МАЛЕНЬКАЯ ЧЕЧНЯ, ИЛИ ИГРЫ, В КОТОРЫЕ МЫ ИГРАЕМ

Не задыхаясь в погоне за “клубничной” сущностью некоторых “гигантов” индустрии сенсаций, но будучи ребенком действительно независимого и справедливого родителя, во всем нижесказанном я буду претендовать лишь на то, о чем частенько забывают мои почтенные коллеги, – на объективность.

Объективность – это отсутствие предвзятости, беспристрастное отношение к чему-нибудь (Даль В.И. Толковый словарь/Под ред. Ушакова Д.Н. 1935. Т. II, стр.786.)

Не правда ли, знакомая картина – одного бьют несколько, а вокруг стоят зеваки и не вмешиваются? Кто-то рад драке, кто-то негодует, кому-то наплевать – так, развлечение.

Это бывает только в погибающих обществах, в нациях, исчерпавших свой генофонд, в вырождающихся народах, в государствах, где граждане не просто ненавидят или боятся друг друга, не только устали от вынужденного соседства друг с другом, но искренне рады, когда бьют кого-то, кто сильней и смелей. Мол, поделом, а будь, как все…

Это – приговор, но это и диагноз, и очень хочется верить, что болезнь еще излечима. Что великий народ, так бездумно и величаво отдавший себя на поругание, еще может выздороветь.

Впрочем, ближе к делу. Уже длительное время страницы самых разных изданий заполнены рассказами о человеке по имени Сергей Михайлов, которого газетчики, вторя милиции, называют Михасем.

Если верить этим статьям, то хуже его человека не найти. И сразу почему-то вспоминаются отцы пропаганды, заставлявшие подчиненных врать, – авось в головах обывателей что-нибудь да останется.

Осталось, можно не сомневаться. Да вот только одно – почему-то во всех материалах не содержится ни единого факта криминальной жизни Михайлова, а сплошь – рассуждения да домыслы. А народ наш таков, что если власти кого-то долго, да еще бездоказательно ругают, начинает этому человеку симпатизировать.

Не могу утверждать, что материалы против Сергея Михайлова либо оплачены, либо, что вернее, заказаны в высоких кабинетах Петровки и Лубянки. Ибо доказательств нет. Думать – а что еще остается русскому человеку? – я могу сколько угодно, но за руку никого не схватил.

Поэтому ведьм ловить не будем, а поговорим о том, о чем почему-то помалкивают, да посмотрим документы, которые опять почему-то ни в одной газете не печатали.

Прежде всего – хотя бы потому, что потом этот вопрос обязательно возникнет. Никогда в жизни я не встречался с Сергеем Михайловым, и хороший это человек или плохой, заочно утверждать не возьмусь. Но я всегда против, когда всем скопом – на одного, когда со всех страниц – только черной краской, когда вокруг – только наотмашь.

Это и заставило меня провести собственное расследование, и факты, лежавшие на поверхности, меня поразили. Почему же никто до них не докопался, когда и копать-то не надо? Так, чуть ворохни, и картина резко меняется.

Итак, господа, общество требует справедливости? Извольте. Но только пусть будет суд, а не судилище…

8 июня швейцарский суд решал вопрос: продлевать ли содержание под стражей Сергея Михайлова.

Хотя решать было особо нечего – ни единого доказательства причастности Михайлова к тем преступлениям, в которых его обвиняют, как не было, так и нет.

И тогда “справедливый и гуманный” суд самой нейтральной страны в мире вдруг начинает рассматривать протоколы допроса – кого б вы думали? Сыскаря с Петровки? Российского потерпевшего или свидетеля? Нет. Специального агента ФБР. Причем сообщают об этом растерянным адвокатам Михайлова буквально за несколько часов до заседания, стремясь застать их врасплох.

…Со всех журнально-газетных страниц на нас смотрит клишированный портрет мрачного мужчины, которому в трамвае билетик не доверишь. Уже сделано полдела, общественность настроена соответственно. Между тем, согласитесь, что человек на этом снимке, хотя бы внешне, далек от образа Соловья-Разбойника.

Тоже соглашусь – внешность обманчива. Так пусть говорят факты. Из буклета, изданного в Солнцевском районе, – руководство именно солнцевской группировкой и инкриминируется Михайлову! – следует, что этот человек на свои деньги кормит больных и брошенных детей. А кто у нас не знает, что в нашей стране в детдомах и здоровому-то подчас не выжить… Он кормит этих детей в ресторанах и организует им праздники в их серых казармах-общежитиях. Он создает фонд “Участие”, задача которого – помогать сирым и бездомным, которых на Руси с каждым днем все больше и больше. Его фонд помогает, в частности, пораженным синдромом Дауна, а у нас, вы уж извините, сограждане, обыватели привыкли чаще смеяться – прости им, Господи – над такими больными, чем жертвовать им копеечку.

Михайлов рос не в генеральской семье, и в школу его возили не на папиной машине. С детства познавший жестокость этого мира, он оказывает конкретную помощь, не распыляя собственные деньги на различные благоглупости. И в благодарность накормленные и подлеченные им ребятишки как-то на Рождество одарили его чем смогли – рисунками и игрушками, сделанными собственноручно.

