Вагон Дениса Клявера

Рубрики: [Интервью]  [Музыка]  
Метки:

Мой сегодняшний собеседник Денис Клявер был рожден для шоу-бизнеса. Так, во всяком случае, про него говорят. Его родители были на сцене. И сам он отметил 20-летие творческой деятельности.

«А с алкоголем у меня как-то принципиально не сложилось»

– На самом деле, глядя на вас, очень сложно допустить, что в прошлом году был юбилей 40-летний. Это гены или образ жизни?

– Я думаю, что все вместе: образ жизни, гены и еще профессия. В 19 я узнал, что такое сцена, гримеры. И в принципе понял, что впереди большая, интересная, творческая жизнь, и надо себя беречь.

– Профессия подразумевает ночные бдения, употребление разных веществ для расширения сознания и для тонуса?

– У меня как раз какая-то такая принципиальная позиция была с детства, по поводу дополнительных приспособлений для расширения ощущения этой жизни. Я всегда говорил: «Меня жизнь устраивает реально. Я ее понимаю прекрасно от начала до конца. Мне не нужны дополнительные допинги или какие-то вдохновения искусственные. Мне хватает всего в этой жизни».

А с алкоголем у меня как-то принципиально не сложилось. Я честно курил сигареты лет до 19-ти. Начал рано, закончил тоже. Все. И потом вот как-то так покуривал, но понял, что это вред организму.

Может быть и за счет того, что занимался спортом. Ну, фитнесом, будем так говорить. Ведь как бы «железяки» – это такой верх всей этой истории. Потом начинаешь докапываться, каким образом, что нужно съесть, чтобы мышца увеличилась и то, иное, пятое, десятое. Потом ты начинаешь понимать, что твой организм – это серьезная субстанция. И в принципе то, что ты ешь, от этого зависит твое здоровье. Как-то рано к этому пришел.

– Ну, один-то наркотик точно в доме есть. Я говорю про кошек. И я так понял, что вы кошку завели просто из чисто практических соображений, чтобы мышей ловить?

– Да. Мы переехали в загородный дом. Если честно, я котов в общем не очень любил. Я больше собак люблю. Любил.

Да. Но поскольку хотели какого-то естественно экзотического создания, нашли в Интернете породу Бенгал. Такой леопардо-тигровый окрас с большими зубами, как мне показалось. Моя супруга захотела. Я говорю: «Давай не будем экспериментировать. Давай возьмем обычную мурку». Она говорит: «Нет. Он хороший. Я читала про них». Ну, в общем я был честно говоря не очень «за». Но взяли. Оказался – потрясающий кот.

Причем, смешная была история. В двух словах по поводу, как мы брали. Приехали в питомник. Нам принесли нескольких котят. Я говорю: «Вот этот, поспокойней вроде». Они говорят: «Хорошо. Кастрировать?». Я говорю: «Ну, наверное».

И мы как раз дом достроили, приезжаем забирать. Они выносят котика. И говорят: «Вот. Уже кастрированный. Видите этот шовчик?». Я говорю: «Да, прекрасно, все замечательно». Ничего в этом не понимаю, естественно. Кота забрали. Приехали. Вдруг на следующий день звонок от заводчиков: «Денис, знаете, такая ситуация получилась. Вы конечно в праве думать, как хотите, но мы не того кота отдали». Я говорю: «Как не того?». «Ну, тот, который кастрированный, остался у нас. А мы дали еще не кастрированного, другого». Я говорю, ну, как-то нам уже неудобно его отдавать. Он уже у нас переночевал. И такой отличный кот, потрясающий. У него характер наполовину, как у собаки – очень послушный.

Самое смешное, что он вообще – тьфу-тьфу-тьфу – ничего не дерет. Иногда как-то так похулиганит. Ему по ушам дашь. Он поворачивается и в глазах такое: слушай, ну, я же типа котик, ну, можно я чуть-чуть вот что-то там покоряблю, ну, совсем тоже из меня отличника не надо делать.

– Как назвали?

– Назвали Тоша. Тоша-картоша.

– Ну, он отработал свое? Мышей-то каких-нибудь поймал?

– Ну, мышей, слава Богу, у нас дома нет.

«Папа крышует реально»

– А из написанного родителем что-нибудь исполняется?

– Несколько папиных песен мы в «Чай вдвоем» пели безусловно.

– Ну, напомним, что родители у нас…

– Папа у нас Илья Олейников. К сожалению, уже «был», но он есть и остается.

Если говорить о папе, то я клянусь, это не какое-то психологическое прикрытие: есть полное физиологическое ощущение, что он присутствует в моей жизни. Более того, так как все идет прямо кирпичик к кирпичику у меня, такого в жизни никогда у меня не было, я даже об этом мечтать не мог.

– То есть считаете, он крышует вас?

– Да, он конкретно, он крышует реально. Он режиссер, он на пульте, он следит сверху.

– Вы – единственный ребенок в семье?

– Да.

