Машины времени в собственном соку

Рубрики: [Книги]  [Музыка]  

Сорок лет назад, в июле 1975 года Александр Кутиков в очередной раз покинул группу «МВ» (был приглашён в формировавшийся ВИА при Тульской государственной филармонии и принял приглашение; за год до этого ушел из команды из-за постоянных конфликтов с основателем коллектива Кавагоэ). Ну, это, собственно повод напомнить о самой знаменитой советской рок-группе и книге, ей посвященной. Евгений Ю. ДОДОЛЕВ побеседовал с музыкантами (нынешними и бывшими) «Машины Времени» в студии своего авторского проекта «Правда-24» (ТВ-канал «Москва 24»): в течении двух с половиной лет журналист встречался с легендарными рокерами, их друзьями и соратниками. Эти беседы плюс воспоминания автора о богемной жизни перестроечной поры и легли в основу книги «Времени машины». Книга иллюстрирована фотографиями из личного архива и коллекций фигурантов; многие публикуются впервые. Предлагаем нашим читателям отрывок из раздела под титулом «Хронологический»

ОТ АВТОРА

То, что здесь можно прочесть, не претендует на титул «мемуаров» или «истории группы Андрея Макаревича». Это «собрание откровений» родилось совершенно случайно – один за другим с небольшим интервалом в студии программы «Правда-24» меня посетили почти все участники легендарного коллектива «Машина Времени». Со всеми я был так или иначе знаком в годы мятежной молодости, поэтому нам было, что вспомнить и о чем поговорить.

По большей части вопросы «машинистам» я задавал дежурные. Более того, ответы на некоторые из вопросов были мне ведомы. Но я хотел чтобы на пленке были эксплицитно зафиксированы некоторые факты, которые раньше уже были обнародованы в газетных публикациях: потому что музыканты «МВ» (да и вообще почти все социально значимые персоны) часто ропщут, что их слова газетчиками извращены, перевраны, вырваны из контекста, etc. А видео без монтажа дает возможность оценить сказанное адекватно, ибо там речь прямая как гитарный гриф.

У музыкантов «Машины», как собственно и многих других, отношения со СМИ сложились прохладные, причем рекордный градус неприязни в случае с «Машиной Времени» не вполне мне ясен. В конце концов, «связь» с журналистикой была почти у всех. Александр Кутиков пытался поступить на журфак («Был момент, когда у меня проснулся интерес к журналистике. Но это больше связано с влиянием личностей тех журналистов, с которыми я в то время общался»). А Максим «Макс» Капитановский, игравший в культовом коллективе еще в 1972 году, по роду своей деятельности был и журналистом тоже (даже руководил в течение трёх лет газетой «СМАК», трудился музыкальным обозревателем «Вечерней Москвы»). И даже Евгений «Гуля» Маргулис несколько лет вел колонку музобзоров в журнале «Саквояж» (это издание делал мой коллега по «Издательскому Дому Родионова»).

А сам Андрей «Макар» Макаревич с профессиональными газетчиками дружил: в конце 80-х и все 90-е музыкант тесно общался с моим старинным товарищем Евгением Федоровым, который до своей ТВ-менеджерской карьеры служил в отделе информации «МК» и вел легендарную «Звуковую дорожку» вместе с Дмитрием Шавыриным. Между прочим, как раз дома у Федорова в Матвеевском знаменитый рокер встретил будущую мать своего единственного сына Ивана (Алла Голубкина-Романова была давнишней нашей подругой, за которой еще в студенческие годы ухаживал Алексей Членов, самый близкий Федорову товарищ, у них совместное детство багдадское… но об этом позже). И тем не менее некая враждебность заслуженных «машинистов» по отношению к работникам «медийки» очевидна, поэтому и хотелось дать музыкантам слово «без купюр».

Это, конечно, повторю, не история самой знаменитой советской группы. Лишь попытка набросать портрет рок-эпохи, обрисовав тогдашний причудливый культурологический контекст. Подозреваю, что не все события, отмеченные на этих страницах, являются знаковыми с точки зрения самих музыкантов, с другой стороны, осмелюсь предположить, что о многом важном и существенном я не упомянул. Ну что же… Самый авторитетный наш киновед Кирилл Разлогов в одном из предисловий подметил, что мои сочинения напоминают ему коллажи: в полной мере сказанное можно отнести и к настоящему изданию. Именно изданию, но не «книге». Книги же, как таковые писали сами участники «МВ». Естественно, в первую очередь речь о многочисленных томах Андрея Макаревича, среди коих отмечу замечательные мемуары «Все очень просто» (1992), что названо «Евангелием от Макара». Отличная вещь «Все очень непросто» – своего рода «ответка» Макса Капитановского, хотя это в большей степени его личные впечатления, чем попытка полемики с шефом и/или беспристрастного анализа. Ну и безусловно яркая, хотя при этом запредельно эксбиционистская вещь Петра Подгородецкого «”Машина” с евреями», в которой слово «кокаин» встречается чаще, чем «саксофон».

