Обыкновенный терроризм

Рубрики: [Мнение]  [Фейсбук]  

Обыкновенный терроризм. Да. Горькое событие.

Я узнал о нем ранним утром…постепенно и плавно. .. из ленты инстаграма, я же не смотрю новости по ТВ.

Сначала мне понравился знак пацифика из эйфелевой башни который опубликовали Hi-Fructose. Этот рисунок ошибочно приписывают Бэнкси, но это Jean Jullien.

Потом встречаю его уже у DRxRomanelli, ну думаю, наверное в Париже будет презентация его новой коллекции… Опять вижу этот замечательный значок у Sarah Colette

Думаю что наверное всем понравилась эта работа.

Захожу в Facebook, а там у меня несколько десятков сообщений о том, что мои друзья в Париже в безопасности.

Тут до меня и дошло, что в Париже случился теракт. Не цунами и землетрясение же…

И вот, я понял сегодня в очередной раз, что прошли времена «Народной воли» и «Фракции Красной Армии». Эпоха «романтического терроризма» XX века канула в Лету. Террористы в XXI веке больше не воплощают народный гнев и давно не являются народными мстителями.

Это управляемые секретными спецслужбами группы довольно ограниченных людей, выполняющие всевозможные грязные задания в интересах определенных правительств-корпораций, а не харизматичных злодеев мечтающих о мировом господстве.

Нынешние фейковые, но от этого не менее жестокие, террористы с их нарочито постановочными съемками и костюмированными показательными казнями, в отличие от настоящих бунтарей, перестали даже требовать что-либо. Они тупо и безжалостно уничтожают мирное население, озвучивая невнятные лозунги. А иногда даже и не утруждая себя объяснять причину своего очередного теракта. Заказали – сделали.

Заказали разумеется те, кто мечтает поработить весь мир и установить диктатуру страха, которая позволит им править безгранично.

Самое главное в новейшем терроризме, чтобы были довольны заказчики и спонсировали исправно.

Для этого Они и сеют страх и приносят боль людям.

Причем, важный момент – обычным людям!

Террористы не трогают здания министерств или военные базы. Не устраивают покушений на президентов или членов правительства. Как в былые времена… Нет. Правящая политическая и военная элита их совсем не интересует. Хотя по идее все должно быть наоборот. Но…

Миссия нынешних террористов — ужасать простой народ.

Подчинить человечество власти страха.

Поэтому они уничтожают торговые центры, врываются в театральные залы, родильные дома, школы и взрывают клубы. Они не атакуют Пентагон, Белый дом или Кремль.

То есть они действуют как самые обыкновенные тайные спецслужбы, задача которых издревле внушать ужас рядовому гражданину. Со времен Сталина, Гитлера или Иди Амина немного изменилось.

Погрузить мир в тьму черного террора. Насаждать повсеместно на курортах и в мегаполисах ощущение присутствия в нашей жизни опасных серых теней.

Никакого отношения к религии или каким-то политическим идеям современный террор не имеет.

Это омерзительные и гнусные манипуляции наемников на содержании у денежных мешков, ведущих свою большую экономическую игру, в которой гибель несколько сотен людей или разрушение исторических памятников – всего лишь рабочая необходимость. В действиях ИГИЛ мы видим легко узнаваемый почерк вандалов-чиновников, а не радикалов и революционеров.

P.S.

Технологи, проектировавшие теракты 11 сентября (заложив в дату телефон спасения 911, чтобы население четко и шаблонно ассоциировало произошедшее), 31 октября (Авиакатастрофа на Хеллоуин) и Бойня в Париже (пятница 13-ое), – явно голливудского происхождения. Их авторы новые Гитлеры, несостоявшиеся художники, которые не став кинорежиссерами, пошли работать в террор. А терроризм теперь превратился в обыкновенный фашизм – чуму XXI века.

Дима МИШЕНИН.

Самое печальное, что бытийная ловушка захлопнулась, и в ближайшие десятилетия ничего изменить уже невозможно. Времена, когда можно было что-то менять и «договариваться» – безвозвратно прошли. К власти во всем мире успели прийти персонажи жестокие, циничные, алчные и прагматичные – никак не романтики. Слишком многих сильных мира сего устраивает порядок вещей, который сложился. И они не хотят его нарушать. И не позволят. Поэтому вот как все сейчас есть, так и будет еще долго-долго. Так что не стоит рассчитывать на какие-то события, которые способны что-то изменить. Заметьте, что все происходит строго дозировано. И после каждого очередного «катаклизма» простым людям дают достаточно времени, чтобы оклематься, забыть о случившихся неприятностях и с чувством глубокого изумления встретить новые. Чтобы все повторилось снова.

