения нерешительности оказалось достаточно, чтобы агент НКВД Рамон Меркадер (таково было настоящее имя Джексона) выхватил из-под плаща ледоруб и нанес Троцкому страшный удар по голове. На следующий день, несмотря на сделанную операцию, Троцкий умер. Жуткий план ликвидации Троцкого, получивший в НКВД название «Утка», вдохновленный и одобренный лично Сталиным, осуществился. Вместе с Троцким умерла идея революционного гуманистического преобразования мира.

«Собственно, – пишет Алданов, – он мог бы желать себе именно такого конца, какой выпал ему на долю. Уж если умирать, не дождавшись новой революции, то лучше от руки политического убийцы, чем от какой-нибудь желудочной болезни». В момент гибели, замечает Алданов, Троцкий был еще не очень стар, но в его жизни месяц можно было считать за год.

Главный организатор убийства Троцкого – Лаврентий Берия был расстрелян в 1953 году, непосредственные разработчики операции – Павел Судоплатов и Наум Эйтингон при Хрущеве оказались в тюрьме. Один из участников операции Сергей Шпигельглаз был расстрелян в 1940 году, другой – Яков Серебрянский – чудом избежал расстрела накануне войны, но умер в марте 1956 года на допросе в Главной военной прокуратуре. Непосредственный убийца Троцкого – Герой Советского Союза Рамон Меркадер – умер в 1978 году от рака легких на Кубе в страшных мучениях. Причиной болезни стал радиоактивный таллий, находившийся в золотых часах, подаренных ему руководством КГБ…

«Плод», о котором писал Берия Эйтингону, дозрел. Но сколь же горьким оказался этот плод! Смерть Троцкого стала невосполнимой потерей для революционного социалистического движения. В троцкистском движении, как заметил Сталин в беседе с Судоплатовым, действительно не было крупных фигур, кроме самого Троцкого. Ирония судьбы: убийство Троцкого Сталин мотивировал необходимостью «устранить угрозу Коминтерну». Спустя три года после гибели Троцкого Сталин распустит Коминтерн за ненадобностью. Роль проводника «социалистических идей» за рубежом возьмут на себя спецслужбы и Вышинский

ЛЕНИН И ТРОЦКИЙ – БЛИЗНЕЦЫ-БРАТЬЯ

Когда Ленин лежал раненый, как мы опасались смертельно,

никто не выразил наших чувств по отношению к нему лучше, чем Троцкий.

А.Луначарский.

Почему Троцкий? Чем он интересен нам сегодня, помимо того, что он был одним из создателей Красной армии, день рождения которой мы празднуем 23 февраля? Если кратко, Троцкий – единственный из политических мыслителей, давший верный глобальный прогноз развития человечества в ХХ столетии.

Но прежде чем мы будем говорить об этом, уместно хотя бы немного разгрести тот мусор, который нанесли на его могилу профессиональные фальсификаторы истории, равно как и те, кого Троцкий называл «сикофантами», самодовольные мещане, тупые лавочники, для которых нет ничего непонятнее и страшнее фанатика-воина.

Английский советолог Леонард Шапиро был абсолютно прав, когда писал, что ни один революционер на протяжении всей мировой истории не подвергался столь злобной и разнузданной клевете, как Троцкий. Его посмертной реабилитации, полагал исследователь, будет препятствовать то, что «слишком много репутаций, былых и нынешних, оказались запутанными в паутине лжи».

О Троцком написано много, но большая часть написанного по всей справедливости будет осуждена, говоря словами Карла Маркса, на «грызущую критику мышей», ибо эти труды покоятся на ложном фундаменте – попытке разъединить идейно и политически Троцкого и Ленина. Историк А.Авторханов отмечал: «Если вы начнете перелистывать в архивах русские и зарубежные газеты за период Октябрьской революции и Гражданской войны в России, то в качестве организаторов большевистской победы вы встретите только имена двух большевистских вождей, неразрывно связанных между собой как «сиамские близнецы», – это Ленин и Троцкий. Чтобы их исторически и политически разъединить, нужны были хирургический нож инквизитора в руках Сталина и безбрежное море фальсификаторской макулатуры его так называемого исторического фронта».

