Парадный вход

Мэр Москвы призвал столичных геев воздержаться от марша по столице в мае сего года. А у них уже все было намечено на 27 мая. Дело даже не в том, что это день основания Санкт-Петербурга (1703), коронации Александра III (1883), независимости Афганистана (1921), закрытия Камерного театра (1949) и возвращения в Россию через Владивосток Александра Солженицына, который вообще никак не виноват в том, что московским геям не терпится парадировать. Это еще и день создания партии «Единство» (2000), преобразованной из одноименного движения. Согласитесь, в контексте парада геев пятилетний юбилей партии с таким названием приобретает вовсе уж сомнительный оттенок. Но суть и не в этом, а в том, что нечего нам подражать гибнущей Европе. Московская мэрия – я редко ее хвалю – стопроцентно права в решении запретить марш геев по Москве. Ничего хорошего из этого марша не вышло бы.

Я ничего не имею против геев, хотя предпочитаю с ними не дружить. Как говаривал Уайльд, «парадокс в области мысли стал для меня тем же, чем извращение в области страсти»: мне не очень нравится их парадоксальная этика, в которой разрешаются чуть большие вольности, нежели у натуралов. Я не люблю сплетен, не интересуюсь модой, плохо отношусь к женственности мужчин и мачизму женщин, но это мои личные проблемы. Есть право геев заниматься любовью с кем угодно – но есть и мое право испытывать физиологическое отвращение при виде целующихся мужиков. Есть, наконец, опасность вызвать в России волнения на ровном месте – решительно не понимаю, зачем провоцировать консервативную страну: если геи попробуют устроить марш в Иране – это будет весьма сомнительным признаком свободы, а кончится камнепобитием. Вот и не надо подталкивать Россию на иранский путь. Главная особенность нашей страны – то, что здесь любой факт или призыв может послужить к разжиганию национального либо идейного антагонизма. Даже спор о разведении помидоров обязательно кончается упреками в недостаточном патриотизме или безродном космополитизме; нормально, когда такие споры разворачиваются в идейной плоскости, вот и давайте спорить о серьезных вещах, не растрачивая пыл по пустякам.

Гей-парад отличается от гей-любви одним, но решающим обстоятельством: парад – заявление о триумфе. Не помню, чтобы военные парады устраивались по случаю поражения. А триумф физиологии не устраивает меня ни в каком виде. Я готов обсуждать какие-то вещи с правыми, устроившими «Правый марш»; я готов вступать в диалог даже с фашистом, если этот диалог ведется не на языке кулака (впрочем, готов и в такой, если придется, но это уже не называется диалогом). Я не готов к одному: воспринимать имманентные вещи вроде физиологических или эротических предпочтений в качестве идейной программы. Нет ровно никаких оснований праздновать чье-либо гейство. Заслуги геев тут давно уже нет: они не общественному мнению противостоят, а моде следуют. Ни тот, кто любит представителей своего пола, ни тот, кто увлекается представителями протовоположного, не имеют морального права выходить на улицы и пропагандировать свой образ жизни – потому что иначе следующей стадией всероссийского триумфа прав и свобод станет парад тех, у кого запор, и встречный парад тех, у кого понос. Что самое интересное, эти два шествия тоже обязательно стали бы драться на почве недостаточного патриотизма, немедленно разделившись на консервативно-запорных патриотов и поносно-либеральных радикалов…

Вот и нечего, нечего. Мне от идейной-то склоки уже тошно, а тут еще вы с вашими эге-гей-поп-парадами. Всем сидеть дома и перечитывать Солженицына – «Смирение и самоограничение как категории национальной жизни».

Дмитрий БЫКОВ.

Редуцированная версия статьи опубликована в журнале “Компания” (www.ko.ru) №09 (405) за 2006 г. (главный редактор Евгений Ю.Додолев).


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Печаль в гламуре
Паркер-08-2006
Памяти Арно Бабаджаняна
Реальность вымысла
DVD-обзор
Японское аниме на российских экранах


««« »»»