Были, впрочем, и книги о «МВ», написанные профессиональными журналистами. Не могу не вспомнить очень взвешенную и грамотную работу Михаила Марголиса «Затяжной поворот: История группы “Машина времени”», увидевшую свет в 2009 году. Описывал рок-легенд и Владимир Марочкин в «Хроноскопе русского рока» (2005) и «Повседневной жизни российского рок-музыканта» (2003). Наконец, «Другой Андрей Макаревич. Темная сторона биографии знаменитого рок-музыканта» (2011) Федора Раззакова.

Все очень спорно, «в сказке обман» ©.

БЛОНДИНКИ ДА БРЮНЕТКИ

Забавно, что у главного «машиниста» брюнетки чередовались с блондинками, как в руководстве державы лысые сменяли шевелюрных. И Наташа из пантомимы была абсолютной блондой, ничем не напоминавшей (ни повадками, ни фактурой) Елену Фесуненко, предыдущую супругу Макаревича. Лена запомнилась брюнеткой восточного типа, такой скуластой ироничной красоткой, умной и самоуверенной. Была она единственной дочерью знаменитого политобозревателя Игоря Фесуненко, который вел передачи «Сегодня в мире» и «Международная панорама», а иногда даже «Время». Фесуненко входил в обойму ТВ-мэтров, которых в 1987–1988 годах приглашали в легендарный «Взгляд», где мы их за глаза звали «политобогревателями».

За Леной, которая училась с Андреем в МАрхИ, ухаживало много завидных поклонников. Да и у лидера единственной настоящей рок-группы конца 70-х слоган Sex, Drugs & Rock’n’Roll был куда более валидным, чем бытовавший в СССР «Народ и партия едины». Оба были востребованы в полный рост. А возможности, как известно, порождают намерения. Короче, возможно именно поэтому молодые разбежались, прожив в браке всего тридцать месяцев.

Андрей сошелся с девицей-мимом Натальей. Елена же вышла за поляка Мартина, который, между прочим, снимал ранее документалку о «Машине Времени» и советском полуподпольном роке. Тогда, кстати, Макаревич впервые выехал за рубеж и в Варшаве спрашивал жену: «Это ведь и есть заграница?», на что та, уже поездившая с номенклатурным отцом по разным европам, лишь снисходительно ухмылялась. Так вот, этот Мартин был весь из себя Че Гевара, имел связи с оппозиционной «Солидарностью», то есть революционерил на всю катушку. Что, конечно, номенклатурного тестя напрягало. Ему и так уже досталось от кураторов из ЦК КПСС за предыдущий союз неуправляемой дочери с двадцатитрехлетним рокером Макаревичем. Кстати, родители Макара, по-моему, тоже тот брак не на 100% одобряли.

«Машина Времени» была на гастролях, когда пришло известие о гибели Мартина. Он разбился в странной, нелепой автокатастрофе, и тогда поговаривали, что это убийство организовала польская cлужба безопасности. Но спустя десять лет после трагедии Олег Вакуловский (входивший в первый квартет «взглядовцев» и связанный тогда, по-моему, с чекистами) рассказал мне, что операцию, возможно, провели наши. Просто как в ситуации с принцессой Дианой… Недопустимо было, чтобы единственная дочь одного из главных телемэтров СССР, который являлся горделивой номенклатурой ЦК КПСС, жила с каким-то сомнительным ляхом-диссидентом. Такая вот детективная история.

Машина вошла ровно в среднюю опору. Метромост. Набережная Тараса Шевченко, дом 1. Не сработали тормоза. Поляк ехал от Елены, после тяжелого разговора с ней. Он отвез ее домой, на проспект Вернадского. На следующее утро они собирались втроем (с Марьяной Ефремовой, женой барабанщика «Машины» Валерия) ехать в Сергиев Посад. Ефремова, по-моему, единственная из «машинотусовки» не прекратила общения с Фесуненко после развода с Макаревичем, хотя до этого с Еленой Игоревной все дружили.