– Да? А сами детей-то понаделали…

– Я в этом плане еврейский папа. Наполовину украинский, наполовину, да, еврейский. Во мне вообще намешано кровей.

Но с другой стороны, хороших людей должно быть много.

– Ну, да. А вы с предыдущими двумя женами общаетесь как-то?

– Да, мы общаемся прекрасно, все хорошо. Нет, ну, я считаю, что основная задача – найти некий баланс в отношениях. Тем более когда растут дети.

– Ну, а Ирина не ревнует?

– Жена у меня в этом плане потрясающая. Нет, она очень, дай Бог ей здоровья, гуманная, очень приземленная девушка.

– Приземленная?

– По-хорошему, по земле ходит. Она не летает в облаках, я имею в виду.

– Видел ваше совместное интервью, где она рассказывала, как вы познакомились, и она мне не показалась приземленной. Она мне показалась достаточно воздушной такой.

– Нет, я имею в виду, что она очень искренняя, очень милая. И вот наверное мне такая женщина и нужна. Но тоже это же все приходит, у каждого возраста есть свои какие-то прерогативы вкусовые в том числе, безусловно.

– То есть вы хотите сказать, что вы ни разу с ней не говорили про поклонниц, про фанаток?

– У нас вначале был этот момент. Потому что ей было немножко сложно, так как она очень яркая женщина. И все те мужчины, которые были в ее жизни, они ее ревновали, а не она их. А тут она столкнулась как бы с таким, доселе неизвестным для нее чувством.

Ну, вот я в свою очередь обожаю, когда она выходит в свет в полном параде, шикарно выглядит, в красивых платьях, неважно – с декольте или может быть с обнаженными красивыми ногами. Я считаю, что любой мужчина, у кого красивая жена – ну, я думаю, для любого мужчины, любящего, та женщина, которая с ним, является самой красивой – ни в коем случае не должен надевать на нее чадру. Женщина должна выходить в свет, и ты должен гордиться – вот тем, что эта красивая женщина выбрала тебя, мне кажется.

– А две предыдущие, они были из шоу-бизнеса, да? Они обе танцовщицы были? А здесь банковский вдруг работник.

– Ну, да, но в конце концов тоже оказалась танцовщицей и в душе творческим человеком, естественно. Банк – это просто ее папа захотел, чтобы она закончила юриспруденцию. Она – юрист, и закончила юрфак питерский. Но при этом к этой профессии не прикасается. Она мне помогает и по бизнесу, поскольку у нее есть знания.

– «По бизнесу» – расскажите про свой бизнес?

– Бизнес? Шоу-бизнес я имею в виду.

Если говорить, у нас еще была история с собачьей одеждой. Но мы потом это приостановили, так как это была достаточно эксклюзивная история и дорогостоящая по производству. А после 2008 года этот сегмент очень уменьшился. Люди стали более серьезно относиться к деньгам. И, конечно, большие деньги не готовы тратить на котиков и собачек. А если говорить о более дешевой себестоимости, уже не получается того качества, которое было.

«Те, кто знает меня близко, знают, что я очень люблю рок-музыку»

– А вот это соотношение затрат (не только финансовых, но может быть и затрат душевных) и качество продукта – оно и в шоу-бизнесе тоже работает? Или вы считаете, что может получиться какой-нибудь хит просто так, на халяву у человека? Или наоборот: человек может вложиться и в клипы, и в раскрутку, и не «выстрелить»?

– Я могу сказать одно, если еще в обычном бизнесе, не касающегося творчества, есть момент элементарного рассчета математического, то в творческом бизнесе, если нет искры, именно от чего все рождается – не получится. Безусловно дальше есть математика, и есть некая форматность, есть аранжировки, премьерный клип – ты понимаешь, как это должно быть. Но само ядро должно быть искреннее, от души. Ну, то есть, например, это хитовый припев песни или еще что-то.

И я могу сказать, что мы когда начинали «Чай вдвоем», очень долго искали свой стиль музыкальный. Мы – два музыканта, в принципе с образованием. Я вроде бы написал уже и музыку такую же, как «Иванушки» поют. Стасик написал текст такой же. Ну, не «Иванушки» – и все. «Абрамушки» больше, да.

Потом появилась группа «Руки вверх». Мы вроде тоже пытаемся такие дискотечные аранжировки делать. И все вот просто «в ноль». Зритель не чувствует это. Потому что мы сами этого не чувствуем.

И в конце концов, на все плюнули и написали песню «Ласковая моя» – такая история просто от души. Вот я помню очень хорошо, сел к инструменту и думаю, надо написать то, что мне нравится. И вот оно выстрелило. Причем, выстрелило вообще. Мы записали ее на какой-то самоиграйке, отдали на радио, отправили как демо. Люди послушали и говорят: «Здорово. Теперь пишите на студии». Мы на студии записали, все свели красиво. В эфир пошла демо. На первом диске-сборнике, который разошелся миллионным тиражом по всей стране, пошло демо.

– Это уже осознанное было решение?