Ребенка обмануть несложно, но заставить его кого-нибудь полюбить насильно – невозможно. Дети интуитивно чувствуют добро и зло. Вряд ли кому-нибудь из журналистов, полгода выливавших на Михайлова грязь, какой-нибудь ребенок когда-нибудь хоть что-нибудь дарил.

Факты упрямы, но их можно спрятать. “Бандит!” – кричат газетные заголовки. Не знаю. Вместе не воровали. Но вот православный приход в Будапеште, на который Михайлов дал денег, – вот он стоит. Церковно-приходская школа, им построенная, – вот она. Содержит Михайлов уже не только детдом для больных, а и детсад, и школу-интернат. И звонят, звонят над Русью колокола, отлитые на его деньги, да только кто их слышит?

Из материалов дела.

По следственному поручению заслушан г-н Роберт Е. Левинсон, г.р. 1948, американец, специальный сотрудник ФБР.

Из показаний г-на Левинсона:

“С 1976 года я занимался вопросами преступных организаций, специализируясь в области сбора информации.

Учитывая мой опыт в этом вопросе, ФБР поручило мне с 1978 г. проведение занятий с новыми сотрудниками на тему техники проникновения в преступные организации.

С января 1993 я получил постоянное задание специализироваться в области русских преступных организаций. Ранее я уже получал конкретные задания в этой области – 1981 – 1982 гг.

С конца 1992 г. угроза, которую представляют собой русские преступные организации, стала предметом серьезного рассмотрения со стороны ФБР.

Что касается наших методов работы, они заключаются в сборе информации через наши источники, а также через свидетелей. Кроме того, мы занимаемся сбором документации, поставляемых нашими источниками и свидетелями, и проводим проверку подлинности поставляемой информации.

В очевидных целях безопасности и обеспечения возможности и работы мы строжайшим образом соблюдаем конфиденциальность наших источников”.

И дальше специальный агент Левинсон в мельчайших подробностях раскрывает структуру Солнцевской группировки – цифры, фамилии и клички так и пестрят.

Но вот одна неувязка – в том, что касается Михайлова, все – явная ложь, так как материалы следствия либо не доказаны, либо опровергаются другими материалами. Это я знаю. Что же касается Солнцева – не знаю, не состоял.

Но дело даже уже не в этом.

Итак, вы обратили внимание на кодовые слова речи агента? “Сбор информации”, “техника проникновения в преступные организации”, “наши источники и свидетели”.

Непонятно, где происходит дело? На Брайтоне? В Техасе? Черта с два, Солнцево находится в Москве…

Тогда с какими же источниками и свидетелями работают американские агенты, и неужели солнцевская братва так популярна в Штатах?

Нет. Речь идет о работе американских спецслужб в России. Именно в Россию инфильтруются иностранные агенты под личиной борьбы с преступностью, а чем они тут занимаются, если уж ни одного доказательства против Михайлова собрать не смогли даже изнутри, остается только догадываться.

Остановимся. Что такое ФБР? Может, одно из управлений МВД России? Может, хоть Интерпол – с ним Россия сотрудничает? Никак нет. Федеральное бюро расследований США имеет право деятельности исключительно на территории США. Тогда по какому праву спецслужбы даже не скрывают своего присутствия в России? Что они здесь делают, и почему молчат на этот счет компетентные органы?

Правовой беспредел – это слишком легко сказано. Мы официально возмущаемся действиями НАТО в Сербии по поводу поимки лиц, названных военными преступниками, и при этом терпим, что по нашей территории ползают иностранные агенты и выступают потом в международных судах, объявляя преступниками наших же сограждан, хотя при этом тех же граждан ни один суд до этого (и после того) преступником не назвал!

Протокол судебного заседания швейцарского суда, Женева, Дворец правосудия, четверг, 16 января 1997 г. Допрос господина Упорова, майора милиции, приехавшего из России и обвиняющего Михайлова.

Из показаний майора Упорова:

“Можно определенно утверждать, что господин Михайлов является лидером преступной организации Солнцевской (стиль сохранен. – Авт.), так как многочисленные лица, которых мы задерживали, заявляли нам без протокола по понятным причинам личной безопасности, что их шефом является господин Михайлов”.

Шедевр, правда? Кто-то где-то там что-то сказал, и вот Михайлова официально коронуют устами милиции в уголовные авторитеты. Речь майора милиции, обязанного иметь дело только с фактами, насыщена словами “я думаю”, “я уверен”.

Помимо того, вызывает удивление само выступление господина Упорова в швейцарском суде, поскольку, если господину Михайлову ставится в вину нарушение паспортного режима этой страны, то как может господин Упоров являться “главным свидетелем по делу Михайлова”, не присутствуя в Швейцарии в момент задержания? Да и что это за “дело Михайлова”, так до конца и не понятно.

Самое же интересное впереди, а именно – в диалогах между Михайловым и его обвинителем Упоровым, причем вместе их не сводили во избежание эксцессов, а общались они посредством аудиовизуальной связи, что само по себе уже примечательно.