В свое время величайшие заслуги Троцкого перед революцией признавали даже его враги. В первую годовщину Октябрьской революции Сталин писал в «Правде»: «Вся работа по практической организации восстания проходила под непосредственным руководством председателя Петроградского совета т. Троцкого. Можно с уверенностью сказать, что быстрым переходом гарнизона на сторону Совета и умелой постановкой работы Военно-революционного комитета партия обязана прежде всего и главным образом т. Троцкому».

Это уже потом Сталин будет утверждать, что «никакой особой роли» в Октябрьской революции Троцкий якобы не играл. А еще позднее превратит его на страницах «Краткого курса» в контрреволюционера, террориста и агента всех мыслимых иностранных разведок.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДАЛЬНОЗОРКОСТЬ

Я берусь доказать перед любой беспристрастной комиссией, что в библиотеке человечества нет более бесчестной книги, чем «История ВКП(б)».

Л.Троцкий.

Троцкий не только не принял Сталина, но и не вполне понял его. В разговоре со Склянским, называя Сталина «наиболее выдающейся посредственностью нашей партии», Троцкий так объяснял его восхождение на политической сцене: «Это реакция после великого социального и психологического напряжения первых лет революции. Победоносная контрреволюция может иметь своих больших людей. Но первая ступень ее, термидор, нуждается в посредственностях, которые не видят дальше своего носа. Их сила в их политической слепоте, как у той мельничной лошади, которой кажется, что она идет вверх, тогда как на деле она лишь толкает вниз покатый приводной круг. Зрячая лошадь на такую работу не способна».

Троцкий не прав. Время Сталина – это и термидор, и империя. Сталина не волокла за собой судьба, он сам был судьбой, роком. Троцкий как бы страдал политической дальнозоркостью. Не узрев ближайших слепящих высот сталинизма, он отчетливо видел его неизбежный упадок, перерождение и гибель.

Троцкий, как никто другой, понимал, что подлинный социализм, неотделимый от демократии, о котором он страстно мечтал, может победить только в мировом масштабе, в противном случае неизбежно его историческое поражение. Троцкий до мелких деталей предсказал возможную капиталистическую реставрацию в СССР, хотя всеми силами стремился предотвратить такой исход. Его приговор убийствен: капитализм второго издания может быть в СССР только зависимым, отсталым, полуколониальным.

Троцкий сформулировал исчерпывающий в своей полноте тезис: «социализм или варварство». Капитализм уже однажды доказал свою историческую обреченность, подведя мир к самоистребительной Первой мировой войне. Под влиянием невиданных в истории успехов СССР – «крепости трудящихся», как называл его Троцкий, капитализм был вынужден перестраиваться, цивилизоваться, идти на уступки. СССР был тем «вторым полюсом», который уравновешивал стремление сил мировой реакции к тотальному «рабовладельческому варварству», к той самой политике, которую сегодня проводит Джордж Буш-младший.

Но сам мобилизационно-бюрократический «социализм в одной стране», по мнению Троцкого, был обречен: он удерживался благодаря тем методам, которые в исторической перспективе ни к чему хорошему привести не могут.

«Нет большего преступления, – писал Троцкий, – как обманывать массы, выдавать поражения за победы, друзей за врагов, подкупать вождей, фабриковать легенды, ставить фальшивые процессы».

В том случае, считал Троцкий, если рабочему классу не удастся осуществить социалистическую революцию на Западе и антибюрократическую в СССР, на революционном марксизме и перспективе освобождения человечества можно будет ставить точку: наступит эпоха варварства, в которой атрибуты буржуазной демократии будут отброшены за ненадобностью. Разве не это мы наблюдаем после 11 сентября?

Троцкий не просто оказался прав. По большому счету, он оказался прав во всем. Сталин, возможно, осознавал эту глубинную правоту, а потому боялся Троцкого, даже уже в изгнании. Кто знает, не мог ли со временем Троцкий вновь возглавить мировой революционный процесс, особенно после того, как Сталин заключил пакт с Гитлером?

«У Троцкого, – пишет Алданов, – были и преимущества, которых Сталин не имел. Его красноречие, его знание иностранных языков, его лучшее знакомство с Европой, его «ореол» создавали некоторые шансы для него как главы IV Интернационала. Ввиду вновь открывшихся в 1939 году перспектив Сталину имело смысл отделаться от такого конкурента. Фактических препятствий для этого было почти так же мало, как преград моральных и идейных».

