Размежеванные люди

Оранжевые майки и ленточки – страшный симптом для любого общества. Оранжевый цвет нынче означает раскол, причем почти пополам. Как на Украине в прошлом году. Раскол на тех, кто считает, что жизнь частного человека выше любых принципов (и уж подавно выше государственной необходимости) – и тех, кто консервативно полагает, что за высшие ценности никаких жизней не жаль. Не так давно Альфред Кох сказал, что в России два народа, и расколота страна именно по этому принципу. Тогда и ему, и, грешным делом, мне казалось, что это все-таки специфически российская драма: даже делясь на красношеих сторонников и яйцеголовых противников Буша, Америка сходится на общеамериканских ценностях вроде почтения к закону. Да и Украина, как видим, побурлила и не раскололась. Но тут случилось израильское «размежевание», и стало ясно, до какой степени мы не одиноки. Просто мы, как всегда, первые.

Вот что пишет славный израильский поэт Евгений Сельц, мой добрый знакомый по концу восьмидесятых, когда он был еще славным здешним поэтом: «Мы живем не в цивилизованном обществе. И дело не только в коррупции и бюрократии. Цивилизованное общество ищет компромиссы, наше – случай уличить, дискредитировать, уничтожить. Казалось бы, зажатый в тисках между Востоком и Западом, между Средиземным морем и океаном нищего, озлобленного палестинского населения, маленький народ должен сплотиться в единую массу – хотя бы ради будущего своей страны и своих детей. Ан нет. Вопреки всем законам он разлетается на элементарные частицы, как неодушевленное вещество в центрифуге. Впрочем, о чем тут говорить, если даже патриотизм у нас разных цветов!».

Ежели бы не израильские реалии, можно было бы уверенно заявить, что это все про нас. Раньше мне представлялось, что только в России готовы жертвовать страной, народом, даже выгодой, чтобы одержать верх над оппонентом. Мне казалось, что только Россию можно развалить на патриотов и либералов, потому что и патриоты, и либералы одинаково чужие здесь: так, два захватнических племени, которым совершенно не жалко рабочего коренного населения. Но ситуация в Израиле принципиально иная: перед нами нация-корпорация, идеальный пример государства, где – по крайней мере в замысле – не должно быть чужих и лишних, где национальная солидарность возведена в такой же принцип, каким в Америке стало законопослушание! Оказывается, даже и эта еврейская сплотка, так раздражающая русских патриотов («один пролезет – сотню протащит»), не выдерживает раскола все по тому же отвратительному признаку: вы за государство или за личность?

Слишком поздно начал я догадываться, как на самом деле работает дьявол. Ведь цель у дьявола одна – сделать как можно хуже как можно большему числу людей. Не надо придумывать ему благородных масок, делать его мыслителем-антиклерикалом или весельчаком-развратником. Цель дьявола есть зло, и хорошо бы побольше. Так вот: «выбор дьявола», о котором часто говорил еще Аверинцев, есть выбор заведомо безнадежный. А чтобы расколоть людей, дьявол противопоставляет вещи, которые друг без друга невозможны. Например, свободу и порядок, личность и общество, закон и инициативу. Эти противопоставления, абсолютно ложные по своей природе, держались слишком долго. В результате успели воспитаться уже несколько поколений убогих, одномерных, половинчатых людей – одни из которых выше всего ставят свою (и иногда чужую) жизнь, а другие вечно рвутся помазать жертвенной кровью идол государства.

Обратите внимание, какие это скучные люди. С русским патриотом (как и с израильским крайне правым) двух минут не высидишь – они все талдычат про свои государственнические (религиозные) установки и про враждебное окружение; им весь мир чужбина, одни мы бедные и всеми попираемые, так соберемся же во единый кулак и покажем потрясенным врагам силу Божью! С русским либералом (и израильским крайне левым) еще скучней – они заводят шарманку про свои общечеловеческие ценности, а маскируют этими ценностями, как правило, обычную трусость и столь же обычное нежелание с открытым лицом встречать новые вызовы.

Одномерность вообще ужасна. Эти половинки людей бродят по земному шару, пытаясь выдать себя за полноценных представителей населения, но полноценные представители совсем другие – они умеют сочетать государственное и личное, защищая только то государство, которое заботится о людях, и только тех людей, которые помнят о чувстве долга. К сожалению, нерасколотых существ остается на свете все меньше. А иммунитет к расколам – все слабей. Семьи распадаются, связи рвутся, дружбы трещат по швам. И даже в Израиле, как оказалось, нет вакцины против дьявольского вируса размежевания – евреи не удержались и разделились на оранжевых и синих евреев, ровно как в Киеве. При этом постоянно раздаются разговоры о том, что человечество в целом должно определяться – какие ценности оно ставит выше, государственные или личные? Потому что скоро белому человеку предстоит столкнуться с арабским вызовом, и уж тогда… То есть кто-то хочет, чтобы уже и все человечество разделилось и самоистребилось, причем победит заведомо половинчатая идея. Ну попробуйте вы у христианства, несущего людям свободу и милосердие, отнять чувство долга и презрение к смерти – что за сахарный сироп получится!

А на главный вопрос – надо ли было уходить из Газы – у меня ответа нет. Потому что это один из вопросов дьявола. И вина Шарона, если она есть, – не в том, что он на него ответил, а в том, что допустил его постановку.

Дмитрий БЫКОВ.

Редуцированная версия статьи опубликована в журнале “Компания” (главный редактор Евгений Ю.Додолев) №32 (378) за 2005 г.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Советское – значит шампанское!
Верка Сердючка как зеркало совкового дебилизма
Осень наступила


««« »»»