Одну бабу в одни руки?

Лучшим подарком женщинам к 8 Марта был бы указ о легализации многоженства. Но они этого не дождутся в ближайшее годы. Законодатели у нас = мужчины. И они отнюдь не заинтересованы в расширении зоны ответственности. Потому что полигамия это прежде всего набор гарантий для слабого пола. И обойма обязательств – для самцов. Риторический вопрос – кому это надо?

Самец как транспортное средство

Медиаидеолог Марина Леско в журнале Михаила Леонтьева «Однако» остроумно подметила: «Само понятие «мужчина» в нашей цивилизации сведено к чему-то вспомогательному. «Он» не герой, не объект поклонения, не путь к смыслу, а просто транспортное средство, задача которого сделать движение окрестных самок по нелегкой жизни более комфортным. Каким будет это транспортное средство – общественным или личным – дело вкуса. Одни перебираются из пункта А в пункт В на лимузине, кто-то едет на автобусе, а кто-то в поте лица крутит педали  своего персонального велосипеда».

Чеченский опыт

Еще несколько лет назад (16 января 2006) портал «Религия и СМИ» предложил своим пользователям опрос по теме, поднятой тогда в российской прессе Рамзаном Кадыровым («В Чечне это необходимо, потому что у нас война, у нас, по статистике, больше женщин, чем мужчин», – сказал он в эфире «Эха Москвы»): «Согласны ли лично вы быть второй женой/мужем?». И выяснилось, что почти половина наших сограждан поддерживает коррекцию брачного законодательства. Впрочем, возражало 53.4% проголосовавших  (поддержали – 44.2%, затруднились ответить 2.3%). Но ведь очевидно, что надо учитывать инерцию ханжества и тот факт, что социально-одобряемым считается поддержание традиционных форм.

Профессиональный конъюнктурщик Владимир Жириновский тогда безошибочно угадал в этой подаче шанс отпиариться. И суетливо оповестил журиков, что намерен внести на рассмотрение Госдумы (в весеннюю сессию) законопроект, разрешающий полигамные браки не только в Чечне, но и по всей Федерации. Предлагалось «изменить всего одну строку в Семейном кодексе, добавив, что разрешается регистрация второго и последующих браков без расторжения предыдущего». Вольфович заявил, что летом поедет на отдых в Центорой, родовое село Кадырова, где возьмет в жены двух чеченских девушек.

Разволновавшись, первый вице-спикер Госдумы от фракции «Единая Россия» Любовь Слиска отпарировала – инициатива должна быть отсимметриченна: «у нас слабым полом становятся именно мужчины, и их надо защищать, поэтому вопрос о многоженстве не столь актуален, как вопрос о многомужестве».

Можно и так. Хотя абсурд, конечно же. Полиандрия у нас не покатит, поскольку:

а) для нее нет предпосылок материального характера (средства-то у сильного пола);

б) она не вписывается в статистический расклад: женщин у нас в стране на дюжину миллионов больше чем мужчин (а с учетом асексуалов & гомосексуалистов дефицит оценивается в 20 – 25 миллионов);

в) да и вряд ли может быть одобрена социумом по факту.

В такого рода вопросах спрос с игроков неравный (но справедливый, на самом-то деле). Когда Надежда Бабкина обзавелась молодым спутником жизни, ей досталось ото всех. Хотя казалось бы – почему нет? Прославленные мужчины зачастую гордятся своими многочисленными содержанками и молоденькими любовницами, а вот кроме хрестоматийной скандалистки Наоми Кемпбелл не припомню социально-значимых женщин, открыто похваляющихся своими постельными победами.

Жириновский vs Медведев

У нас, увы, об этой проблеме говорят в основном маргиналы от политики. Тот же Жириновский в середине января предложил президенту Медведеву рассмотреть вопрос о двоеженстве. Анатоль-Дмитрич вроде как согласился, но не без улыбки.

Разговаривал я на эту тему с Илюмжиновым. Когда-то президент Калмыкии в тестовом режиме аккуратно вкинул идею манифеста о полигинии, но сейчас Кирсан уверил меня, что на той «прессухе» просто шутканул. Ну и зря. Его «сосед» Руслан Аушев в 1999 году легализовал в Ингушетии право женщин вступать в брак с женатыми, однако, Верховный суд республики под давлением разъяренного Бориса Ельцина насущную инициативу торпедировал.

Как и все темы, косвенно сопряженные с эротичкой, эта является зоной чувствительно-табуированной. Немногие готовы называть  вещи свои именами. Вот Борис Немцов не скрывает своих любимых и мнение свое не таит:

– Миллионы мужчин у нас имеют несколько жен. Назрел вопрос: мы готовы узаконить то, что уже есть? Либо китайцы будут жить в России лет через 50, либо будет узаконено многоженство.

И Немцов выбрал последнее, что, на моей памяти – единственный симпатичный его демарш.

В среде отечественной элиты двоеженство практикуется давно & постоянно. Женщины при таком раскладе – не защищены. Равно как и дети. Однако сама по себе идея полигинии скомпрометирована тотально и не будет одобрена прекрасным полом даже в условиях анонимного опроса. Каждая надеется на выигрыш в этом соревновании.

