Чуждое давление

В классической французской картине конца 30-х годов “Северный отель” есть такой эпизод: великая актриса Арлетти на разные лады повторяет слово атмосфера: атмосфера – то, атмосфера – это… На самом деле каждый приписывает атмосфере свое специфическое значение. Я эту сцену вспомнил потому, что в творческой среде, особенно у нас сегодня, слово “атмосфера” приобретает порой неожиданное значение.

Совсем недавно, выступая перед восторженной аудиторией Ереванского кинофестиваля, Никита Сергеевич Михалков признался, что на родине его давно не удостаивали таких оваций, как здесь, но зато постоянно в чем-то подозревают. И различие атмосфер в этом зале, и скажем, в зале, где проходил съезд кинематографистов, было настолько разительным, что сразу стало понятно, где воистину раскрывается творческая энергия не только людей, представляющих свои работы, но и людей, которые эти работы смотрят и творцов приветствуют.

Конечно, выступать перед дружественной аудиторией приятнее, чем перед аудиторией, настроенной по отношению к тебе враждебно. Но знаю по собственному опыту, что учишься выступать, бороться и доказывать свою позицию именно во враждебной аудитории, когда знаешь, что тебе нужно сосредоточить все силы и все умение для того, чтобы доказать правоту своей точки зрения, которая аудиторией не принимается, и, быть может, будет принята лишь через пять или через десять лет.

Напряженность в среде киноэлиты не возникла неожиданно и сразу. Достаточно вспомнить бурные дебаты и взаимные претензии, которыми обменивались те же кинематографисты на пятом съезде кинематографистов, и вслед за этим в знаменитом секретариате Климова. Уже известно, к каким чудовищным последствиям привела продвинутая тогда реформа, согласно которой советское кино должно было развиваться по аналогии с кино голливудским и американским.

Сейчас мы опять ступили на стезю работы в голливудском транснациональном ключе. Взаимные претензии теперь предъявляют друг другу не только кинематографисты и телевизионщики, но и руководители отрасли. Разборки между министром и руководителем федерального агентства, равно как и между различными звеньями управления, не случайно наиболее ярко звучат именно в сфере культуры.

Каким образом сделать так, чтобы напряженная атмосфера, царящая в творческой среде приняла созидательный, а не разрушительный характер? Здесь, к сожалению, рецептов нет. Нужно думать только о том, что любая победа в творчестве разрешает те коллизии и противоречия, которые возникали на пути к тому или иному результату.

На том же Ереванском фестивале все основные премии по разделу игровых фильмов ушли фильмам отечественным. Среди прочего была высоко оценена буйная творческая энергия Ильи Хржановского, а его картина «Четыре» уже в который раз получила международное признание, которого режиссеру, быть может, придется еще долго ждать у себя на родине.

Шокирующие эпизоды, шокирующие тексты, слова, которые еще совсем недавно нельзя было произносить, громко звучат с экрана. Все это, конечно, раздражает, вызывает желание прекратить безобразие законодательным путем. Разогнать всех, кого только можно, и наконец-то вернуться в некую спокойную безоблачную атмосферу, которую в славное начало 50-х годов называли “теорией бесконфликтности”.

Однако конфликт хорошего с лучшим оказался, увы, художественно бесперспективным. Постараемся сделать так, чтоб те конфликты, свидетелями и участниками которых мы становимся, были и художественно, и культурно перспективны и способствовали оттачиванию мастерства и получению наслаждения, в случае если удается переломить ситуацию.

Кирилл РАЗЛОГОВ.

Редуцированная версия статьи опубликована в журнала “Компания” (главный редактор Евгений Ю.Додолев) № 31 (377) за 2005 г.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Памятнику быть!
Встреча с продолжением
Роднина на шаре
Не спрашивай у рода


««« »»»