Гуф: «Я просыпаюсь и что-то новое о себе узнаю в интернете»

Рубрики: [Интервью]  [Музыка]  

О ТВОРЧЕСКИХ ЗАДАЧАХ, СТОЯВШИХ ПРИ ВЫПУСКЕ АЛЬБОМА «ЕЩЕ»

- Никаких. Был материал скоплен. Я думал выпустить какую-нибудь эпи-шку. Придумал даже название — «Неделя», семь треков по количеству дней. Успел записать только два, про понедельник и вторник, которые стали треком «Неделя» с нового альбома. Но потом я посмотрел, что у меня собирается достаточно материала, разных черновиков. Что-то до ума довел, что-то склеил — и получился неплохой альбом. После «Города дорог» он самый… В общем, я очень много ему отдал.

О НАЗВАНИИ АЛЬБОМА

- Не знаю, пришло в голову. Пытался придумать красивое и большое название, но как-то стоял в душе, напевал трек «Хочу еще». И вот так назвал. Ну мне нравится.

СКОЛЬКО ЕЩЕ ПЛАНИРУЕТ ЗАНИМАТЬСЯ РЭПОМ?

- Так-то, по идее, 36 лет, куда уже больше? Но я не чувствую себя на 36 лет. Мне кажется, что я, наоборот, не старею, и меня это пугает. Мне сигареты отказываются продавать. «Девушка, мне уже два раза по 18», — говорю. Где-то 10 лет я пропустил. По поводу, сколько еще я буду заниматься рэпом, — года три назад думал, что выпущу «4:20» и отвалю. А теперь будет «Еще». Потом выйдет Centr, и у меня уже есть планы на следующий релиз.

СЛУЧАЛИСЬ ЛИ У НЕГО ПЕРЕДОЗИРОВКИ?

- Да, отъезжал. Дозняк, то есть передозировка, и через три часа меня откачивали. Искусственное дыхание рот в рот, пощечины. В больницу ехать было бы поздняк уже. Вот так откачивали раза три. А кого-то не успевали откачать — в песне есть список.

О ДОСТУПНОСТИ НАРКОТИКОВ В 90-Е ГОДЫ

- Это было доступно, это дешево стоило, было запретно и потому интересно. Это казалось ужасно крутым в то время. Хотелось попробовать все по максимуму, чтобы сблизиться со старшими. Все говорили, что это зло, кошмар-кошмар — от этого становилось еще интереснее.

НРАВИТСЯ ЛИ ЕМУ ПУБЛИЧНОСТЬ?

- Не очень, а что с этим сделаешь? Ну вот такая я персона. Есть некий дискомфорт от того, что я просыпаюсь и что-то новое о себе узнаю в интернете: то-се, парикмахерская, отняли, еще что-то.

О ТОМ, КАК ПЕРВЫЙ РАЗ ПОПАЛ ПОД АРЕСТ

- Меня приняли около Киевского вокзала, достали стакан травы из трусов. А я думал, что это такое мешает мне. (Смеется.) Потом были семь месяцев под следствием. Потом — объявленная Путиным амнистия 2000 года. Вот только за это спасибо ему.

О СИТУАЦИИ С ЗАДЕРЖАНИЕМ В КРАСНОЯРСКЕ

- Никто не смог помочь. Мы в каком-то Бермудском треугольнике оказались. Были с Вадиком в полном неведении: что будет завтра, какую статью они еще пришьют, подкинут-не подкинут. Потому что была информация, что мне хотели сделать третью часть статьи 228, что якобы я продал Вадику наркотики, а ему, соответственно, первую часть. И по ней меня упаковать лет на 10, а Вадика — года на 3. Мы боялись, что нам что-нибудь подкинут, поэтому все время таскались с гастрольными чемоданами: и в суд, и в приемник.

Очень противные, ужасные, отвратительные люди — я про эту шайку-лейку, красноярский ФСКН и «Антидилер». Как таких вообще носит земля? Отвечаю, это конченые гниды. Может, какую-то пользу они и приносят. Но что это за люди, как они общаются, на какой они зависти… Готовы растоптать и пойти дальше. <…>

Мне правда там в какой-то момент стало страшно. Они нарушили все, что можно. Изначально они вообще не могли наше дело в Красноярске рассматривать. Или по месту совершения преступления — а я сказал, что употребил в Новосибирске. Или по месту жительства. Никак не в Красноярске. Они приехали к мировому судье, она им отвечает, что не будет это дело рассматривать. Они суются в федеральный суд. Их тем более пнули обратно. Тогда они поехали и уговорили мирового судью, уж не знаю как. Первый суд у Вадика, ему дали 5 суток. Ничего хорошего мне, как я понимаю, не светит, потому что у меня рецидив — меня год назад так же приняли в Красноярске и так же что-то в крови нашли.

В мировом суде было видно, что судья переступает через себя — глаза в пол: «Долматов — шесть суток», поехал. В федеральном суде был мужчина посерьезнее. Я решил толкнуть речь, извинения от души приносил, потому что правда у моего ребенка сотрясение, а у отца осложнение после инсульта, потому что он меня увидел в передаче «Профессия — репортер», а для папы это шок. Я судье говорю, что уже не верю ни в законодательство, ни во что, только на вашу человечность могу рассчитывать. И … [ничего] там!

СКОЛЬКО ЕМУ ЕЩЕ ОТМЕЧАТЬСЯ В НАРКОДИСПАНСЕРЕ?

- Надо ходить в течение двух месяцев, сдавать анализы, общаться с психологом. Это первый раз, чтобы я взял и все вбросил без реабилитационных центров, без каких-то врачей. Поэтому я злой, пью успокоительное, на всех ору. Обычно у людей месяца полтора трава в крови держится, но, извините, я 20 лет курил. Поэтому я сейчас активно хожу в баню, чтобы быстрее все вывести.

Сейчас как раз подошел срок, когда я могу права забрать: я был лишен на два года. Психанул, бросил их в лицо сотруднику. Потому что меня каждый сотрудник останавливал, видел Гуфа и спрашивал: «Поехали на экспертизу?» И я сразу: «Подождите, сейчас 50 тысяч найду, сейчас 80 тысяч найду». И каждый раз, когда меня останавливали, я отдавал «котлету». Тогда у меня был «Тахо», большой белый холодильник, который видно издалека, — а я еще и в клипе его снял.

Я сейчас не курю траву, но все равно боюсь новых непредвиденных ситуаций. Мне сегодня снился сон, клянусь: я стою в какой-то компании, нас человек 10, мы общаемся. И вдруг я поднимаю голову — а у всех лицо депутата Носова!

Андрей НИКИТИН, «Афиша-Воздух».


.


Оставьте комментарий



«««
»»»