Внук Рапопорта о времени и о себе

Дмитрий Барановский, 1-й заместитель генерального директора оборонного завода “РАТЕП”, ветеран войны в Афганистане, правозащитник, активный участник антикоррупционного движения, придерживается патриотических взглядов, много времени отдает благотворительности, в том числе занимается восстановлением православных святынь.

Детство

Мои первые воспоминания – это побег из детского садика темным осенним вечером. Мне было тогда четыре год и ужасно захотелось домой к маме. Дорогу я знал примерно и, в конце концов, заблудился. Выручили прохожие, которые  вернули меня в садик. Воспитатели были в трансе.

Бабушка рассказывает, как меня, четырехлетнего привезли к ней в Казань, а я тут же улизнул со двора и упал в яму с компостом на другой стороне дачного поселка. Здесь меня нашла бездетная пара интеллигентных татар. Они решили, что это Аллах, наконец,  послал им ребенка и повели  меня к себе домой… На мое счастье, бабушка уже вышла  меня искать, и они встретились. Так я избежал усыновления семьей солидных татарских чиновников.

Потом в шесть лет я поехал к родным в деревню на берег Енисея. Походы за грибами и ягодами, помощь по хозяйству, уход за живностью. Я до сих пор помню, как поразила меня своим размахом эта река.

В деревне меня как-то подловил огромный сторожевой пес. Я носил ему гостинцы, надеясь подружиться. Пока он косточки ел, все было нормально, но как только угощение заканчивалось, начинал рычать и проявлять агрессию.

Однажды мне показалось, что мы уже стали с этим псом друзьями, и я подошел к будке непростительно близко. Думал, если он вдруг выскочит, успею убежать. Увы, просчитался. Пес сначала повалил меня, а затем схватил зубами за голову и втащил в будку.  Если бы взрослые не услышали моего визга, он бы меня растерзал. Помню ощущение полной беспомощности, когда голова находится в пасти зверя, как он затягивал меня в свою «пещеру», а я ничего не мог сделать. К счастью, меня у песика отбили. Его пожурили, а мне намазали голову зеленкой. В результате я стал похож на маленького панка. Собаку потом обходил стороной.

В детстве, как многие мальчишки, я мечтал стать то космонавтом, то милиционером, то летчиком, то военным, то разведчиком, то водителем, то генеральным секретарем ЦК КПСС – хотел навести порядок в СССР… Однажды, будучи уже пионером, приехал на каникулы из Москвы в Казань и узнал, что мясо продается по карточкам. Для москвича это было в диковинку, и я возмутился. Никому ничего не сказав, направился прямиком в Татарский обком КПСС с намерением проинформировать о непорядке первого секретаря Табеева. Милиционер на входе отпугнул меня своими вопросами. Я понял, что с наскока меня не примут, да и интуиция подсказала, что это бесполезно. Раздосадованный и задумчивый вернулся домой…

Примеры

Примерами для подражания у меня среди прочих в разное время были… Ленин и Дзержинский. Пропаганда делала свое дело: я читал о них книги и гордился, что у нашей страны такие герои. Потом равнялся на Гагарина, но в итоге для меня примером стал мой дед – Иосиф Рапопорт. До определенного момента он казался мне тихим ученым, который все время о чем-то думает и постоянно записывает свои мысли. Что он великий человек, я догадался по реакции окружающих.

К двенадцати я понял, что мой дед – человек огромной внутренней силы, и стал присматриваться к нему внимательнее. Он никогда не выказывал  своей значимости  и относился ко всем очень открыто и доброжелательно. Если, конечно, это не противоречило его принципам. В таких случаях он бывал непоколебим. У него не было личных врагов, только противники его дела. Дед никогда меня не поучал, просто делился своими взглядами на тот или иной вопрос. Его жизнь я считаю примером бескорыстного служения людям и стране.

Важно помнить о своих предках. Без этого не будет будущего. Мне память о деде помогает не ронять честь рода. Я искренне стремлюсь не запятнать память своего родственника, который совершил геройский поступок. Кто-то из великих сказал, что воспитание человека начинается за 100 лет до его рождения, а любовь к своему Отечеству с бережного отношения к могилам предков. Думаю, что точнее не скажешь.

Школа

В школе учился по-разному. Все зависело от того, нравился мне учитель или нет. Поэтому в разное время по одним и тем же предметам у меня была разная успеваемость. Из общеобразовательных предметов предпочитал историю, литературу и физику. В целом учителей вспоминаю с теплотой, жалею, что сачковал и не вполне ценил возможность учиться. Теперь совершенно очевидно, что лишних знаний нам не давали.

А еще я постоянно опаздывал в школу. Это была и моя болезнь, и мой конек. Вначале учительница начальных классов пыталась на меня давить, но я в ответ стал вредничать и опаздывать нарочно. «Дежурной отговоркой» было то, что я выгуливал по утрам собаку и время «почему-то» бежало слишком быстро. Когда учительница пригрозила, что придет разбираться с моей мамой, я ответил, что спущу на нее собаку. В общем, право опаздывать я завоевывал, как мог, что в итоге переросло в настоящее противостояние.

Очень часто первый урок не начинался вовремя только потому, что окна класса выходили на дорогу, по которой я шел в школу. Вместо того чтобы заниматься, одноклассники  бурно обсуждали, как я на этот раз объясню причины своего опоздания? Дошло до того, что в 6-7 классах меня за опоздания (в отличие от других) уже не ругали. Но к старшим классам я, конечно же, исправился.

