Поэт Вулых и вечный стих

Ему стукнул полтинник на днях. Товарищу Вулыху, Поэту и Генеральному секретарю, Александру Ефимовичу и просто Сане – 50 лет! Празднуя свой день рождения в 1997 году, Саша сказал:

– Мои усы – это не просто усы, а предмет восхищения всех баб. Я никогда их не сбрею. И когда мне будет 50 – я, как и сегодня, буду со своими замечательными усами!

Он соврал тогда… Сбрил-таки усы Сашка! Но популярности у женщин не убавил. Наоборот, гладко выбритый, читающий с неповторимой интонацией свои стихи поэт стал секс-символом литературной тусовки современности. Девушки от его стихов визжали (и продолжают визжать) на концертах в Политехе, Музее Маяковского, да и просто на дружеских вечеринках.

Сашку всегда интересовали (и не устают интересовать) только две вещи – поэзия и женщины. Ни денег, ни славы в списке его приоритетов не было, да и не кичился он никогда своими звездными друзьями, зато многим дал «путевку в жизнь». У него на диванчике в знаменитом кабинете «Московской правды» жил и начинал свою карьеру в Москве будущая «акула пера» Отар Кушанашвили. А если в коридорах редакции появлялась какая-либо «звезда» шоу-бизнеса, все знали – «звезда» идет к Вулыху.

Его ежемесячная газета для эстетствующих полуночников «Ночное рандеву» стала трамплином в карьере для многих артистов, поэтов, журналистов и просто хороших людей. Саша Вулых стал летописцем истории новой России. В его стихах и перестройка с ее «новым мышленьем», и «новые русские» в малиновых пиджаках с длинноногими моделями, и современные персонажи светской Москвы. Вся изнанка нашей жизни за пятнадцать лет, ее правда и соль. А поверх этой едкой, уморительно смешной сатиры легкая грусть, которая и делает стихи Поэзией…

Сашка, дорогой! В тебе столько доброты, таланта и души, что иногда кажется – всего этого хватило бы на весь мир. Ты стал учителем и наставником для огромного количества людей. И сегодня, отмечая твой юбилей, хочется пожелать тебе продолжения полета, творческого и личного, полета – высокого и красивого.

Счастья тебе, товарищ А. Е. Вулых!

– Спасибо!.. Ну что же… Вот и дожил! И хотя в таком возрасте еще рано подводить итоги, но без краткой биографической справки, наверное, не обойтись. Начинал я… как поэт. Писал стихи, которые по тем временам не имели никаких шансов на публикацию. Но вначале было вовсе не слово, а текстильный институт. Я поработал на разных предприятиях Москвы, но в один прекрасный день все бросил и начал с нуля. Потому что понял, что я испытываю сильный дискомфорт от того, что живу в разладе с собой – работаю, зарабатываю деньги как инженер, но в душе хочу писать. Это был 86-й год, перестройка…

Так закончился мой текстильный период и начался период журналистский. Я более 10 лет проработал журналистом. Это теперь молодые журналисты сразу идут в толстые журналы или становятся пиарщиками, а в те времена все начинали с многотиражных газет. Пришлось хлебнуть говна, чтобы понимать, что происходит в стране. Сейчас профессиональная журналистика умирает, а немногие профессиональные журналисты напоминают мамонтов. Безусловно, есть талантливые люди, но журналистики уже нет. Появилось всеобщее видение в освещении событий, практически исчез язык, по пальцам можно перечислить тех, кто пишет по-настоящему. Полностью исчез такой жанр, как фельетон, бывший когда-то гордостью издания и ужасом чиновника. Штатные фельетонисты были элитой журналистики. Из фельетона выросли те же «12 стульев».

Кроме этого, я стал профессиональным поэтом-переводчиком, переводил румынскую и молдавскую поэзию. Одна из моих любимых румынских книг «Как зовут четверку «Битлз», она была написана необычным языком – это была такая ритмизированная проза без знаков препинания о непонимании большим миром влюбленного человека, разница поколений, одиночество… Сейчас бы я перевел ее уже по-другому.