У НАС ЕСТЬ ТРОЦКИЙ. И ЧУДЕСА БУДУТ!

Как голос колокола, призывающего к работе, звучала речь Троцкого.

К.Радек.

Когда-то Ленин говорил Максиму Горькому: «Врут много, и, кажется, особенно много обо мне и о Троцком. А вот указали бы другого человека, который способен в год организовать почти образцовую армию и завоевать уважение специалистов. У нас такой человек есть. У нас все есть. И чудеса будут».

Если говорить об отношениях Ленина и Троцкого не в период эмигрантских дрязг (к которым относятся ленинские определения типа «иудушка»; Троцкий, надо сказать, тоже в долгу не оставался), то лучше всего эти отношения характеризует документ, который Ленин выдал Троцкому в период Гражданской войны. Этот документ – своего рода эпитафия всем вралям, которые зарабатывали и зарабатывают на хлеб насущный составлением лживых легенд о борьбе Ленина с троцкизмом. Вот он.

Председатель Совета

Народных Комиссаров,

Москва, Кремль,

… июля 1919 г.

Товарищи!

Зная строгий характер распоряжений тов. Троцкого, я настолько убежден, в абсолютной степени убежден, в правильности, целесообразности и необходимости для пользы дела даваемого тов. Троцким распоряжения, что поддерживаю это распоряжение всецело.

В.Ульянов – Ленин.

Ленин говорил Троцкому: «Я даю вам такой бланк, я могу дать вам их сколько угодно, что я ваши решения одобряю, а наверху страницы вы можете написать любое решение, и на нем будет моя готовая подпись».

Среди этих решений были чудовищные с точки зрения сегодняшнего дня. Троцкий, например, фактически санкционировал расстрел в Крыму 20 тысяч офицеров армии Врангеля. Но тем, кто осуждает его за это, я бы напомнил, что основатель белого движения генерал Корнилов намного раньше отдал приказ: пленных красноармейцев не брать! Гражданская война не школа гуманизма.

При организации Красной армии Троцкому приходилось прибегать к жестоким методам. Прибыв на захолустную станцию Свияжск 11 августа 1918 года, где решалась судьба революции, Троцкий стал свидетелем случая, когда 2-й Петроградский полк под ударами белогвардейцев дрогнул и обратился в бегство. Полную катастрофу и развал фронта предотвратила охрана бронепоезда Троцкого. По приказу Троцкого был создан военный трибунал, который приговорил к расстрелу каждого десятого красноармейца полка.

«Этот расстрел, – писал С.И. Гусев, – красной кровавой чертой подводил итог предшествовавшему партизанскому, хаотическому периоду существования Красной армии и был переходной ступенью к регулярной дисциплине».

Не ставя ни во что жизни других, Троцкий и сам десятки раз рисковал собственной жизнью. Если бы не его энергия и личный пример, Петроград в октябре 1919 года был бы сдан Юденичу, и революция, скорее всего, погибла бы. За организацию обороны Петрограда в ноябре 1919 года Троцкий был награжден орденом Красного Знамени.

Кое-кто сегодня упрекает Троцкого в какой-то мифической русофобии – неприятии России и русского народа и особенно почему-то русского крестьянства. Это особенно странно: ведь Троцкий родился в семье мелкого землевладельца, его детство, о котором он вспоминает с теплотой, прошло, по сути дела, в крестьянской среде.

Вот что писал Емельян Ярославский, впоследствии один из самых яростных обличителей троцкизма, оруженосец сталинского «исторического фронта», о Троцком периода его сибирской ссылки: «Троцкий не мог усидеть в сибирской деревне, чтобы не вникнуть во все мелочи ее жизни. Он болел ее нуждами. Его угнетала забитость деревни, ее бесправие».

Но Троцкий рассматривал освобождение России лишь в контексте освобождения всего человечества, и в этом смысле он был космополитом, гражданином мира. Еще одно обвинение Троцкого – в авантюризме. Да, пролетарская революция в крестьянской стране была авантюризмом. Да, борьба с белой гвардией при отсутствии военных кадров и желающих воевать была авантюризмом. Авантюризмом была и мысль о том, что мир может существовать без звериной борьбы за власть и богатство, без рабов и господ, без колоний и метрополий. И что с того?