– Случайно. И песня стала хитом. То есть тут как раз вот уже неважно, насколько дорогой продакшн, дорогой клип или чего. Если песня написана от души, если она цепляет, обрамление уже не так важно.

– А когда писали эту песню, какую-то конкретную девушку имели в виду?

– Да, наверное, на тот период безусловно та любимая, которая была со мной. Эти песни пишутся вот так, «на раз». Это такие самые стопроцентные вещи. Бывает, что ты понимаешь, что в принципе неплохо бы написать новую песню и надо написать. И ты себя начинаешь вводить как в некий такой дзен, в такое ощущение, в прострацию, в транс некий.

Вот уже я 20 лет на сцене, и грубо говоря, сформировался некий образ романтика. Хотя я совершенно разноплановый человек. У меня есть много красок и мне бы хотелось их проявить. Те, кто знает меня близко, знают, что я очень люблю рок-музыку.

Мне безусловно очень нравилось то, что делал «Чай вдвоем». Но это был некий компромисс между зрителем и нами. Ну, поскольку музыку писал я, как бы в этой ситуации. Сейчас я стал чуть постарше и чуть повзрослее. Тексты стали чуть более глубокие и музыка стала чуть более гитарная, чуть-чуть потяжелей. Но вот именно тот позитив, та искренность, тот настрой, который был, он остался.

– То есть вы считаете, что отказ от клавишной составляющей – это возрастное?

– Я не отказываюсь от клавиш, нет. Чуть-чуть просто добавилась гитара, появились какие-то балладные нотки. И более того, что меня радует, что еще те старые песни, которые написаны еще с «Чай вдвоем», тоже гармонично вписываются в концерт.

«Я вбежал в тот вагон, который хотел догнать»

– А на какой музыке вы росли? То есть что слушали, будучи школьником, допустим?

– Я очень любил – спасибо, кстати, если бы не любовь к «Ласковому маю», я могу сказать честно и искренне – никогда бы в жизни не написал ни одной хитовой песни, во всяком случае в том жанре, в котором они существуют. И при этом я обожал весь рок-клуб и ленинградский, и екатеринбургский. Потом появилась группа «Круиз», вот с этими, с тяжелыми гитарами. Там «Черный кофе».

Вот, я, как некая губка, которая впитывала все. Вова Пресняков – потрясающий на тот период. Просто такой Майкл Джексон, наш, российский. Потом появилась группа «Кар-Мэн». При этом «Нирвана», «Металлика», все-все.

Ну, я – музыкальный человек. Я этим жил, я этим болел, я скупал все пластинки, которые были. И мне было интересно максимально открыть для себя что-то новое.

– Нет, ну, все-таки рок, если мы говорим про российский рок социальный – это все-таки больше не про музыку, а про тексты, всякие посылы?

– Это была социальная, совершенно верно, музыка. На сегодняшний день рок уже потерял свою актуальность в этом плане. Конечно, рэп – это сегодня социальная музыка. Причем, отличная и очень рьяно отвечающая за мнение молодежи. А рок – это такая уже гитарная стилистика, будем так говорить.

– Вот с рэпом меня что поразило. Мне казалось, что это вообще не музыка. А вот беседовал я с Макаревичем Андреем. Он мне сказал, что там есть какая-то полифония, какие-то вещи, которые просто именно со стороны музыковедческой можно рассматривать. А ведь мне казалось, что это просто начитка достаточно примитивных строк?

– Фишка в том, что они, мягко говоря, не примитивные. Да, более того, там потрясающий язык. И самый кайф, что это действительно отражение той или иной культуры, я имею в виду, тех городов.

Для меня, например, безусловно группа «Каста» является ярким представителем российской рэп-культуры. Вот именно как они читают, как-то так это все очень шкрябает прямо по сердцу, душевно. Вот эти рваные тексты, но они очень глубокие.

– Ладно, я пересмотрю свой взгляд на этот жанр. Есть ли у вас конкретная цель в жизни?

– Да, вы знаете, конкретная цель в моей жизни заключается в том, чтобы все продолжалось так, как оно есть на сегодняшний день.

Я сейчас вбежал в тот вагон, который хотел догнать. И сейчас хочу в нем путешествовать долго-долго и счастливо. Это касается и семейной жизни, это касается и профессии, это касается и творчества. И это касается мирного неба над головой нашего. Надеюсь.

И понимаешь, когда возникают вот такие вещи, что все остальное просто меркнет.

– Хороших вам попутчиков!


Евгений Ю. Додолев

Владелец & издатель

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Василиса Николаева: «В театр хожу с мужем»
«Славные парни»: Смог и порно
«Соседи. На тропе войны 2»: Как достать соседа
«Большой всплеск»: ревности, подозрений, недопонимания и вожделения
Теплый вечер. ДжаZ for fun
Немецкий электронный дуэт Moderat выступит в Москве
Девушка с гитарой
Через стыд
SovietVillain: Советское — значит отличное!


«««
»»»