В отличии от той, которая заняла ее место в спальне на площади Гагарина: разбитная Наташа-мим – к политике никаким боком, зато была заводной оторвой, всегда с пониманием относившейся к нашим коллективным набегам на их гнездо. Что отчасти способствовало зарождению на кухне Макаревича массы интересных проектов. В частности, культовая «общая» песня «Все это рок-н-ролл» появилась на свет именно там. Идея принадлежала Косте Кинчеву, а Андрей, хоть проект заинтересованно обсуждал и даже одобрял, сам в него категорически не вписался. По мне, не без оснований посчитав себя более внушительным брендом га тот момент, чем все остальные, вместе взятые. Возможно, я и ошибаюсь, но ощущение было именно таким. Костя в конце концов реализовал свою бунтарскую идею с Бутусовым, Шевчуком, Сукачевым, Галаниным, то есть рокерами своего поколения.

А Елена Фесуненко работала на ТВ, вышла замуж, родила дочь, ни с кем из «машинистов» отношения не поддерживает.

А следующей блондинкой в обойме Макаревича и, собственно, его второй официальной супругой стала Алла Голубкина-Романова. Я к этой истории имел некоторое отношение. Мы, трое студентов – Женя Федоров (соведущий «Звуковой дорожки» «МК»), его старинный приятель Леша Членов и я, гуляли как-то по так называемому «стриту» – улице Горького (ныне Тверская). Алексей забрел в магазин сувениров «Березка» (не путать со знаменитой валютной сетью) и вышел оттуда с квадратными глазами, ибо узрел за прилавком судьбу свою – ослепительную красотку Аллочку.

Несмотря на условно говоря плебейское происхождение, обворожительная блонда выглядела совершенной аристократкой: тонкие запястья, светлая, почти голубоватая кожа, платиновые локоны, лебединая шея, ангельские очи, мрамор идеальных колен, прямая тонкая спинка, классический профиль плюс спокойное осознание своего природного, Богом данного превосходства над подавляющей частью остальных двуногих. Пройти мимо было невозможно. Она была по-настоящему – без всякой косметики и женских ухищрений – красива. Даже ослепительна. И благородна. Как говаривали торговцы на Черемушкинском рынке, видя Аллу, «ба-а-агиня».

Но не сложилось у них с Членовым. Неважно почему. Алла вышла замуж за другого Алексея – Романова, вокалиста группы «Воскресенье» (он, кстати, в середине 70-х сотрудничал и с «Машиной Времени», но потом его пути с Макаревичем отчего-то резко разошлись). Голубкина рассказывала, что муж у нее тако-о-ой любовник, что любая душу продаст за ночь с ним. Весной 1984-го Романова посадили за «левые» концерты, которые в брежневскую эпоху по всему Союзу устраивали ушлые комсаки, позднее ставшие олигархами. Романова «упаковали» с конфискацией имущества. Алла осталась без средств к существованию. И без присмотра. «Присмотреть» ослепительную красавицу пытались многие. Один мой приятель, ныне (да и тогда) заметный деятель шоу-биза, попросил меня познакомить его с ней. Ну, легко: «Знакомься, это Алла». – «Алла, ну ты знаешь… Я пошел, ведите себя хорошо». Что она мне потом устроила! Оказывается, ей было сделано конкретное предложение в купеческом стиле: «Я куплю тебе новую жизнь». То есть мой товарищ попросту увидел Романову содержанкой. Алла на меня тогда жестко наехала, хотя, представляя их друг другу, я и понятия не имел, с каким «контрактом» к ней намеревался подкатить легендарный деятель рок-движения, да и вообще, честно говоря, не подозревал, что у него есть на это деньги!

Позднее, когда Романов освободился и они с Аллой свой брачный альянс не возобновили, самая очаровательная блондинка советской богемы сошлась с Макаревичем (на вечеринке дома у того же Жени Федорова). От красы ее небесной + чарующей снесло башню теперь уже у Макара, хотя он и раньше был знаком с ней, однако разглядеть не сподобился. Поженились почти сразу. Через год она родила ему чудесного сына Ваню. Единственного у Макаревича. А еще через два они… разбежались.

