Страсти-мордасти вокруг Толстого

Рубрики: [Рецензия]  [Фейсбук]  

Самый значительный телевизионный проект 2017 года. Такими или примерно такими словами обозначен сериал «Хождение по мукам» (по одноименному роману А.Толстого). С самого начала, правда, настораживало, что самое значительное явление на отечественном ТВ продюсировал Вайнштейн (однофамилец, не надо мне тут), а эфирить сериал должно было НТВ. Но все равно, человек такое существо, что склонен надеяться на лучшее, если он не законченный пессимист и меланхолик, а я как раз не такой и все время по-детски верю, что на этот раз…

Но нет. Не обманули. Не случилось. Не подвели.
«Вашу ж мать!» – это первые слова, которые захотелось произнести, и которые-таки были произнесены мною. Буквально с первых эпизодов.
Обычно, когда описывают качество некоего продукта, финансовая сторона упоминается в самых последних абзацах. Так принято. Сейчас не получится. Хочется начать именно с этого. Потому что вопрос: «Ребята, я правильно понял, что все деньги вы потратили еще до начала съемок» возникает с первых кадров первой серии и не отпускает до конца. Если то, что нам выдают за самый (см.выше) проект, не малобюджетка, то что тогда малобюджетка?
Отсутствие денег видно во всем: в абсолютном пох..зме сценариста, режиссера, оператора, костюмеров, в отсутствии консультантов (что бы ни писали в титрах), в беспомощных диалогах, в отсутствии полного штата осветителей, в шумо-музыкальном сопровождении, в беспощадном цветокоре, вообще во всем, что делает кино кинофильмом. Пусть и сериалом.
Но самое главное: авторы сэкономили на изображении эпохи. На ощущении эпохи. На том, что называют патиной времени. Хотя о чем это я? Чтобы это изобразить, нужны не только деньги.
Но стоит признать при всем том, что создатели самого (см.выше) события – люди смелые. Они прекрасно понимали, что их детище будут сравнивать с предыдущими экранизациями романа и прежде всего, с фильмом Ордынского. Который тоже, между нами говоря, не шедевр, но все же Ордынский был Мастером и огрехи (во многом вынужденные) в какой-то степени нивелировались актерами. Были и открытия: Алферова в роли Даши, например.
В нынешнем же сериале об актерах говорить – бумагу портить. Все-таки, давайте согласимся, что человек, снимающийся в кино, и акте – не одно и то же.
А вот почему при экранизации романа на роли двух русских сестер были приглашены… Нет, я в пятую графу не полезу, но авторы и гримеры сделали все, чтобы показать: две русские девочки Даша и Катя (ага, девочки, дылды такие, возле пилона танцевать по возрасту уже не дадут) на самом деле не из семьи опять же русского самарского врача Булавина, а откуда-то из-за черты оседлости, неясно как проникшие в Петербург… Православие что ли приняли? Нет, я не против и такого прочтения, вон где-то Маннергейма вообще чернокожий африканец играет, и Джигарханян всю жизнь играл, кажется, всех, кроме армян но то был Джигарханян. Но вот здесь-то зачем? В чем глубинный смысл именно такого прочтения? «Мама, скажите мне, как русский человек русскому человеку: я что, фактически Изя Шниперсон
Дело в том, что у Толстого это принципиальный момент: русская интеллигенция, именно национально русская, выбирающая свой путь – со своим, русским народом или против. На этот принципиальный момент авторы явно забили. Может роман не читали, может, не поняли. Может еще что. Но забили вообще-то на все, так как опять же у Толстого Даша, главная, замечу, героиня – это провинциальная чистая (в смысле tabula rasa) девочка, попавшая в соблазнительный, пугающий, наполненный притягательным развратом, тяжелой ненавистью, сумасшедшими ожиданиями Петербург. Да она, блин, потому и прилипла к надежному как беккеровский рояль Телегину, потому что тот оттуда же -– из понятного, честного, привычного, правильного мира.