Авиация

Как и мой дед в молодости, я тоже хотел стать летчиком. Отучившись в аэроклубе, должен был в рамках специальной программы минобороны и ДОСААФ служить в авиационной части. Не знаю, как в военкомате не доглядели, но в армию меня призвали в 17,5 лет. Так бы я и стал летчиком, но в части, куда меня определили, оказался перебор курсантов, и меня отправили обратно. Мол, приедешь через полгод. Я пытался возражать, но командир части аргументированно объяснил, что даже водить автомобиль разрешают с 18 лет, а тут… самолет!

Но ждать я не стал, поскольку мечтал еще послужить в ВДВ и попасть в Афганистан. О службе в этой стране нам в школе рассказал один офицер, побывавший в тех местах. И вот я начал «доставать»  зама военкома, чтобы меня отправили именно туда.  Он удивился и спросил, почему я не хочу подождать еще полгода следующего набора в летную школу? Тем более, что авиация всегда была службой для избранных. Но я уже решил, что мои симпатии на стороне ВДВ. В конце концов, военкомат направил меня на специальные курсы, и после трех  прыжков с парашютом я получил вожделенное удостоверение. Не знаю, откуда  взялось красноречие, но я сумел убедить военкома отправить меня в учебную часть, в которой готовили солдат для Афганистана. Примечательно, что добровольцев туда старались не брать, видимо из-за излишнего психоэмоционального возбуждения, которое могло вылиться в неадекватность во время службы.

Первый бой

Незадолго до первого выхода на «боевые», я сильно отравился. Организм был обезвожен и ослаблен, но делать было нечего. Мы экипировались, сели на боевые машины пехоты, доехали до подножия горы. Первой мыслью, когда я с грузом, равным моему собственному весу, спрыгнул с БМП на землю, было: «Как сделать шаг и не упасть?». А ведь предстоял подъем в гору. Положение безвыходное – если дашь слабину, то товарищи, конечно, часть груза возьмут на себя, но остаток службы ты проведешь на территории части. И тебя будут считать слабаком.

Откуда взялись силы, понять не могу до сих пор. Я внушил себе, что являюсь вьючным осликом (без шуток) и пошел вперед. Зато когда нас начали  обстреливать, радости не было предела. На землю я упал ровно там, где стоял, нисколько не заботясь об укрытии. Чувство усталости было таким, что страшнее того, чтобы идти дальше, ничего в мире уже не было. На свист пуль над головой никто из нас – навьюченных новобранцев – не обращал никакого внимания.

Когда началась стрельба, старослужащие, которые предусмотрительно шли налегке, разделились на две части: одни заняли позицию на самой высокой точке горы, а другие остались прикрывать нас, молодых, пинками загоняя за камни. С грехом пополам все поднялись на вершину и оттуда уже продолжили перестрелку. Тут по нам стали стрелять из минометов. Несколько мин разорвались совсем близко. Но наконец-то мы установили крупнокалиберный пулемет и дали несколько очередей по «духам», те тут же скрылись.

После того инцидента я понял, почему основной груз на себе несли мы, молодые солдаты. Толку от нас, как от неопытных стрелков, все равно  не было. А если бы сил лишились «старики», то организовать эффективную оборону мы бы вообще не смогли. В бою очень многое решает скорость.

Ощущения от первого боя примерно, как от игры в «Зарницу». В 18 лет чувство опасности притуплено. О том, что можно погибнуть, вообще не думали. Было интересно стрелять, а потом с азартом ужинать.

Армия

Когда служишь Родине, предельно ясно: где враг, а где свои. Но в гражданской жизни врагом может оказаться любой человек, в том числе чиновник или начальник, который тебя унижает и в лицо говорит, что ты не вполне нормален со своим прямолинейным отношением к жизни. Предателем может оказаться твой коллега или бизнес-партнер. Именно по этой ясности ностальгируют ветераны. Сталкиваясь с вопиющей несправедливости после службы.

Смерть

Убить другого человека можно только в том случае, когда он непосредственно угрожает жизни других людей и когда другой возможности избежать трагедии, нет. Но смерть любого, даже врага, большой моральный груз. Поэтому разрешать конфликтные ситуации надо с помощью головы, не зубов. Этим мы отличаемся от зверей.

Мужчина и женщина

Мужчина – это воин, завоеватель. Он и разрушает, и созидает. Женщина – это душа, хозяйка. Она вдохновляет и наводит порядок на завоеванной территории.

Настоящий  мужчина – добивается побед ради любимой женщины. Он до конца своих дней старается работать над собой, не останавливаться в развитии.

Настоящая женщина – это очаг для огня (мужчины). Она вдохновляет своего  избранника на самые смелые   и чистые поступки.

Мужчина и женщина, как бы совершенен ни был каждый из них, порознь ущербны. Это две части единого целого, и реализовать себя полноценно они могут только в семье.

Беседовал Стас НОВИНСКИЙ.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Один комментарий

  •  petunder :

    Дмитрий Барановский очень стойкий человек. Несмотря на то, что сегодня Барановский находится в СИЗО Лефортово (читайте блог Дмитрия Барановского: http://dm-b.livejournal.com/), он не изменил своим взглядам и укрепился в своей позиции. Огромнейший респект Дмитрию!

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Заявление председателя Исламского комитета Гейдара Джемаля
“Казус Рудинштейна”
Дело Алисы Китлер
О мертвых либо хорошо, либо правду?
Идея ранга
Генотип и русская ментальность


««« »»»