Игорь ДУДИНСКИЙ.

Сейчас все проще. Раньше было сложнее. Это офигенное заявление, между прочим, из серии «при Сталине такого не было». Но я действительно так считаю.

Раньше, я весь день варил в жестяном баке джинсы, которые купил на Рижском рынке, доставал их из кипятка, деревянными щипцами, цокал языком, как заправский кулинар, мол, да, да, ещё минут сорок и можно подавать на стол с базиликом и кардамоном. Хотя я вам вру, конечно, я не знал таких слов. Потому что базилика и кардамона я не ел тогда. В 1989 году. И не особенно по этому поводу печалился.

А потом я сушил джинсы, гладил тяжелым утюгом, набирал из кружки воду ртом и прыскал на них, утюг шипел, шел пар. Джинсы были великолепные. Обладание таковыми означало… означало… означало… Черт побери. Ну, представьте, что вы сейчас купите себе красный Феррари? Будоражит? Не очень? Да нас сейчас ничем не пробьёшь!

А тогда это было абсолютное счастье. Идеальное.

И вот, на следующий день, нацепив эти джинсы, украсив себя турецким свитером с зеленым узором, залакировав лаком «Прелесть» осветленную чёлку, в румынских кроссовках «Томис» и с пачкой ментоловых «More» в кармане, я шёл по городу в горпарк, где вокруг клетки ходили самые красивые девушки на свете.

Конечно, и сегодня есть много красивых девушек, но сегодня мне не двадцать, а как известно, именно в двадцать лет вокруг тебя самые красивые девушки на свете.

В клетке танцевали люди, но большинство ходило вокруг, делая вид, что прогуливаются просто так, и такой красавчик, как я им не интересен.

Шери, шери лейди – орали динамики. Именно шери, шери. Девочки-вишенки с пергидролем на голове и ярких лосинах на попах. Они не знали, что такое ботекс, что такое эпиляция в зоне бикини, да и что такое бикини многие не догадывались. Они были прекрасны и так. Потому что, не смотря на то что звали их Танями, Катями, Ирами и Наташами, имя у них было одно на всех – Юность.

Это было счастливое время. Счастливое тем, что никто не знал о девяностых и всем, что придет за ними. Никто не знал, что Иры, Наташи и Кати перестанут быть Юностью и станут Ирами, Наташами и Катями. Кто-то счастливее, кто-то нет.

Но тогда были счастливы все. Девочки-вишенки. Шери, шери лейди.

А варёнки сегодня никто не носит. Ну, да и счастья они тоже никому не приносят.

Александр ГУТИН.

Всегда интересно смотреть, как работает глобальная пропаганда «системы» после терактов.

Главное, что вбивает система в голову человеку: террор – это абстрактное, неопределенное, безличное зло, похожее на наводнение или пожар.

Никакой политической, национальной, конфессиональной, демографической и географической логики у террора нет.

И виноватых нет тоже – разве что какой-нибудь «молодой человек на мотороллере», которого удачным образом уже убили, или, наоборот, одинокий доктор Зло из пустыни, очередной бен Ладен, сидящий в «пещере Тора-Бора».

И человек должен думать о происходящем так, словно бы ему кирпич на голову с крыши прилетел. А почему прилетел? Ну, мало ли. «Мировое зло». «Мы все на одной войне». «Наши сердца с вами». «Мы не откажемся от борьбы за демократию». «Мы не сдадимся».

Вот об этих плакатных пустотах человек думать должен, а о Саудовской Аравии, Катаре, свержении Асада, мигрантах и мечетях он думать не должен.

«А вот этого нам не надо». «Это фашизм».

Лучше картинки рисовать и с плакатиками фотографироваться.

Пропаганда сильная.

Она знает, как надо.

Дмитрий ОЛЬШАНСКИЙ.

Опять я не в струе, но уж больно противно всё происходящее. Убийство людей противно само собой, а ещё противна мировая истеричная скорбь, носящая форму социальной эпидемии и, наверняка, кем-то тщательно просчитанной и наведённой.

Безумие с аватарками в виде башни Эйфеля и цветов французского флага, парад любителей показаться в телевизоре, получивших почти беспроигрышную возможность попасть в кадр – достаточно подойти к посольству с цветами и скроить трагизм на лице.

Противно.

В предыдущем посте написал буквально: «Пока гром не грянет, француз не перекрестится…»

И вот этим значком – ((( обозначил своё невесёлое к тому отношение.

И меня тут же истерично упрекнули, мол не к месту и не ко времени. А дальше упрекнули цинизме.

