Фб-Взгляд

Рубрики: [Мнение]  [Фейсбук]  

Родители, кто из ваших детей-подростков смотрел «Родную кровь»?

Я не наезжаю. Просто так, к слову… Одну цитату надо было вспомнить. И увидела в комментариях:

«Нужно помнить время, когда появился этот фильм. 1963 год.

Всего ничего прошло после войны. Мы за селом тогда собирали гильзы со свастикой. У всех на душе рана войны. И тут такой фильм, такие актёры, такая история. Смотрели с замиранием сердца.

И мы, дети, не смели пискнуть возле телевизора. Прошло 50 лет, а до сих пор берёт за душу».

В 1963 – «всего ничего после войны». Для тех, кто помнит живыми участников событий, а не шипит «да им уже по сто лет должно быть» – тоже всего ничего.

Если мы не объясним нашим детям про гильзы на свастике и «всего ничего» – пиши пропало. Я уж не говорю про глубину чувств людей в те годы, многократно обостренных испытаниями, пройденными вместе.

Дайте вовремя почувствовать своим детям разницу такого кино с нынешними «блокбастерами».

Наталия ЕФИМОВА.


Один из самых ярких моментов церемонии «Ника» – награждение сериала «Однажды в Ростове». Когда режиссер поблагодарил со сцены всех – до последнего осветителя. Таинственным образом пропустив имя сценариста. А из зала закричали: «Райская, Райская!» После чего продюсер поблагодарил и Елену Райскую. А то бы зеленая кинематографическая молодежь в зале и в самом деле решила, что сценарии пишутся на небесах. Но без участия райских сил.

Вячеслав ШМЫРОВ.


Когда-то после разговора Верховного со страной написал…

У каждого свои недостатки, не каждый готов о них говорить. Я готов. В смысле, говорить о том, что мне представляется моими недостатками.

Зависть. Я жутко завистлив. Про плохую память говорил? Не помню…

Сочетание уже двух этих недостатков делает меня, как минимум, нерукопожатным.

И так, завидовать я начал давно, с раннего детства, и завидовал в основном вещам материальным. Помню, впервые попав в расконвое от взрослых в город Сухуми, с момента выгрузки из поезда люто завидовал обладателям джинсовых штанов и ярких маек, коих, в грузинской тогда Абхазии, казалось, было большинство. У нас в Курске джинсы тоже были, но далеко не у всех, а остальные все носили кримпленовые брюки. Про 75-й год речь, очевидцы, не дёргайтесь. И у меня были кримпленовые и единственные. Жили бедно. Но было с собой совсем немного денег. Принимающая сторона – сухумско-еврейская семья, какие-то дальние родственники девятнадцатилетнего соседа Славки Цвиля, с которым и отпустили на Юга бесшабашные родственники, так вот – принимающая сторона «за жизнь знала». Поселили нас со Славкой у каких-то своих родственников, не задорого. И научили: «хотите чего купить подешевле – завтра приходит Адмирал Нахимов».

В смысле приходит не лично, в похмельном бреду, а теплоход.

Я не помню – каким хитрым способом мы со Славкой проникли на «Нахимова». Но проникли. Я слёту купил за 80 рублей некий изрядно выстроченный самопал – всё как тогда было модно – клёш от бедра, строчки, карманы, высокий пояс… И, сразу в них обрядившись, джинсам завидовать перестал. Зато обзавидовался лампе. И вовсе на Алладина, но тоже кувшинчику, из которого торчал пучок светопроводной лески, создававшей эффект кроны дерева с точечками огоньков на концах этого пучка. После, изрядно доработанным этот эффект поражал зрителей кэмероновского «Аватара». А в 75-м этот «Аватар» обнаружился в полутёмной каюте впоследствии затонувшего теплохода. Чувство, что без этого предмета не может быть уюта в дома, в принципе, сделалась в голове главной и пульсировала огненными знаками в мозгу, как по стенам столовой Валтасара. Это при том, что проживали в восемнадцати метровой комнате двадцатичетырёхчасовой метровой квартиры с двоюродной сестрой Оксаной, престарелой бабушкой Матильдой (ужас какой – ей тогда было в районе 50-55) и иногда оставался ночевать мой друг Бобёр, у которого была койка в общаге Меда, но у нас ему было уютнее. А мне не было. Уют у меня до сейчас ассоциируется с одиночеством в пространстве. И с такой вот лампой из световодов, чтоб в полумраке она меняла свои ядовитые цвета и чтоб тихая музыка из стерео колонок («Би Джиз», например, но тихо) и открыта книжка…

Лампу захотелось заиметь тут же и на всю оставшуюся жизнь. Правда, стоила она больше чем джинсы и денег таких не было. Способ приобретения вещей без денег я уже тогда знал – не сказать, чтоб часто пользовал, но старшие подучали – справа по бороде и бежать. Бегал я тогда хорошо, а бил слабенько. Но куды бечь на пароходе? Во то ж.

Про плохую память я уже говорил, ну так вот – ощущение пресловутого аватаровского уюта от лампы были забыты на многое годы. И тут недавно вспомнились – за 350 рэ продавалась в «Ашане» лампа с пучком световодной лески. Всё как тогда… Купил. Работает на трёх пальчиковых батарейках. Блеск. И коту понравилось. Играет со светодиодами. И случилось как мечталось и что забылось. Полумрак, раскрытая книга, я один (ну, кот всё равно что я), вместо «Би Джиз» телевизор. По телевизору фильм «Президент». Уютно.

Карл ШУМАН.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

«Высотка»: Диаграмма бессознательного
«Книга джунглей»: Новые приключения Маугли
«Лайф»: Испорченный ребёнок
«Пришельцы 3: Взятие Бастилии»: Что? Где? Когда?
Канны-2016 между праздником и секьюрити
«Экипаж»: На второй круг
Ефремов Vs Путин
Антонио Бандерас, рыцарь кинематографической доблести
Мария Волкова: «Смерть играть интересно»


«««
»»»