«А все могло бы быть совсем не так,

Если только сам себе не враг,

И не нужно никому чужих саней,

Это был бы сон, волшебный сон,

Каждый был бы просто чемпион,

Если мог бы выбирать себе коней…»

Увы, выбирать коней – согласно действующему законодательству неможно. Только одного коня. Или одну кобылу. Хотя согласно официальным переписям населения, замужних самок в РФ, больше чем женатых самцов (в 1989-м – на 28 тысяч, а в 2002 уже на 65 тысяч человек)! Это официальные цифры. Парадокс? Нет, нормальный психологический расклад. Женщины числят себя замужними просто имея постоянных спутников, пусть даже и женатых. Такова жизнь. И она не должна быть несчастной «потому что на 10 девчонок по статистике 9 ребят».

И цифр холодных приговор

Дело не только в демографии. Хотя, право, игнорировать очевидное – бессмысленно. Женщины статистически преобладают в 84 субъектах Федерации. Везёт лишь дамам пяти регионов: речь о Корякском, Чукотском, Эвенкийском, Ямало-Ненецком автономных округах и Камчатской области.

Кстати, на постсоветском пространстве ситуация аналогичная: в Латвии на 100 мужчин приходится 117 женщин, а на той же Украине совсем беда – соотношение 2:3.

Так что вся надежда на Поднебесную Империю: на 100 рождающихся китайских девочек приходится 116,9 мальчиков. В контексте мирового стандарта (105 – 107 мальчиков на 100 родившихся девочек) тамошний дефицит постулирован местной доктриной «одна семья = один ребенок», провоцирующей китаянок на аборт, если в прогнозе – дочь. Дело в том, что согласно местной традиции жена обязана ухаживать за свекром и – о ужас! – свекровью вплоть до самой их смерти. Так что аспект чисто утилитарный. Родить сына = гарантировать себе в старости тарелку борща. Ну или порцию утки по-пекински. Плошку риса, наконец.

Хотя на самом деле многоженство было некогда в Китае узаконено: император кроме «любимой жены», имел еще двух «запасных». Супруга №1 занимала среднюю часть дворца и носила титул «императрицы Среднего дворца». Восточные апартаменты престижнее западных (ближе к Восходящему), поэтому жена №2 занимала восточный сектор («императрица Восточного дворца»), ну а третья – соответственно «императрица западного дворца».

По закону? Или по понятиям?

Но вернемся к нашим баранам. И овцам. Согласно статистике, 36% российских детей рождается вне законного брака. Правда, при этом более половины внебрачных признаются отцами (не всегда, замечу, биологическими). Если бы закон позволял полигамию, это сняло бы напряг многих «любовных треугольников». Последний год я значительную часть времени провёл в Испании & Франции – странах, где де-факто (но не де-юре, увы) параллельно практикуются две семейных модели: традиционная европейская и нео-исламская. Там, где «вторая жена» имеет почти законный статус, – гораздо более скомпенсированная (в социальном отношении) ячейка общества. Женщина, которая в глазах окружающего мини-социума имеет статус признанной спутницы, = защищена. А у нас любой «содержатель» в любой момент может слить своих(ю) подруг(у), и единственной его обязанностью будут лишь алименты, если есть признанные дети. Это крайне негативно отражается на семейной атмосфере.

Впрочем, даже в Северной Америке, которая в постсоветской России является законодательным маяком, готовился документ, подготовленный тремя профессорами Королевского университета в Кингстоне, где говорилось, что статья 293 Уголовного кодекса, запрещающая полигамию, «не преследует никакой полезной цели и в любом случае редко применяется на практике. Поэтому канадские законы должны быть изменены, чтобы лучше решать проблемы женщин в полигамных браках, гарантируя им супружескую поддержку и наследственные права». А в провинции Онтарио предоставляют – в части супружеской поддержки – ограниченную защиту полигамным бракам. Хотя в Канаде полигамия, бигамия и инцест числятся уголовным преступлением. А у нас – нет. В нынешнем российском законодательстве нет наказания за многоженство. Впрочем, в Семейном кодексе есть статьи 14 («Обстоятельства, препятствующие заключению брака»: в брак не может вступить лицо, которое уже состоит в браке) и 27, согласно которой брак признается недействительным, если имеются обстоятельства, описанные в статье 14.

То есть мы ближе к цели в юридическом плане. И дело за малым: узаконить, что есть по факту.

Впрочем на вопрос «кому это надо?» (или вернее, кому это не надо…) есть и другой ответ. Принятие закона о многоженстве означает не только матответственность за прелюбодеяние. Оно влечет за собой торжество модели стаи, когда один лидирующий самец осеменяет все вокруг, а его незадачливые конкуренты и близко не могут подойти к гарему.

То есть в случае утверждения полигамной модели в первую очередь пострадают мужчины, бесхозными и никому не нужными останутся именно самцы, проигравшие бой за лидерство. Это им не достанется ни крошки со стола мирских утех, потому что все сожрут более успешные. И не исключено, что именно такого рода неудачники придумали ограничение «одну бабу в руки», чтобы хотя бы в вечности обезопасить себя от не гордого одиночества.


Евгений Ю. Додолев

Владелец & издатель

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Начало нового романа
Замужество и как с ним бороться
Экология души – спасение человечества
Истекший срок рока
Жизнь после смерти
Линдстромье дело нехитрое


««« »»»