Знаю, что Алла пыталась обустроится в Штатах: пересекалась там с Марьяной Ефремовой, кстати. Сейчас она занимается какими-то выставками и вернисажами, хотя про нее пишут, что она – косметолог. Иван Андреевич в немногочисленных газетных интервью величает Аллу «мамкой», а вот родителя называет «отцом». Родители Ивана Андреевича разошлись мирно и вместе ходят на те мероприятия, которые в биографии их ребенка являются знаковыми.

ГОД 1968. «ВСЕ БЫЛО ВПЕРВЫЕ И ВНОВЬ»

Петр Подгородецкий: «В 1968 году учащиеся 19-й московской школы Андрей Макаревич и Сергей Кавагое затеяли школьный ансамбль. В нем выступали также Михаил Яшин и две девочки — Лариca Кашперко и Нина Баранова. Ансамбль назывался «The Kids». Пели на английском. Потом в класс пришли двое новеньких ребят: Игорь Мазаев и Юра Борзов — сын главного маршала авиации. Девочек отправили, а в группу влились Павел Рубин и Саша Иванов. Из этого состава и выросла «Машина времени», которая поначалу именовалась «Машины времени». Правда, пели новоявленные артисты, в основном, по-английски. Потом появились более профессиональные музыканты, которые с годами менялись, затем музыку стали писать сами, слова тоже, причем не только на английском, но и на русском языке. Играли на танцах, вечерах, по школам и клубам, мелким локальным фестивалям, даже ездили в другие города. В общем, лет через десять «Машина» стала самой известной подпольной группой страны, участники которой могли заработать при хорошем раскладе до ста рублей за концерт».

Зимой 2014 года я спросил у Макаревича, когда он последний раз видел тех, с кем в школе начинал рок-карьеру: Ларису Кашперко, Евгения Прохорова, Михаила Яшина? Ответ был: «Кашперку не видел лет тридцать; Прохоров, будучи дипломатом в Европе, разбился на машине двадцать лет назад; Яшин, кажется, уехал за кордон еще раньше».

ГОД 1970. САМЫЙ МОЛОДОЙ КУТИКОВ

Саша Кутиков в цехе трансляций и внестудийной записи ГДРЗ – самый молодой из звукооператоров: записывает «Поющих гитар» и Хелену Вондрачкову.

Александр Кутиков: «Сначала мы жили в Малом Пионерском переулке — там и сейчас стоит дом, где я родился. Потом жил на Малой Бронной, в Малом Козихинском переулке, опять на Малой Бронной… Но это уже были комнаты в коммуналках… Воспоминания остались самые замечательные: все было очень вкусно, трогательно, волнительно. Патриаршие пруды — место очень необычное, и я убежден, что, создавая гениальнейший роман «Мастер и Маргарита», Булгаков не случайно поселил своих героев в этом районе. В саду «Аквариум» во времена моего детства находился летний кинотеатр, а до моего рождения — театр-варьете, где происходило действие романа… Я очень люблю приезжать на Патриаршие просто так — минут на 10-15. Эта местность заряжает удивительной, только ей присущей энергией, которая в некотором смысле даже очищает».

ГОД 1971. «КАВА»

Сергей Кавагое приглашает Кутикова вместо ушедшего в армию басиста Игоря Мазаева. Под влиянием нового участника репертуар группы пополнился задорными песенками «Продавец счастья», «Солдат», и т. д. Кутиков участвовал в организации знаменитого дебюта «Машины Времени» на сцене ДК «Энергетик» (об этом мероприятии в настоящей книге вспоминал Градский).

Александр Кутиков: «С «Машиной Времени» я познакомился через Сергея Кавагое – он учился в одном классе с девушкой, в которую я был влюблен. Первая любовь – сумасшедшая любовь. 8 марта 1971 года Сергей пригласил меня на концерт в Архитектурный институт – вот тогда, в первый раз, я услышал «Машину Времени». Мне очень понравилось. Я понял, что это единственная группа, в которой мне хотелось бы играть. Спустя некоторое время Сережа пригласил меня на репетицию. Мы сыграли Yellow River и еще массу каких-то песенок. Все прошло весело и замечательно… Я был очарован обаянием Андрея, его талантом, отношением к жизни, фантастической подкупающей добротой… Я очень полюбил Макара, мы много времени проводили вместе. В то время, когда он учился в Архитектурном институте, охранники Архитектурного института думали, что и я учусь в этом институте, потому что я проводил там почти все свое свободное время, даже сидел на лекциях. Приходя на рисунок, смотрел, как они рисуют, сидел на проектировании, наблюдал за тем, как они делают проекты, со мной, иногда, даже советовались, в общем, проходил заочный курс обучения в Архитектурном институте. Осенью бас-гитариста «Машины» Мазая забрали в армию. К этому времени я уже знал большую часть репертуара. Первый концерт с моим участием в качестве официального музыканта группы состоялся 3 ноября 1971 года…