Вообще нынешние коммунисты – поклонники Ленина и одновременно «разоблачители» Троцкого – сами ставят себе капкан, в который и попадаются и из которого не могут выбраться. Коль скоро Троцкий, как они его представляют, был «русофобом», «авантюристом» и т.п., то почему всего этого не замечал Ленин? Неужели вождь был настолько политически слеп? Для того чтобы «доказать» враждебность Ленина Троцкому, им приходится одни ленинские документы замалчивать, а другие фальсифицировать. Это было можно делать в эпоху Главлита. А сейчас заниматься этим – значит выставлять себя на посмешище.

СТАЛИН И ТРОЦКИЙ: ПОСМЕРТНОЕ ПРИМИРЕНИЕ?

В религии сталинизма Сталин занимает место Бога со всеми его атрибутами.

Л.Троцкий.

Вот «разоблачители» Троцкого утверждают, что Ленин в своих последних письмах и статьях упрекал Троцкого в «небольшевизме». Впервые эту «версию», которую Троцкий справедливо назвал ложью, запустил в оборот верный сталинец Отто Куусинен еще в 1927 году. На самом деле Ленин в «Письме к съезду» просил товарищей по партии не ставить в вину Троцкому его дореволюционный небольшевизм. Он, наверное, уже предчувствовал, что это обвинение в руках Сталина, Зиновьева, Каменева, Бухарина станет тем «ледорубом», который в глазах незрелых партийцев «ленинского призыва» нанесет смертельный удар по репутации Троцкого. Ленин считал, что, начиная с ноября 1917 года, в партии «не было лучшего большевика, чем тов. Троцкий». И это правда.

В свое время в спецфонде Академии общественных наук при ЦК КПСС я прочитал письмо Надежды Крупской Троцкому, написанное вскоре после смерти Ленина. Вот оно.

Дорогой Лев Давыдович!

Я пишу, чтобы рассказать Вам, что приблизительно за месяц до смерти, просматривая Вашу книжку, Владимир Ильич остановился на том месте, где Вы даете характеристику Марксу и Ленину, и просил меня перечесть ему это место, слушал очень внимательно, потом еще раз просматривал сам.

И вот еще что хочу сказать: то отношение, которое сложилось у В.И. к Вам тогда, когда Вы приехали к нам в Лондон из Сибири, не изменилось у него до самой смерти.

Я желаю Вам, Лев Давыдович, сил и здоровья и крепко обнимаю.

Н.Крупская.

А вот что писал Ленин в своем последнем письме Сталину.

Уважаемый т. Сталин!

Вы имели грубость позвать мою жену к телефону и обругать ее. Хотя она Вам и выразила согласие забыть сказанное, но тем не менее этот факт стал известен через нее Зиновьеву и Каменеву. Я не намерен забывать так легко то, что против меня сделано, а нечего и говорить, что сделанное против жены я считаю и сделанным против меня. Поэтому прошу Вас взвесить, согласны ли Вы взять сказанное назад и извиниться или предпочитаете порвать между нами отношения.

Хотелось бы быть правильно понятым. Я не стремлюсь доказать, что Троцкий был «хороший», а Сталин был «плохой». Я считаю Сталина великим государственным деятелем – Цезарем эпохи наших самых великих свершений, как назвал его Эдуард Лимонов.

Но не надо доказывать и обратное. Не пора ли нам наконец отойти от взгляда на собственную историю через призму политической борьбы былых лет? Троцкий – антипод Сталина, но они оба – часть нашей истории и часть мировой борьбы за социализм. Они оба ценны для нас.

Они оба со всеми своими свершениями, ошибками и преступлениями принадлежат социалистической традиции. Для того чтобы осмыслить эту традицию во всей ее полноте и многоголосии, нет нужды идти путем замалчивания, «отсечения» и посмертного осуждения. Борьба между Троцким и Сталиным расколола партию, в результате чего одна часть партии истребила другую. Гибель Троцкого положила конец творческому марксизму, последним и ярчайшим представителем которого он был. Его ликвидация стала триумфом НКВД и трагедией идеи мировой революции, пророком и мучеником которой он остался в глазах последующих поколений.

