Секреты Олега «Иванушки» Яковлева

Рубрики: [Интервью]  [Музыка]  

Говорят, что один в поле не воин. Но в шоу-бизнесе бывает по-разному. Сегодняшний гость «Правды 24» – вокалист, но он пять лет работал актером, а потом еще немало лет «Иванушкой». Олег Яковлев у нас в гостях.

ДЕЛА СЦЕНИЧЕСКИЕ

– Про твою эпопею с трио «Иванушки International» написано много. А мне интересна актерская история у Армена Джигарханяна, в его театре, она же была перспективной?

– Я скажу так, что я наверное первый такой индивидуум, который туда прошел. Какое было счастье, когда я с Иркутска приехал, и в Москве был у Тарханова на конкурсе. Когда я был на конкурсе у Фоменко. Когда в «Щуке» был на конкурсе. То есть меня как-то так приласкали. Потому что я никогда не думал, что с моей достаточно неординарной внешностью, меня могут брать в русский драматический театр. И это были большие хорошие крылья. И когда я еще раз приехал поступать, на следующий год, я поступил к Людмиле Ивановне Касаткиной, к Джигарханяну, к Левертову, к Колосову, мечта исполнилась. И я считаю, что я первый такой артист, которого взяли именно в русскую школу драматического театра и кино. После меня, наверное, уже стали брать еще каких-то неординарных личностей. Но в какой-то момент я понял, что все-таки душа-то рвется к ролям, дяди Вани, чтобы сыграть Гамлета, Треплева, короля Лира. И может быть общество не было готово к тому, чтобы видеть именно такого Гамлета, именно такого Треплева. Поэтому мне давали роли достаточно характерные, роли комические или роли таких молодых пареньков. А душа жаждала Шекспира. Вот поэтому мне в какой-то момент времени стало скучно, откровенно скучно. Я понимаю, что мне наверное нужно еще набрать лет 30, 40, 50, когда я действительно смогу сыграть дядю Ваню, или еще кого, кого угодно абсолютно. Или Фирса, допустим. Но для этого нужно набрать именно что-то такое… или по крайней мере обрести индивидуальность Армена Борисовича Джигарханяна, который просто мой отец, любимейший мой человек.

– Да, я слышал.

– И поэтому в какой-то момент мне стало немного скучно. И все-таки я всегда пел, я хотел это делать. Я был солистом во Дворце пионеров. То есть мне казалось, что в этом что-то есть. И я даже шутки ради пошел в Академию Гнесиных. И опять был на конкурсе. То есть, я понял, что я и там, и там, и там талантлив. И так получилось, что судьба свела и с Игорем Матвиенко. И я чего-то решил: а почему бы и не попробовать. То есть я развернул свою жизнь на 360 градусов. И я настолько счастлив, что я тогда сделал этот выбор. Потому что когда я пою, я и правда счастлив. Когда мой голос, тембр воздействует на людей, это большое счастье. А на театр я сейчас смотрю просто дистанционно, с уважением, но как-то достаточно хладно. Ну, есть и есть театр. Хожу иногда посмотреть, но так – издалека. И никаких эмоций и никакой ностальгии к театральному производству нет.

– Упомянута была восточная внешность. В школьные или студенческие годы когда-нибудь возникали проблемы?

– А, я понимаю. Есть, да, были, были.

– Об этом сейчас пишут. А раньше по-моему этого было меньше или не писали об этом?

– Я думаю, что оно было. Потому что я в Сибири же рос. И в Сибири как-то все немножечко более гипертрофировано. То есть все-таки были некоторые градации на русских или на нерусских. И были некоторые комплексы, почему я и был счастлив, когда из Сибири приехал в Москву. И Москва меня обласкала. То есть Москва с меня сняла комплекс, что я какой-то другой внешности, что я вот не как вы. Вы прямо вот русский-русский Ванечка, да, допустим, да. (смеются).

То есть, конечно, в Сибири, было такое. И поэтому приходилось в чем-то быть лучше, в чем-то быть быть умнее, красивее, талантливее и так далее. То есть я в учебе был прекрасен. И старостой курса был. И все, что угодно. И занимался спортом, и все, все, все…

– Спорт – это легкая атлетика?

