Гламур инновации

Когда произносят слово «культура», первая ассоциация – искусство. Не только для обывателя, но и для чиновника, и для творца, и для многих специалистов и ученых, культура и есть искусство, как живое, так и «мертвое», застывшее в памятниках и музеях. Если вдуматься, реальная ситуация оказывается совершенно иной. Культура в широком (ученый бы сказал – антропологическом, человековедческом) смысле – совокупность нравов, обычаев, традиций и ценностей, объединяющих более ли менее широкую группу или массу людей. Масштабы культурных сообществ могут быть самыми разными: от всей планеты до горстки поклонников той или иной оперной дивы. В любом случае культура в этом понимании по своей природе консервативна, она основывается на уже существующих, унаследованных идей и представлений, ибо именно они позволяют держать то или иное сообщество в целости и сохранности.

Как же тогда быть с искусством? Ведь мы привыкли, что творцы открывают новое и тем самым обогащают нашу жизнь, способствуют развитию человека и общества. Оказывается, художественное (да и любое другое) творчество, находясь внутри культуры, работает против нее, добиваясь изменений там, где все требуют стабильности и неизменности. Искусство, в понимании Нового времени, – тот кусок культуры, который способствует ее саморазрушению и обновлению.

Конечно, так было не всегда. Для средневекового художника высшим достижением было следование канону, а его нарушение нередко приравнивалось к преступлению. Окружающая нас сегодня массовая, развлекательная культура также стремится к сохранению текущих ценностей, идей и представлений, пусть ценою калейдоскопического чередования мод. Тем важнее поддержать направления творчества, стимулирующие изменчивость, шокирующие и отвергаемые подавляющим большинством населения во всех концах земного шара, тех людей, для которых провокационная инновация важнее личного благополучия и даже благосостояния. И тут возникает новый парадокс – эта, казалось бы, чисто художественная деятельность оказывается не только престижной, но и прибыльной.

Свидетельство тому – прошедшая недавно в Государственном центре современного искусства (ГЦСИ) церемония награждения премией, которая так и называлась «Инновация». Само зрелище было в меру гламурным, хотя, как сказал Руководитель Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой, «малобюджетным» (что ж, ему виднее). Ведущей была вечно прекрасная Рената Литвинова, премии вручали сплошь высокопоставленные лица: депутаты и чиновники (московские и федеральные), на худой конец – члены Общественной палаты или Совета по культуре при Президенте России. Да и среди лауреатов были знакомые всем лица – достаточно вспомнить вездесущую директрису Дома фотографии Ольгу Свиблову или главу Московского представительства Фонда Форда Стивена Солника.

Правда, бунтарский дух не был изгнан до конца: тень героя «Бульдозерной выставки» Оскара Рабина (приславшего из Парижа, где он ныне обитает, внука для получения приза) осеняла группу молодых протестантов, которые, прямо как в Париже, устроили демонстрацию протеста у входа в ГЦСИ. Злые языки утверждали, что их наняли директор ГЦСИ Михаил Миндлин и художественный руководитель Центра Леонид Бажанов. Культура все же победила искусство по очкам: хотя Министр культуры и массовых коммуникаций и не появился на церемонии, его приветствие открывало каталог номинантов. А для этого, конечно, надо было следовать канонам, а не нарушать их. Инновация получилась великосветской. Истеблишмент, как и везде в мире, ассимилировал протестный потенциал творчества. И все-таки она вертится – представления о том, что такое хорошо и что такое плохо в современном искусстве сдвинулись с мертвой точки, некогда обозначенной бульдозерами.

Кирилл РАЗЛОГОВ.

Редуцированная версия статьи опубликована в журнале “Компания” №13 (409) за 2006 г. (главный редактор Евгений Ю.Додолев).


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Еще больше работы!
Громов пишет
DVD-обзор
В ожидании солнца – 2


««« »»»