Мне очень сложно говорить об актерских достоинствах актрисы Анны Чиповской хотя бы потому, что в сериале она их не проявила. Совсем. Никак. Ходит, время от времени одетая по французской моде 20-х годов, смотрит… Пытается изобразить внезапно подступивший при виде инфернального поэта Бессонова оргазм…Не получается…Но в том не ее вина, потому что сложно представить женщину, которая смогла б испытать оргазм при виде того Бессонова, которого нам авторы любезно предоставили. Да простит меня Антон Шагин, но куда что делось? В «Стилягах» ведь что-то смог. А здесь чего? Ну какое-то совершенно невнятное чмо…время от времени бормочет то, что авторы, видимо, считают стихами, от которых девушки должны падать в обморок… Упасть-то можно, но явно не от восторга, а наоборот. Кто такому даст-то?
Хотя и его понять можно. Авторы заставили его сказать, что у него презентация книги. Еще раз. В 14-м году. В России. Пре-зен-та-ци-я. Понимаете? Вот тут-то Бессонов охренел и его до конца сериала так и не отпустило.
О сестре Даши и говорить нечего. Нет ее. Безликое существо. Введена ровно по той причине, что она была в романе Толстого. Так, конечно, в первых двух сериях она и не нужна. Хотя вроде бы антитезой должна быть Даше, а вон нет. Обошлись как-то. К слову сказать, в сериале Ордынского Пенкина тоже мебель изображает. Но там фактура! Там красота! Там разврат и похоть! Там сплошное порно в каждом жесте! А здесь что?
Впрочем, слово «обошлись» – самое лучшее, которое можно говорить о сериале. Например, обошлись без нормального изображения «Центральной станции по борьбе с бытом» в квартире Телегина. Авторы, я так понял, понятия не имеют, как должны выглядеть подобные тусовки полупризнанной или непризнанной, но веселой артистической молодежи. Что странно. В 90-е все это гремело в Москве, таких станций было вагон: и у Юры Балашова в «Зеленом театре», и у Сергея Малютина, и у Гарика Виноградова. А эпохальное разрушение галереи «Доминанта»… Эх! Вся ж Москва была! Причем все же живы, все творят, могли б рассказать, показать, даже поставить. Но… обошлись без этого. И потому вместо веселой тусовки талантливых пьяных свободных от любых условностей художников-поэтов показали нечто совершенно неясное, унылое, скучнейшее и бездарное. Я на Сапожкова посмотрел – охренел. Как надо было не любить Толстого и его роман, чтобы так бездарно изобразить одного из симпатичнейших и симптоматичнейших персонажей! (здесь опять прибавлю: «Да вашу ж мать!»).
А Елизавета Расторгуева кою играет Ходченкова? Ну, начнем с того, что в фильме авторы поставили целью, видимо, изобразить полнейшую противоположность той девушке, которую нарисовал Толстой. Сказали Ходченковой: будешь дояркой из Хацепетовки. Она и сыграла. Ну а чего париться-то?
И так во всем. Вообще во всем. В то, что авторы посчитали изображением народных волнений (стандартная мосфильмовская массовка, одни и те же, ежедневно, везде) помещен жандармский урядник, коего отчего-то называют казаками, а казаков нет вообще. Народ – ну он и есть народ. Если б я знал раньше, я б посоветовал авторам все ж не жмотится, а купить у Навального часть его массовки: ребята играют хоть искренне и более умело, а от полиции бегают увереннее, чем ваши массовики-разбойники.
Дашу «казак» хлестнул нагайкой (ребята, вы Дашу в тот эпизод вообще во французском пальто двадцатых голов зачем воткнули?). Но у Даши не демисезонное пальтишко, надетое по случаю явной зимы, а бронежилет, потому что пальто под нагайкой не вспарывается, а Даша приходит домой на своих двоих, а не в карете «Скорой».
