Александр Градский. Театр одного актера – 2

Градский

Не найдя в себе сил противостоять хоть как-то этой повелительной интонации Голоса, зал послушно погрузился во тьму египетскую… Когда я не без некоторого напряжения воли вышел, наконец, из состояния «нечаянной радости», Александр Борисович Градский весьма буднично произнес: «Ну, вот и опиши все, как увидел…». Ну, вот я и описал все… Как мог.

– Александр Борисович, если я вас правильно понял, вы готовы предоставить свою площадку любому исполнителю? Пусть даже это будет группа «Ласковый май»?

– Еще раз повторяю – любому! Когда к нам будет стоять очередь в два километра из желающих выступить на «нашей площадке», тогда, вероятно, мы сможем сформировать некую эстетическую позицию, сможем выбирать, кого из артистов мы хотим здесь видеть, а кого – нет… При существующем положении вещей, когда мы только открылись и начинаем практически с нуля, подобная разборчивость невозможна.

– А у вас нет опасения за репутацию своего театра? Нет опасения, что утомленный «ласковым маем» зритель скажет: «У Градского не театр, а проходной двор какой-то! Кто там только у него не выступает?!»

– Саш, вы хотите напугать меня какими-то мнениями? У меня есть свое мнение, и я вам его уже высказал…

– То есть, мнения, не совпадающие с вашим мнением, вас не интересуют принципиально? Скажите, вы читаете, например, то, что пишут о вас в Интернете?

– Читаю иногда… Не всегда, впрочем, понимаю, зачем я это делаю? Могу сказать, что большинство тех, кто высказывается на мой счет, имеют весьма поверхностное представление о предмете своих высказываний. Они не знают и сотой доли того, что мной сделано! Не знают пластинок и компакт-дисков, которые я выпустил, не знают моих работ крупной формы – музыки к кино, мною написанной, не говоря уж, конечно, об операх и балетах… Но зато они твердо убеждены, что «весь Градский» – это две песни! «Как молоды мы были» – первая и «Первый тайм мы уже отыграли» – последняя! (смеется)

Первый, второй… Расчет окончен!

– Это шутка одного моего товарища очень хорошего – Вити Глазкова. (По поводу «первой и последней»). Но, судя по тому, что мне порой приходится читать о себе, он не так уж далек от истины.

– Но есть же и настоящие ценители творчества, которые – знают, понимают, в состоянии грамотно все по полочкам разложить…

– Думаю, что есть какое-то количество довольно приличных слушателей – быть может, это несколько миллионов человек, – которые знают буквально все, чем я занимался. Мне этого, поверьте, вполне достаточно! То, что есть люди, которые «не знают», – это не мои проблемы… Это их история.

– У вас ведь всегда аншлаги, Александр Борисович? На ваших сольных выступлениях, я имею в виду…

– Всегда аншлаги – это сейчас ни у кого нет. Но на моих сольных концертах процентов на девяносто пять зал всегда заполнен.

– Поклонники, ценители творчества – все это, конечно, прекрасно! Но ведь вы впадаете и в определенную зависимость от этих людей! Вы постоянно должны оправдывать чьи-то надежды… У вас это состояние дискомфорта не вызывает?

– Не вызывает. Для артиста это вполне естественная вещь: оправдывать чьи-то надежды.

– Александр Борисович, скажите, а публика всегда права? «Добрый зритель в девятом ряду» – всегда прав?

– Публика права в том смысле, что она платит деньги за билет и имеет право на какие-то свои ожидания в связи с этим… Если артист этих ожиданий не оправдывает, публика просто перестает на него ходить. Так что ожидания публики надо оправдывать. Если ты, конечно, хочешь выступать перед зрителями, а не перед зеркалом у себя в прихожей.

Билет в ваш театр – дорогое удовольствие?

– Все очень по-разному. Все зависит от исполнителя, от его популярности, от финансовой подготовленности, скажем так, тех, кто ходит на его концерты. В сентябре у нас будет концерт «Машины времени» – там цены довольно приличные, а на какие-то концерты билеты гораздо дешевле. Наш, например, коллектив – камерный оркестр «Градский Холл» – можно без особого ущерба для своего благосостояния послушать.

– Я тут в Интернете недавно столкнулся с одним крайне отрицательным отзывом по поводу посещения вашего Театра. Одна дама пишет…

– …что сдала в наш гардероб шубу, и у нее ремешок потерялся? Это история мне, к сожалению, хорошо известна… Дело в том, что вышеупомянутая дама писала об этом неоднократно, причем – где она только об этом не писала! Разве что на заборе пока еще нет изложения этой леденящей душу истории.

– Видимо, этот ремешок очень дорог ее сердцу!

– Видимо, да. Не знаю, может, она свой ремешок куда-то не туда засунула? Или кто-то из наших сотрудников проявил трагическую халатность в отношении ее ремешка? Всякое, конечно, бывает… Бывает, что «свет» по глазам пару раз кому-нибудь из зрителей «заедет»… И человек – недоволен, возмущен, спешит излить свою желчь и досаду всему человечеству…

– Но вы как-то реагируете на «отдельные» случаи зрительского недовольства?

– Стараюсь реагировать, исправлять… Светотехников наших на путь истинный всячески наставляю…

Фото Михаила КОРОЛЕВА (для книги «The Голос»).


Александр Коган


Один комментарий

  • Олег Олег :

    “Они не знают и сотой доли того, что мной сделано! Не знают пластинок и компакт-дисков, которые я выпустил, не знают моих работ крупной формы…”

    Замечательно, что Александр Борисович об этом напомнил. Не для того ли и театр композитору, чтобы всё это звучало?

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Не смогу разлюбить
Это Rammstein
«Буерак»: по-настоящему серьезно
Его зовут Тимати
В Питере пить?
Что такое Каннский кинорынок?
Додолев: «Пользуйтесь мозгом»
Мутные речевки
«Рэтчет и Кланк: Галактические рейнджеры»: Шаблон вселенского масштаба
«Midnight Special»: Полночное сияние
Коротко


«««
»»»