НО ТУТ ОН ВСПОМНИЛ, ЧТО ЛЕНИН УМЕР…

Человек поставит себе цель… создать более высокий общественно-биологический тип, если угодно – сверхчеловека.

Л.Троцкий.

В июне 1935 года Троцкий, будучи тяжело болен, беседовал с Лениным во сне. Дело происходило на каком-то пароходе на палубе 3-го класса. Ленин лежал на нарах, а Троцкий стоял возле него. Ленин озабоченно спрашивал Троцкого о его болезни, рекомендовал докторов, настаивал на лечении. Ленин вообще заботился о здоровье сотрудников, называл его в шутку «казенным имуществом»: он советовал лечиться только у мировых светил, а не пробовать на себе изобретения врачей-большевиков, это он считал «ужасным». На эти цели из бюджета уходили гигантские средства, что, кстати, опровергает утверждение Троцкого об отсутствии привилегий в первые годы после революции.

Троцкий рассказал Ленину о своей поездке в Берлин в 1926 году, где ему без анестезии удалили гланды, это, впрочем, не помогло. Но глядя на Ленина, он вдруг вспомнил, что Ленин умер, и хотел сказать: это было уже после вашей смерти, но вовремя остановил себя…

Несмотря на величайшие организаторские способности, Троцкий как политик-практик, безусловно, уступает Ленину. Будучи признанным вождем Октября и фактическим командующим вооруженными силами, он не имел шансов прийти к власти – на революционный отлив наложилась в 1923–1924 годах его собственная усталость и болезнь, последствие сверхчеловеческого напряжения времен Гражданской войны. Но как политический мыслитель Троцкий несравненно ярче, интереснее, многограннее, чем Ленин. Как тактик, организатор революции Ленин гениален. Но его модель социалистического государства, изложенная в «Государстве и революции», – оторванная от жизни утопия, по большому счету скучная.

Троцкий не раз утверждал, что он шел к ленинизму с боями, но пришел к нему полностью и целиком. Это неосознанное лукавство. Троцкий идейно пошел значительно дальше Ленина. У Троцкого нет законченного описания общества будущего. Но то, что мы находим в отдельных работах, не оставляет сомнения, что он вдохновлялся идеалами подлинного гуманизма – освобождения человечества от всех видов физического и духовного рабства. Говоря о перспективах антибюрократической революции в СССР, Троцкий писал: «Чины будут немедленно отменены, побрякушки орденов поступят в тигель. Молодежь получит возможность свободно дышать, критиковать, ошибаться и мужать. Внешняя политика вернется к традициям революционного интернационализма».

Троцкий любил жизнь и совсем не хотел, подобно Ленину, заключить ее в некие жесткие формы, будь то заводской конвейер или «строй цивилизованных кооператоров». Алданов признает: «Троцкий никогда не был ни корыстолюбив, ни жаден, ни скуп. Но он не был и аскетом: любил жить с удобством, любил хорошо одеваться (в свое время в тюрьме он «выделялся элегантностью»). Но все это было без излишества и любви к деньгам как к деньгам».

Его бурные романы отнюдь не в юном уже возрасте оживляют в памяти образы Гете или титанов эпохи Возрождения. Он ценил теорию Фрейда и считал возможным сочетать ее с марксизмом. В отличие от Ленина он был почти профессиональным охотником и рыболовом: уже в изгнании на Принкипо он овладел «высоким искусством» ловли рыбы сетью. Его познания в литературе поразительны: даже на заседаниях Политбюро он часто читал французские романы.

В разгар Гражданской войны Троцкий находил время знакомиться даже с писаниями второстепенных эмигрантских авторов. Вот некий Дон-Аминадо (Шполянский) призывает, сидя в Париже, к установлению в России контрреволюционной военной диктатуры:

И кто порукой, что верен идеал?

Что станет человечеству привольно?

Где мера сущего?! Грядите, генерал!

На десять лет! И мне и вам – довольно!

Цитируя эти вирши, Троцкий не без иронии замечает: «Генералы (и даже адмирал) грянули. Вот только разве что не дошли».