С непередаваемым волнением я ждал сцены вспыхнувшей любви на пароходе посреди Волги – и не дождался. Ждал войны – и дождался. Дождался отсутствия режиссера батальных сцен, дождался малобюджетной реконструкторской тусовки, бессмысленных и на скорую руку постановок боев и совершенно явного показателя экономии на процессе съемок.
Поясню. Когда по сценарию вечер или ночь, приличные люди обычно и снимают в режиме. Приличные люди если. И работают со светом. Знаете, с его помощью что можно сделать? Ууу! А вот если снимают крохоборы или же на копейки (в прямом смысле), то снимают днем. Вообще без осветителей (ну на хрена они – им ж платить надо). А потом на цветокоре подкрашивают, затемняют, подсинивают, и все – практически вечер. Ровный, синий, какого на самом деле не бывает. И уж да, американская фишка: показываем войну, значит, не декорируем пылью и красками, а просто опять же картинку делаем на цветокоре потусклее, немного сепии, немного приглушим, ага и все – грязная такая военная картинка. Экономия на съемках – наше все!
И здесь мы плавно возвращаемся к вопросу о финансах. Вот Мединский, как писали, был в восторге от заявки на сериал. И Минкульт софинансировал. И, вроде бы, от души, от сердца. Счет на миллионы. Многие. Вроде бы. А на картинке – порочная бедность и экономия на всем: от актерского состава до техперосонала и эффектов. Ну Мединский ладно. Он и от экранизации своей «Стены» тоже был в восторге. Первые три минуты. Человек увлекающийся, за державу болеющий неизлечимо, его понять можно. Иное интересно.
Можно было б задать вопрос: почему. Но ответ очевиден. Можно было б задать вопрос: зачем? Ответ тоже очевиден, учитывая ответ на первый вопрос.
Спросим иначе: совесть-то есть? Ну сделали еще одну проходную безликую киноподелку, на которую никто и внимания не обратил бы, если б не перовоисточник. Но зачем это называть прорывом? Практически самым выдающимся явлением года?
Какая-то невнятная конвейерная история, не имеющая ничего общего с духом и буквой действительно великого романа, эпохального, программного романа?
И вот ведь что еще интересно: роман понятен даже современному человеку. Ведь там самое главное – люди, их переживания, чувства, их любовь, их ненависть, то есть все, что близко и понятно современному человеку, даже не интересующемуся историей революции и гражданской войны. К тому же Толстой так точен в деталях, так подробен (хотя и врет местами, и ошибается, и редактировал он сам себя несколько небрежно, да), что в целом понятны не только причины, побуждающие героев действовать так или иначе, но и сам фон, а фон-то сложнейший.
В экранизации ровно все наоборот. Если не читал романа – вообще неясно. Кто это, почему это, зачем это?
Не говоря уж о том, что только две первые серии как-то относительно соответствуют содержанию. А дальше авторов понесло. Причем в какие-то такие дали, что опять-таки возникает впечатление, будто роман был читан ими только до начала войны 1914 года. Дальше пролистали и что успели выхватить – то и понаписали.
То есть, авторы по этому поводу даже не парились. Не было у них нужды создавать что-то ни великое – под стать и роману, и эпохе, ни понятное. Хотя на ТВ любимая фраза всех редакторов и выше: «Зрителю это неинтересно, зрителю это непонятно, делать надо для дебилов».
Ну и вышел стандартный скучный междусобойчик, который, увы, если и останется в истории кино, то как неуютное и грязненькое пятно, глянув на которое, испытаешь ощущение неловкости.
Ну если б не ожидаемый вполне вывод в конце, что кровавый режим убьет всех – было б и непонятно, ради чего все задумывалось.
В общем, все ожидаемо. Убитый сериал на убитом канале. А жаль.

Вадим ГАСАНОВ.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий



««« »»»