Из судебного диалога Михайлов – Упоров, Женева, Дворец правосудия, тот же день.

“М.: Что касается фактов, случившихся в 1989 году, о которых говорится в свидетельстве, не должен ли г-н Упоров признать, что расследование было остановлено полномочными судебными властями по причине недостаточных доказательств против обвиняемых?

У.: В 1989 г. Михайлов был арестован со своей группой согласно подозрению в вымогательстве денег и машин. Дело было остановлено за отсутствием достаточных доказательств”.

Согласитесь, что “вымогательство” – не одноразовая хулиганская выходка. Понятие “недостаточность доказательств” говорить может лишь об отсутствии последних, равно как и преступления. Либо об элементарной коррупции в следственных органах.

Из судебного диалога Михайлов – Упоров, Женева, Дворец правосудия, тот же день.

“М.: Преследовали ли меня в России за преступления, которые совершила организация, в причастности к которой меня обвиняют?

У.: Согласно уголовному Кодексу, действовавшему в России до 1 января 1997 года, могли преследоваться непосредственные преступники. Поведение того, кто не участвовал непосредственно в совершении преступления или в его организации, не наказуется уголовным Кодексом”.

По-моему, предыдущий абзац позорно указывает на несостоятельность наших законов. Ведь если человек – главарь банды (коим пытаются изобразить Михайлова), не прервать его “руководящие” действия – еще более циничное преступление. А может, кому-то это на руку?

Из судебного диалога Михайлов – Упоров, Женева, Дворец правосудия, тот же день.

“М.: Что касается дела об убийстве господина Власова, я бы хотел знать, на чем основывается подозрение, существовавшее против меня?

У.: Это утверждение основано на сведениях, собранных в рамках следствия по этому делу. Я бы хотел дополнить мой ответ, объяснив, что в рамках следствия по поводу этого убийства господин Михайлов был приведен в бюро полицейской службы Петровка, 38, в Москве, где был допрошен.

Господин Михайлов был освобожден в тот же день, потому что следователи не имели достаточных доказательств.

По просьбе господина Михайлова подтверждаю, что его допрашивали в качестве свидетеля.

М.: Из дела следует, что я и мои товарищи отмываем грязные деньги, полученные в России вымогательством, торговлей оружием, наркобизнесом, покупая недвижимость в Западной Европе и создавая фиктивные компании.

На чем основывается это обвинение?

У.: Я не имею права раскрывать источники этой информации. Я не могу ссылаться точным образом на источники, касающиеся этой информации.

М.: Правда ли, что в деле Власова мы не были обвинены, как и в деле 1989 года, так как жертвы и свидетели изменили свои показания под угрозами обвиняемых?

У.: Это та информация, которая нам была передана. Я просто не имею права сообщать источники, из-за очевидных причин безопасности заинтересованных лиц”.

Ну, наверное, хватит. Думаю, и у вас сложилось мнение, что первоначальный обвинитель под давлением точных вопросов Михайлова превращается чуть ли не в адвоката. Таковы факты, и в деле Михайлова до сих пор нет ни одного доказанного фрагмента, все строится сплошь на домыслах. Ведь “информация, которая была передана источниками, которые нельзя сообщить” – слова не просто неприемлемые в качестве улик или доказательств, но попросту недостойные работника правоохранительных органов такого великого государства, как Россия! Или мы забыли об этом?

Справка Генпрокуратуры Российской Федерации.

“На ваш запрос сообщаю, что в Следственном управлении Генпрокуратуры РФ уголовных дел в отношении Михайлова С.А. не имеется.

Сведениями о наличии уголовных дел, возбужденных против Михайлова С.А. другими следственными подразделениями прокуратуры России, а также следственными структурами МВД, ФСБ и Налоговой полиции,не располагаем”.

Теперь остается подвести итог. Объективный итог.

Ведь если волокита в Швейцарии тянется с целью “спасти общество от криминальной опасности, нависшей со стороны отъявленного преступника”, так спасите это самое общество. Но если доказательств “недостаточно”, и это в деле человека, которого обвиняют в принадлежности к одной из главных ролей в российских мафиозных структурах (смешно!), то зачем весь этот цирк? Или, может, это – уменьшенный аналог Чечни. И может, здесь тоже есть СВОЙ интерес?!

Я не защищаю и не обвиняю г-на Михайлова. Я не был с ним знаком.

Просто хочу сказать от лица многих, стоящих за моей спиной и не имеющих права голоса: Господи, как надоело нам жить во лжи, сплетнях и плесени. Так хочется покоя и правды.

Никита СВЯТКИН.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

СМИ БУДУЩЕГО – ПОД КОНТРОЛЕМ ПОТАНИНА?
“САХАЛИНЫ” ОБЪЕДИНЯЮТСЯ?
ЧЕРНАЯ ДЫРА
КТО ТРУДОУСТРОИТ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ ЗАПАСА?
ПЯТЬ ВОПРОСОВ ПОБЕДИТЕЛЯМ


««« »»»