– Легкая атлетика. И у меня были очень хорошие друзья. То есть я понимал, что это есть, есть какая-то дискриминация. Но тем не менее благодаря тому, что я очень сильно себя знал и ценил, и стремился к этому, это было безболезненно для меня. Но тем не менее это было, и я думаю, что и сейчас это есть. Но это нормально.

– Однако в среде шоу-бизнеса этого не может быть?

– В среде шоу-бизнеса это бред. (смеются) В среде шоу-бизнеса, если ты талантлив, и если что-то у тебя есть, чего нет у других, это может вызывать некоторую зависть. Но если ты интересен, то какие тут могут быть моменты.

– Очень здорово, что ни с продюсером, ни с другими «иванушками» нет никакого такого сейчас конфликтного напряга.

– Да.

– То есть я так понимаю, что вы – друзья? И даже песни из репертуара культового…

– Я исполняю, конечно. Это большое спасибо Игорю. И вообще, ну как можно выкинуть 17 лет гастролей, когда мы вместе ели один хлеб, в коробчонке мотались по нашей стране. 17 лет, их никуда не бросишь. Просто я немножечко решил самореализоваться. И два с половиной года я записывал песни и постоянно Матвиенко показывал, чем видимо его сильно нервировал.

– Ну, то есть изначально установка была все-таки сольный проект запустить под покровительством того же продюсера?

– Нет, у меня не было никогда такой идеи. Как ни странно, вы сейчас мне такую идею подкинули, что могла быть такая точка. Нет, абсолютно нет. Я считал, что если я ухожу, то я ухожу. И мне кажется, кроме Матвиенко, как продюсера, я никого не вижу. Потому что я сам стал себе отчасти продюсером. То есть я сейчас очень много решаю. Я сейчас выбираю режиссеров. Я сейчас выбираю музыку, я выбираю саунд-студии. Я все компоную, все делаю сам. И как ни странно, и финансирую себя тоже сам.

– Откуда деньги?

– А не скажу. Нет. То есть чтобы представить, что какой-то дядя мне сейчас что-то говорил, я уже…

– Ну, а Матвиенко то говорил?

– Но Матвиенко для меня огромнейший авторитет. И к вопросу об этом, 27 ноября будет 20-летие «Иванушек», может быть я приму участие. Мне будет приятно.

ДЕЛА КИЕВСКИЕ

– Я вот с дядей понял, а с тетей?

– С тетей? С тетей-продюсером?

– Ну, нет с Александрой – я имею в виду? Со спутницей жизни?

– Ну, тут мы разграничиваем личное и рабочее.

– А я так понял, что она в общем, ну, сопродюсер в каких-то вещах?

– Ну, наверное сопродюсер. Но тем не менее, она же дома в халатике, иногда в тапочках ходит.

– Вот, сайт: Олег Яковлев. Читаю раздел «Новости». Вижу совместная поездка на Пхукет с Александрой. Это же не отдых был? Это же гастроли?

– Это были и гастроли, и отдых. Это всегда прекрасно. Но вообще когда тандем получается, когда мужчина и женщина вместе, и когда они еще занимаются одним делом, и когда это не особо мешает. Хотя отчасти наверное мешает – трудно разграничивать личное и деловое. Да, я иногда позволяю и говорю: да, ты – мой директор, да, ты – мой продюсер, что ей очень нравится и льстит. На самом деле она колоссальнейший человек, умнейший и красивая девушка, и просто наверное души во мне не чает она. У нас все нормально в этом плане, совпало все.

– Она – журналист?

– Она – журналист, да.

– По образованию или по ремеслу?

– Она по образованию журналист. Она музыкальный журналист. Работала долгое время на МузТВ. И сотрудничала со многими журналами.

– Ну, то есть познакомились вы по профессиональной линии?

– Да, по профессиональной.

– То есть она брала интервью?

– Ну, да. Нет, ну, мы как-то виделись-виделись-виделись. И потом увиделись. И вот вместе мы уже три года, даже четыре уже, я уже и не помню.

– Ну, и какие перспективы?