Переводческая работа отразилась, кстати, потом на мюзикле «12 стульев», который я писал целый год – на спор написал арию Остапа Бендера, которую он поет любительнице всего иностранного Эллочке на румынском языке. Многие зрители этого не поняли. Вообще-то я с большим удовольствием взялся бы за «Золотого теленка», это все-таки, в отличие от журналистских «12 стульев», полноценная литература, там есть литературные «выступы», за которые можно держаться, там есть конфликт, ощущение одиночества в толпе. Человек с миллионами, так же как и человек с талантами чувствует себя обделенным любовью и счастьем в этом мире. «12 стульев» как мюзикл изначально был авантюрой. Он был обречен на сомнительную судьбу именно потому, что это произведение держится на сатире, бичующей старый строй с фигой в кармане, сделать из этого музыкальный спектакль было очень сложно.

Как-то раз я возвращался из Нижнего Новгорода с гастролей и ехал в одном купе с великим актером и режиссером Михаилом Михайловичем Казаковым. Всю ночь мы разговаривали, и он мне на прощание сказал: «Честно говоря, я бы не взялся. Я не знаю, за что здесь можно зацепится, чтобы вытянуть все это в современность». И, кстати в связи с многочисленными кино и телеэкранизациями самым близким к образу Остапа артистом я считаю Юрского – это одинокий, умный Остап-философ. Все остальное – это та или иная степень коммерции, включая сегодняшнего Меньшикова, выбор которого вообще ничем не оправдан, кроме того, что он хороший артист. А вообще с удовольствием взялся бы за хорошее произведение, где юмор и лирика сочетаются в идеальных пропорциях. Мне интереснее всего работать на стыке различных состояний человека.

Но по-настоящему все началось с замечательного издания «Ночное рандеву». Это было в 1991 году. Я был заведующим отделом культуры «Вечерней Москвы», и в это же самое время в «Вечерку» пришел молодой журналист Володя Руга и появилась идея сделать приложения к «Вечерней Москве». Володя придумал молодежное приложение «Во!», а мне хотелось сделать газету, не похожую на другие, газету, практикующую живой язык – уже не журналистику, но еще не литературу. Подобного аналога в газетной журналистике до тех пор не было. Так появилось ежемесячное приложение «Ночное рандеву». Первые мои редакторские колоночки были закодированным содержанием этой газеты, например, передовица была вся в стихах, чтобы задавать некий камертон. Но мне нужно было найти на это издание деньги, и довольно большие деньги. А в это время шло становление дикого капитализма, появлялись «новые русские», прогуливались шальные деньги, но по стране шел криминальный беспредел и поэтому просто прийти и сказать: «Я хороший, талантливый, дайте мне денег, и, может быть, у меня получится сделать газету» я не мог. Поиски велись в разных направлениях, но мне повезло, когда я встретил своеобразного Остапа Бендера тех лет Диму Бутакова. Он проводил фестиваль «Звезды свободной России», проводил на деньги, которые для него собирали мешками. Другой бы на его месте свалил бы с этими деньгами, купил бы себе иностранный паспорт и роскошную виллу на берегу моря и спокойно жил бы в свое удовольствие, а он поступил по-русски – и на три мешка денег устроил для своих земляков фестиваль на три дня и три ночи. Там было все – звезды эстрады, салюты, фейерверки… Я привез десяток журналистов, которых последний раз видел трезвыми на вокзале в Москве, поскольку как только кто-то из них открывал глаза, ему тут же вливали… Так что те, что успели написать в начале движения поезда какую-нибудь заметку, стали единственными летописцами этого замечательного фестиваля.

Потом мы ездили в Италию, Дима финансировал поездку компании певцов-футболистов «СтарКо», периодически выдавая каждому финансовую помощь с благодарностями за игру. Один спортивный комментатор ленинградского телевидения долго наблюдал все это, а потом спросил у меня: «Он что – вот так всем запросто выдает?» «Ну да!» «Ты его лучше знаешь, попроси для меня 100 долларов». «А как я это мотивирую?» «Скажи ему – это для разрушенного войной Санкт-Петербургского телевидения». Я попросил, Дима без всякого разговора выдал… Надо сказать, что Диму трезвым я не видел никогда, но он был добрейшей души человеком.