Знаете, идите-ка в жопу!

Самые из вас раздавленные парижской бойней, ничего не сказали о терактах в Ливии, о бомбёжке теми же самыми убийцами университета в сирийской Латакии. Там не погибли люди? Или их было слишком мало для вашей скорби? Или это прошло незаметно для вас? Незаметно, да? А вы же кричите, что всю информацию вас интересующую находите в сетях. Вам всё ясно-понятно.

Про Донбасс вам тоже всё понятно. И в сотни раз большее количество унесённых там жизней вам по барабану.

Знаете, не учите меня здесь скорбеть и тогда не прочтёте направление движения, которое я вам задам.

Карл ШУМАН.

Современному обществу потребления выгодно, чтобы никто не взрослел, как можно дольше.

Знаете, как выглядит идеальный потребитель?

Это подросток. В наушниках, с новым гаджетом в руках. Одетый по моде подросток. Подросток с большими амбициями.

Для системы, основанной на потреблении, человек – это всего лишь батарейка. Поэтому останавливаться нельзя. Он должен потреблять, потреблять, потреблять…

А для этого у человека должен оставаться вкус ко всему новому, что является типичной подростковой чертой характера. Stay hungry, stay foolish. Сегодня эти слова стали новой заповедью для молодежи. Молодежь должна оставаться, как можно дольше, безрассудной и голодной. Голодной до новинок.

Проблема в том, что хороших предложений сегодня может быть сколь угодно много.

Люди меняют телефон раз в год. Место работы – раз в 2 года. Партнера – раз в 3 года. Сложно выбрать что-то одно. Сложно остановиться на этом. Сложно быть постоянным. Особенно, если система этого не хочет.

Останавливаться нельзя. Остановка – это сбой в системе. Любое глубокое переживание – это смена ритма потребления. Угроза всему механизму. Именно поэтому людям навязывается «позитивное» мышление. Сегодня горе отрицается, как факт современной жизни, и вытесняется из сознания людей. Желание «не грузить» других делает человеческие отношения и чувства пластмассовыми.

На эту цель работает вся индустрия развлечений. Люди становятся слишком поверхностными. Поэтому банальные идеи в фильмах вроде «Облачного атласа» вызывают такой большой отклик среди людей, считающих себя не такими, как все…

Сейчас стало просто обязательным быть не таким, как все. «Креативность» – качество, без которого уже стыдно на люди показаться.

Поэтому такой всплеск популярности Инстаграма. Поэтому так модно сегодня быть предпринимателем. Стартапером. И желательно – под готовые инвестиции. Ведь «подавать надежды» –сегодня стратегия куда более выигрышная, чем взять на себя риск и сделать что-то самому и до конца.

Высказывание, что в современном мире нет взрослых, а остались только состарившиеся дети, утратило свою актуальность. Сегодня общество состоит не из детей, а из подростков, уже достигших половой зрелости. Которые просто не хотят взрослеть. Ведь современная жизнь позволяет не расставаться с иллюзиями до самой пенсии.

Антон ГОРОДЕЦКИЙ.

Знакомые, у которых мы жили в Париже, слава богу, отчитались в Facebook’е о здравии. Вспомнились прежние разговоры и их некоторая гордость «мы платим большие налоги, чтобы в нашей коммуне не строили социального жилья и не селили всех этих». Вспомнились разговоры о колониальной расплате, как Франция испытывала ядерное оружие в Алжире и Французской Полинезии… Что в первом случае в местах испытаний до сих пор зашкаливает онкология, а во втором, документы до сих пор не рассекречены. Но наши французы посмеивались, мол, все ядерные державы где-нибудь что-нибудь взрывали. Тем более, что один из братьев с принимающей стороны был физиком, а другой – адвокатом.

В России любят поговорить, что только у нас заборы до небес да тюремные решетки на окнах. Но забор наших французов был реальной крепостной стеной, а витражные окна застегивались на ночь солидными решетками. Катая нас по городу, хозяйка случайно заскакивала в мигрантский квартал, пугалась и газовала как бешеная. Но на разговоры о переходе количества мигрантов в качество мотала головой и подчеркивала, мол, Франция всегда обеспечит населению порядок. Это ж не Россия. А госпрограммы успешно ассимилируют мигрантов. И вообще тема мигрантов мгновенно переходила в стёб. А недавно у нас на соседней улице, откуда пять минут до Сити, обнаружили четыре кило взрывчатки. И интернетные хомячки, стебались, что это подложил кровавый путЕн. Так и французы стебались до поры до времени.

Мария АРБАТОВА.