Случилось так: Кавагое провалил экзамены в институт и устроился на работу в Радиокомитет. Я уже был “солидным” человеком – звукооператором, а Сережа разносил пленки из фонотеки по редакциям – занимался работой, которая позволяла особенно не напрягаться и играть музыку, чем мы с ним и занимались в подсобном помещении вместо того, чтобы заниматься работой, за которую получали приличную зарплату. Я знал о существовании группы “Машины времени”, слышал их на одном из вечеров в Архитектурном институте, мне они очень понравились. В “Машинах” был очень мощный дух: все было ужасно несовершенно, но была магическая энергетика и Макар, лохматый, похожий на Джимми Хендрикса с педалью вау-вау самозабвенно пел…

В 1971 году “Машины” получали за свой концерт 50-80 рублей как максимум, а в 1975 московские группы договорились, что меньше чем за 250 рублей мы даже нос из квартиры не покажем. Все, кто был в этом альянсе, выполняли “конвенцию”, никто друг друга не контролировал. “МВ” зарабатывали от 800 до 1000 рублей за концерт – больше чем артисты, работавшие по официальным ставкам Москонцерта. У нас были хорошие инструменты и аппарат. Мы вкладывали в аппаратуру все деньги, которые зарабатывали, и у нас аппаратура была лучше, чем у тех коллективов, которые работали на профессиональной сцене и ждали, когда им Министерство культуры купит оборудование».

ГОД 1972. ВИСОКОСНЫЙ

Евгений Маргулис: «Когда-то, году в 72-м, наверное, мы сидели с Макаром, рядили по поводу еврейства и пришли к выводу, что еврейский мальчик непременно должен быть в “Машине”».

***

В команду вливается младший брат Стаса Намина, 20-летний Саша Микоян (вокал + губная гармоника).

***

Андрей Макаревич: «Макса Капитановского мы узнали в 1972 году, когда вдруг из великолепного, гремящего на всю Москву “Второго дыхания” он переместился вместе со своими барабанами в юную, зеленую и неумелую еще “Машину”. Дела у нас пошли в гору, однако счастье было недолгим – не проиграв и года, загудел Максим в Советскую армию, да еще прямо на горячую советско-китайскую границу… Мы надолго расстались. Вернувшись со службы, Максим не сразу догнал “Машину”, а сначала прошел сквозь строй советских ВИА “Добры молодцы”, “Лейся песня” и иже с ними. А спустя годы все же вернулся к нам – правда уже в качестве звукорежиссера».

***

Максим Капитановский: «В те времена рок-музыка в качестве профессии не существовала, поэтому ребята, игравшие в группах, как правило, учились или работали. Я, например, трудился на оборонном заводе и учился в МГУ. А моим коллегам по «Второму дыханию» Игорю Дегтярюку и Коле Ширяеву было проще: учеба и работа для них существовали чисто формально. И как-то раз, придя на репетицию, я обнаружил, что они уехали на гастроли. И не с какой-то рок-группой, а с самой что ни на есть эстрадной певицей Тамарой Миансаровой. Не то чтобы я обиделся, нет. Все равно родной завод меня никуда не отпустил бы. Но я взял свои барабаны и пришел с ними в «Машины времени». И был принят в штат. Идиллия совместного творчества продолжалась меньше полугода. В мае 1972-го меня «разбронировали», отчислили из МГУ и отправили служить на китайскую границу…».

***

Летом Макаревич и Кутиков работают в качестве сессионных музыкантов в составе группы Рената Зобнина «Лучшие годы» (выступления в международном студенческом лагере МГУ «Буревестник-2»).

Фото: Игорь ВЕРЕЩАГИН, Станислав МЯСНИКОВ, Дмитрий СЕЛИВАНОВ, архив ИД «Новый Взгляд» и Андрея МАКАРЕВИЧА.


Евгений Ю. Додолев

Владелец & издатель

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Фрэнк Синатра – «Ultimate Sinatra» ****
Мика – «No Place in Heaven» ****
Коротко
Brainstorm – «7 Steps Of Fresh Air» ***
«Стихи» Градского
Эмин Агаларов про дуэты с…
Повезло с Колей


«««
»»»