Василиса Николаева: В ожидании принца

В московском театре Оперетты отчетливо запахло весной. И связано это не только с наступлением столь ожидаемого и столь любимого всеми времени года, знаменуемого прилетом грачей (равно как и других птичек божьих), но и с тем немаловажным обстоятельством, что в конце марта в московском театре Оперетты грядет премьера – новая версия одной старой-старой сказки.

Сказка эта называется “Золушка”, а роль главной героини исполнит в ней молодая, но уже вполне взошедшая звезда театра Оперетты Василиса НИКОЛАЕВА.

– Василиса, скажите, вы похожи на свою героиню?

– Я думаю, что каждая девушка, даже девушка с самым дурным характером, в глубине души похожа на Золушку. Просто девушки с дурным характером пытаются это скрывать.

– Чем похожи, например, вы?

– Желанием любить и быть любимой. Мне кажется, что ответ здесь очевиден. А кроме того, мне стыдно в этом признаться, я до сих пор верю в чудеса. Вот такая я старомодная и наивная, в общем-то, девушка.

– Вы даже готовы поверить в то, что тыква может превратиться в карету, а крыса – в кучера?

– Мне очень хочется в это верить. Хотя в жизни, как правило, все происходит с точностью до наоборот.

– На какие жертвы вы согласны пойти во имя любимого человека?

– На любые. В этом смысле я настоящая декабристка: готова последовать за своим принцем хоть на край света и жить с ним там среди львов и лишений в нужде и бедности, пока смерть не разлучит нас… Но при условии, конечно, что и на краю света будет функционировать… хотя бы самый заштатненький, самый захудаленький театрик оперетты…

– Где можно силами местной самодеятельности на фоне трех стульев и одного стола сообразить на троих мюзикл под кодовым названием “Золушка”?

– Примерно это я и хотела сказать.

– Василиса, скажите, а что вы готовы простить любимому человеку, за которым отправитесь в царство львов и лишений?

– Любимому человеку я готова простить все то, что никогда не прощу никому другому: трехдневную небритость, негустоту волос, легкую одышку при подъеме на Эверест, падение в шахту при спуске на лифте… Единственное, чего я любимому человеку не прощу, – это предательство.

– Под словом “предательство” вы понимаете физическую измену?

– Если можно, я не буду вдаваться в лингвистический анализ слова “предательство”.

– Тогда давайте вдадимся в лингвистический анализ слова “премьера”. На что сможет рассчитывать зритель, пришедший на ваш премьерный спектакль?

– На замечательную музыку, которую написал композитор Андрей Семенов. На интересную и своеобразную трактовку замечательной сказки, которую предложила режиссер этого спектакля, актриса нашего театра Жанна Жердер. На господ актеров, занятых в “Золушке”, – многие из них раскрылись здесь самым неожиданным образом. На гениального драматурга, каковым, безусловно, был Евгений Шварц… Ну, и на меня рассчитывать, я думаю, вы тоже можете.

– А что касается буфета?

– А что касается буфета, то театр, как известно, начинается не с буфета, а с вешалки. Ею же, кстати, он и заканчивается. И вы, Саша, как человек, посещающий наш театр с упорством, достойным лучшего применения, могли бы, между прочим, это знать.

– И, наконец, последний вопрос, который Золушке не задать нельзя: вы тарелки-то мыть умеете?

– Господи, какие же глупые вопросы вы задаете!

Александр КОГАН.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Лолита reverse
Андрюха, братан!
DVD-обзор
Смысл жизни


««« »»»