Жизнеописание негодяев

Анастасия ЛЯТУРИНСКАЯ

Собственноручные Записки Кавалерственной Дамы

Глава

Куртуазные маньеристы были весьма серьезно настроены к вечности. Они уже собрали несколько антологий. Опубликована, к сожалению, была только “Езда в Остров Любви”. Из этого галантного альбома становилось ясно, что вся настоящая поэзия была куртуазной. От несравненных Кутулла и Овидия вплоть до господ маньеристов. В пику им эмигрант Евтушенко издал громадный литературный могильник под названием “Строфы века”, в котором, как человек малограмотный, утверждал несусветные глупости. Договорился до того, что главным достоинством поэзии назвал боль. По прочтении его критики складывалось впечатление, что писал он свои стихотворные репортажи уже смертельно больным человеком. Там же, скрепя сердце, Евтушенко вынужден был опубликовать своих литературных супротивников – куртуазных маньеристов, предпослав стихам уничижительные характеристики. На что Пеленягрэ заметил: “Где боль, там и радость!”

Глава

Окружение Ордена куртуазных маньеристов часто нарушало уголовно-процессуальный кодекс.

В один прекрасный день Юрченко приехал из Европы и тут же с порога попросился в ванную. Оказывается, что его больше месяца преследует германская полиция. Возле Бремена его схватили и с облегчением посадили в кутузку.

Юрченко устроил скандал и потребовал адвоката.

– Я им так и сказал. Сатрапы! Где ваш современный Гете? Где Шиллер? Где Новалис наконец? Вы можете меня запереть в клетку, вы можете лирика заковать в кандалы, но поэзию вам не убить. Пусть мировое сообщество в очередной раз узнает о германском варварстве. Пусть!

Полицейские с ужасом узнали, кем они являются для мирового сообщества.

– Германия! Дела твои черны… – гордо закончил поэт, как феникс, восставший из пепла.

От неожиданных заявлений его тут же с извинениями отпустили. Но Юрченко не стал дальше испытывать судьбу и тут же покинул страну мейстерзингеров.

Глава

От куртуазных маньеристов критик Басинский постоянно впадал в столбняк и депрессию. Он ужасался времени, где кипят страсти и легко проливается кровь. Кавалеры Ордена были для него не просто кошмаром русской литературы: они были знаком Апокалипсиса. “Вы хуже новых русских, – кричал исследователь пролетарского писателя Горького. – Вы их породили!”

Глава

Евтушенко всю жизнь завидовал Сергею Михалкову, отцу Никиты Сергеевича и автору бессмертного гимна Советскому Союзу. Очень уж хотелось ему, чтобы на его слова гимн распевали. Давнишний его собутыльник и поклонник, министр культуры и туризма Сидоров подсунул ему даже рыбу под музыку Глинки. Евтушенко тут же сочинил какую-то высокопарную белиберду. Потом выяснилось, что рыба никакого отношения к музыке Глинки не имела. Тогда упорный Евтушенко нашел-таки настоящую рыбу и с легкостью присобачил старый текст. При всяком удобном случае подсовывал свой гимн президенту. Президент хранил зловещее молчание. А Евтушенко все не унимался. С непонятным упорством он при каждом удобном случае утверждал, что народ давно распевает его гимн и просто жить без этого гимна не может. Да-да! Спит и видит, как бы под этот гимн просыпаться.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Киркоров отдыхает
Снежная нежность
Ну что вам рассказать про “КИНОТАВР”?
Русское МУ-МУ против американского Макдональдса
Открытыми глазами Тома Круза
АФОНАРИЗМЫ
Песни и байки


«««