И вот как-то раз, уже в Москве, я набрался смелости, зашел к нему в гости, посидели, выпили, и, между прочим, я ему сказал: «Дима, ты же меценат! Давай сделаем газету!» На что он вдруг страшно оскорбился: «За что ты меня так!» «А что?» «За что ты меня ментом назвал!?» «Но меценат это, не мент, хотя буквы и вправду похожие… Меценат – это тот, кто помогает развитию культуры, помогает деятелям искусства и литературы. Ты настоящий меценат, вот только у тебя нет своей газеты!» «А сколько нужно для этого?» «10 – 15 тысяч долларов». Он пошел в соседнюю комнату вернулся с пачкой денег, протянул и говорит: «Здесь 15 тысяч, делай газету. Только одно условие – напиши, что «Фирма Димы Бутакова «Русский проект» – это зае…ись». Я привез эти деньги в редакцию и все без остатка, без всяких комиссионных отдал в кассу. Мне тогда и в голову не приходило отхватить себе что-нибудь с этих денег, просто очень хотелось сделать газету. Выпустили газету, и я был счастлив – там было все, что мне хотелось, и действительно я сдержал слово, на самом видном месте, прямо под «шапкой» было написано: «Фирма Дмитрия Бутакова «Русский проект» – это шаг к возрождению российской культуры»… что, в общем-то, одно и то же. После выхода первого номера был большой резонанс, звонили известные писатели, например Юрий Нагибин, который говорил, что это совершенно новое, восторгался эмоциональными очерками и эссе…

Выходило «Ночное рандеву» в «Вечерней Москве» раз в месяц, семь или восемь лет, а потом стало выходить в «Московской правде», куда я перешел работать. Там, кстати, помимо литературных опусов, выходили первые публикации о многих теперешних звездах. Леонид Агутин, Трофим, Марина Хлебникова, Феликс Царикати, Игорь Наджиев и многие другие впервые появились в «Ночном рандеву». За эти без малого десять лет мой кабинет стал центром светской жизни «Московской правды» и не только.

Потом «Ночное рандеву» приказало долго жить, но из него выкристаллизовались три книги. В 1997 году вышла моя книга «Здесь были стихи», в которой были собраны мои старые «редакторские» стихи. В них я произвольно делал моментальные снимки сегодняшнего дня. Затем появились книга Алексея Вишневецкого «33 рассказа про любовь» и «Похмельная книга» Николая Фохта, выросшие из рубрик, которые вели эти талантливые литераторы. Как поэту все это дало мне импульс к дальнейшему творчеству, появились мои первые поэтические герои… Об этом я расскажу одну историю.

Однажды мы сидели у меня в кабинете с журналистом Максом Жизниным и поэтом Володей Попковым (тем самым, что написал хит Вадима Байкова «У меня нет жены»). Стало быть, сидели мы, и пили… ну, скажем, чай. И пребывали в глубокой задумчивости, Потому как только что осознали, что нам нужен литературный герой.

«М-да… Герой…» – промычал Попков, разглядывая маленький календарик с молоденькой, практически голой певичкой, на обороте которого было написано что-то вроде «Маша Пупкина. Пою, танцую». И, естественно, телефон.

«Она бы еще написала: «Сосу, ласкаю»

«Сосуласкаю? Не, это должен быть грузин какой-нибудь… Автандил Сосулаская!»

«Ага… – сказал я – Так, так, да это же стих: «Жил на улице Тверская Автандил Сосулаская, а с ним Томаз Сторазсмогулия и Иннокентий Хулио».

«…За ними шел поэт Вулых и сочинял свой вечный стих!» – добил, уже хохоча, Попков.

А меня очень вдруг заинтересовал последний из друзей с Тверской: «Хулио, Хулио – испанец какой-то… Зачем приехал ты…» Так родился известный персонаж Хулио, про которого я написал несколько стихов на актуальные жизненные темы. Потом история Хулио закончилась, но появились другие любимые герои: баронесса Виктория фон Траховицер, минипиг Генри, бородавочник Анри, Ксения Стульчак, проктолог Давид Толстопальцев, манекенщик Кирилл… Сейчас у нас с известным ресторатором Михаилом Хацко появилась идея сделать зал ресторана по мотивам произведений о минипиге и баронессе, он так и будет называться «Минипиг», и там будет соответствующее меню и обязательно личный стол поэта с чернильницей и другими столовыми приборами. Это было бы первое заведение, созданное по современному литературному произведению и при жизни автора. У посетителей была бы возможность подойти к поэту и пожать ему натруженную правую руку и выпить, конечно.