Когда был Беслан, мой средний пошел в первый класс. Теракт на Рижской случился неподалеку от того места, где я жил. Я видел руины жилого дома, взорванного на Гурьянова и помню то ощущение страха войти в подъезд. Я потерял счет терактам, которые случились в Москве. А в других городах и подавно. Мы, обнаглевшие москвичи, жадные и злые, хлебнули сполна крови. Норд-Ост. Домодедово. Метро два раза.

Мы тут в столице иногда взрываемся, знаете ли. Просто это такая лотерея – непонятно на кого следующего выпадет.

А насчет аватарок… лепите какие хотите. Но.

Когда упал аэробус и все западные СМИ написали, что это теракт, Европа и Штаты отмечали Хэллоуин. Поэтому, гражданин Цукерберг, сделайте кнопку, чтобы окрасить аватарку цветом праздника смерти. Я ее нажму.

Андрей ДОБРОВ.

 

О Лесине. Уже у нескольких человек прочитал в связи с его смертью пошлейшее «ушла эпоха».

Ребята, опричники, даже самые циничные, рьяные и ретивые, не определяют собою лицо эпохи.

Михаил Юрьевич был не обделен многими талантами, качествами и свойствами.

Пухом земля.

Аркадий КАЙДАНОВ.

Не ругайте сценариста. Это я по поводу «Людмилы Гурченко».

Со сценарием там всё точно, насколько это вообще возможно в байопике. И диалоги лаконичные, внятные, и сюжет развивается по нарастающей.

Там, между прочим, и с режиссурой весьма не хило. Есть хорошо придуманные сцены. Там и кастинг в целом хорош: одна Надя Михалкова, играющая 43-летнюю женщину, чего стоит, не говоря уж о маленькой девочке, Добрынине, Лютаевой.

Но это всё – в скобках.

Насколько я поняла сегодня после просмотра очередных серий, самый главный прокол сериала – это Юлия Пересильд в роли героини.

Она прелестна, красива, нежна, всё что угодно. Но она – голубая героиня, которая отчаянно ломает себя через колено, пытаясь изобразить Гурченко. И – безрезультатно, увы. Ибо Гурченко при всей своей провинциальности, вульгарности местами, была приперчена какой-то лютой болью, надломом, страстью, следами нелёгкой жизни…

А у Пересильд получается в лучшем случае – наивная дурёха, в худшие моменты – кривляющаяся провинциалка.

Утверждая кастинг, канал, видимо, основывался на отдалённом внешнем сходстве Пересильд с героиней (ну, плюс медийность актрисы, понятно). Вот это обстоятельство, на мой взгляд, всё и сгубило – по крайней мере, к завершению сегодняшних серий.

Но – ещё раз повторяю – сценарий здесь ни разу ни при чём. Это очень качественная работа.

Елена РАЙСКАЯ.

Когда я работал в СМИ, нашей главной задачей было – привлечь к оценке и комментариям информации как можно больше профильных профессионалов. Это нужно было для того чтобы наши публикации исполняли главную роль: снижали степень неопределенности. (Если кто не помнит, информация – это некоторая совокупность данных, передаваемых от корреспондента к абоненту и снижающая степень неопределенности у последнего).

Сегодня, как мне кажется, у того, что называется «СМИ», задача совершенно обратная: как можно дальше отодвинуть профильных профессионалов от информационного процесса, чтобы иметь возможность как можно эффективнее засрать публике мозги.

То есть, информация давно и прочно сменилась рекламой и пропагандой (разница между ними не велика; и то, и другое – способ манипулирования).

Подчеркиваю: я такого мнения обо всех, без исключения, средствах массовой «информации» – вне зависимости от их национальной, социальной и политической принадлежности.

Александр ПЕРОВ.

Людмила Гурченко. Играла, как правило, женщин с несчастливой судьбой. Тема очень выигрышная для актрисы. На этом строятся карьеры. Например, Елена Ваенга с песнями о несчастной любви просто взлетела. Со средними вокальными данными, с ужасающими словами песен и вычурным, подражанием греческой трагедии, исполнением.

Не буду судить, насколько талантлива была Гурченко. Конечно, её роли трогали.

Но мне, всегда глядя на неё, хотелось опустить глаза.

Natalia JANKOVA.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

«Улетай один»: Город благоприятной смерти
Призрачные надежды мигрантов
«Титли»: Немая диктатура портрета
Я люблю Канделаки
Один «Взгляд» назад
Игра в правду с Гошей Куценко
Галина Кузнецова: «Любовь, морковь и обстоятельства»
Кризис – время, когда нужно начинать


«««
»»»