Зловредный «испанец» не остается в долгу. На высылку Троцкого он откликается новыми стихами, в которых сквозь едкую иронию проглядывает некое подобие уважения к изгнанному «красному Наполеону», готовому:

«Во глубине сибирских руд»

Страдать за твердость убеждений

И все рассчитывать на суд

Каких-то новых поколений…

Являть собою тип борца,

Который полон чувств высоких,

И ждать коварного свинца

От соглядатаев жестоких…

Троцкий любил поэзию Есенина, и тот платил ему взаимностью, называл «человеком будущего». Он и был человеком будущего, причем далекого будущего, – борцом, мыслителем, творцом, суперменом.

Троцкий придумал доходчивый образ коммунистического общества будущего, который мне кажется интересным и убедительным. Я позволю себе пересказать его с некоторой поправкой на современную действительность. Представьте себе, что вы живете в пятизвездочном отеле где-нибудь на острове Бали. Шведский стол, еда, вино – всего в избытке. Можете взять автомобиль и ехать куда угодно. Или катер – и плыть куда хотите. Можете ловить рыбу или плавать с аквалангом. Читать любые книги, смотреть любые фильмы. Но вот вы пожили так неделю, месяц, два. И вам захочется что-то делать, создавать, творить. Сам по себе этот «коммунизм», где никто никого не отпихивает от стола, а женщин пропускают первыми, – всего лишь предпосылка для полноценной творческой жизни. Можно ли обеспечить такой уровень жизни всем жителям Земли? Троцкий считал, что при современном развитии техники это не составит проблемы. Поистине, говорил он, надо обладать очень бедным воображением, чтобы считать такую перспективу утопичной.

Средний человек будущего, освобожденный от битв за власть и кусок хлеба, по Троцкому, выйдет на уровень Аристотеля, Гете, Маркса, а над этим «кряжем», как писал он, «будут подниматься новые вершины». Иными словами, не человек для «коммунизма» (как у Сталина и Хрущева), а «коммунизм» для человека! Такой «коммунизм» не всеобщее равенство, он как раз и создает предпосылки для самого крайнего неравенства и самой острой конкуренции, но уже не в животной, а собственно в человеческой, то есть интеллектуальной и творческой, сфере. В этом обществе обычный человек с уровнем среднего доктора наук будет завидовать Эйнштейну не менее остро, чем рабочий завода Форда завидует его владельцу. Но это будет уже другая зависть и другая конкуренция!

В своем завещании Троцкий писал: «Жизнь прекрасна. Пусть грядущие поколения очистят ее от зла, гнета и насилия и наслаждаются ею вполне».

Перспектива восстановления революционного левого движения в мировом масштабе, противостоящего «бюрократическому варварству» США с их стремлением к глобальной гегемонии и односторонним действиям, немыслима без обращения к фигуре Троцкого, внимательного и глубокого переосмысления его идейного наследия. И те, кто злобно отвергает эту задачу, обречены повторять зады теории бюрократического «социализма в одной стране», уже однажды приведшей коммунистическое движение к склеротическому окостенению, перерождению и историческому поражению.

Беда ведь в том, что геостратегическое поражение СССР началось именно в сфере идейной. Пожалуй, оно началось уже тогда, когда революционный романтизм был намертво вытеснен убогой и вторичной концепцией общества потребления, сводившей весь смысл существования советского государства к «неуклонному повышению благосостояния трудящихся». Вместо того чтобы попытаться дать ответ на глобальные вызовы времени, советская бюрократия искала вдохновения в талмудическом, начетническом толковании ленинизма в духе «Краткого курса». Результат известен.

Николай ГУЛЬБИНСКИЙ


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Слово не воробей
СТРОНГУ – ДЕСЯТЕРИК, БЕЗ ПРИКУПА
Веселый и хмельной Пурим!
Уважаемая редакция!
Русская мечта Марка Рудинштейна
“ЗОЛОТО КАЙЗЕРА” СНОВА В РОССИИ
НОВЫЙ КУТЮРЬЕ МАДОННЫ
ЦЕНА ВОПРОСА
33 РАССКАЗА ЧИТАЮТСЯ ЗАПОЕМ
И блины, и шоколад
ВОПРОСЫ МЕСЯЦА


««« »»»