Принцип «что вижу – то пишу» стал для меня целым жанром. Этот жанр я развивал и так выработался оригинальный, ни на кого не похожий стиль.

В 1998 году меня пригласили на «Русское радио», где я проработал два года. Писал «Стих дня от Александра Вулыха», каждый день выдавая свежий народный афоризм. Слушатели «Русского радио» повторяли и пересказывали эти ежедневные мини-произведения. Так я стал профессиональным поэтом, человеком, зарабатывающим своей поэзией деньги. Но очень скоро понял, что в России поэт может заработать только в шоу-бизнесе. Так я стал писать стихи для песен. Формировался шоу-бизнес, и вместе с ним формировался я. Как поэт-песенник. Хотя я до сих пор убежден, что поэт-песенник стоит на самой низкой ступеньке в поэтической иерархии, потому что артисты, несмотря на то, что объявляют себе бешеные гонорары, очень не любят расставаться с деньгами. Хотя стихи, особенно в российской песне, очень важное составляющее успеха артиста. Артист поет те слова, что написал ему поэт, кто-то относится к этому с пиететом, кто-то считает поэтов обслугой.

Тем не менее это шоу-бизнес. Песни на мои стихи исполняют более 60 звезд эстрады, кино и театра. Ирина Аллегрова, Лайма Вайкуле, Анжелика Варум, Лариса Долина, Диана Гурцкая, Александр Кальянов, Катя Лель, Саша Маршал, Владимир Пресняков, Игорь Саруханов, Коля Трубач, Михаил Шуфутинский – это все «мои» исполнители. И самая первая песня «Тату» «Скажи, зачем я жду звонка» тоже моих рук дело, и ставшая народной «Лодочка», и «Белый пепел». В общем, грех жаловаться. Награды меня тоже не обходили стороной. Я трехкратный лауреат премии «Песня года» и лауреат премии «Овация» за 2003 год, всего и не вспомнить… Я не считаю всех этих регалий и отношусь к этому спокойно.

Потом была работа на телевидении – на ОРТ, на ТНТ, на СТС. Утром я приезжал на телевизионную студию и выдавал стих дня и тему для новостей. Написал много сценариев, в частности, сценарий знаменитой «Серебряной калоши», которая первый раз прошла в 2002 году в бассейне «Чайка». Год писал сценарии для «Утренней почты» на «Первом канале». Потом начал проект «Авторадио» «Мурзилки international» – написал для них около ста песен. Параллельно со мной композитор Игорь Зубков, с которым мы написали мюзикл «12 стульев», делал на «Авторадио» коммерческий проект «Авто», который в итоге благополучно почил в бозе, а «некоммерческие» поющие ведущие «Мурзилки» вдруг стали страшно популярными. Народу понравилось. А это главное.

Из последних работ хочется отметить новую пародийную программу для Театра пародии Владимира Винокура. На мой взгляд, это будет самая смешная программа, которая была когда-либо написана, я уже подумываю, не написать ли на нее мюзикл. Собираюсь писать песни для нового современного музыкального телефильма. Готовится к выходу сборник поэзии «Шаги командоров», который открывается моей подборкой. Так что очень много работы. И конечно, моя жизнь не имела бы такого уж большого значения, если бы не моя семья. Жена, настоящая бизнес-вумен, живет во Франции вместе с сыном-теннисистом, который радует нас своими успехами. И он, и я надеемся, что он вырастет закаленным, с сильным характером, с огромной работоспособностью и добьется успеха. Я всячески стараюсь помочь и поддержать своих близких людей.

У каждого человека должна быть в жизни вершина, к которой он идет, не нужно смотреть, что делают другие – кто-то стал чемпионом мира, кто-то чемпионом двора, но каждый человек идет к своей вершине сам. В процессе этого пути формируется его характер и его принципы.

Записали М.ТРУБЕЦКОЙ и М.ЖИЗНИН.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Порорыв «Великой горы»
Праздники Сатаны
Не даст зрителям передышки
Евгений Фридлянд подает на «Премьеров» в суд за клевету
«Премьеры» полны энергии
Подарит поклонникам по «Чемодану»


««« »»»