– Ой, перспективы какие! Да, перспективы – главное, чтобы не ссориться, чтобы все было хорошо. Я же не знаю, потому что загад не бывает богат.

– Это да. Ну, прямо дальше по новостям сайта, вот следующая новость – это официальное интервью об инциденте с фальсификацией произошедшей в Киеве. И если начинать гуглить «Олег Яковлев, 2015 год», то больше всего ссылок на вот поездку 23 февраля.

– Да, да, да. Я не люблю на эту тему говорить. Это произошла оказия. Произошла оказия, и такая подстава. То есть в «МакДональдсе» подошел мужик со свернутым рулончиком (политический аналитик Роман ДавиденкоРед.) и говорит: «Можно с тобой фотографию?» Я говорю: «Можно».

– Ну, я слышал это объяснение.

– Надо понимать, что ты держишь в руках, вот и все.

– В это сложно поверить. Человек с таким то опытом, «иванушка». Ну, потом кто-нибудь подойдет, я не знаю, с плакатом…

– Сейчас уже ко мне никто не подойдет.

– А вот так?

– Во-вторых, конечно же, в этом не было никакой позиции абсолютно. Это была просто дурь. Меня просто подловили.

– Ну, а как же? 23 февраля. Эта дата, слава российского оружия…

– Да, это кошмар какой-то! Я даже сейчас не понимаю всего, что это было.

– А в «Инстаграме» зачем же выкладывать тогда: Яковлев с плакатом на котором украинские «киборги»?

– Да это кошмар просто! Это не я выкладывал в «Инстаграм». Это тот украинский деятель выложил.

– Мне кажется, тысячи же наверное было всяких таких съемок с поклонниками, неужели нет какого-то, ну, не знаю, фильтра на то, чтобы прикинуть, с чем…

– Наверное не было, наверное не было. Во-первых, я так и не разглядел этот плакат даже. А потом даже не понимал. В общем получилась дурь, за которую просто я принес извинения. Фиг я с кем теперь буду фотографироваться, тем более с этими дядьками в рубашках. Так что вот так вот. Ну, в общем я натерпелся по полной. Я услышал такие слова и все-все. Я даже чуть-чуть поплакал. Ну, просто нужно быть умнее, вот и все. Теперь я умен.

– Ну, в Киеве же записывается альбом? Там и половина сериалов снимается? Но этот скандал не затруднит никак общение с партнерами?

– Нет, ну, я не считаю, что я должен бросить ребят, бросить своего аранжировщика, композитора, студию.

– Конечно, нет. Абсолютно. Я тоже так не считаю.

– В Киев я поеду естественно, потому что нужно закончить работу над альбомом. Я очень буду аккуратен, осторожен. Но тем не менее поеду. Мне нужно. Там все все-таки мои друзья. И там моя музыкальная жизнь.

– Да, конечно. И выступают очень многие там.

– Ну, выступать-то нет, я-то нет.

– Вот я недавно с Анастасией Волочковой беседовал. И она тоже что-то сказала в свое время про Крым; мол, он украинский. Потом поехала в Крым, там выступала. И скандалы были грандиозные. В общем, короче говоря, если чего-то не понимаешь, то лучше на эту территорию и не ходить.

– И не буду!

– Будем ходить на другую.

– Спасибо.

ДЕЛА ЛИЧНЫЕ

– Эта территория называется «Игра в правду». Мы так финишируем. Это не мои вопросы. Расскажите о своем худшем свидании.

– Худшем свидании? Это, наверное, совсем в юности, когда в Новый год, наверное мне было лет 16, я пригласил однокурсницу к себе домой. Купил шампанского, купил цветы какие-то, что-то еще. И очень сильно ее ждал. И она не пришла. Она не пришла. И наступил Новый год. И свидания не получилось.

– Печальная история с шампанским.

– Ну, да. Даже до сих пор помню – Надька Светлова.

– Вот она сейчас наверное думает: «как же я пролетела-то с Яковлевым»?

– Ну, да.

– Еще один вопрос из обоймы «Правды-24». Есть ли у Вас сейчас долг, который Вы на самом деле не планируете отдавать?

– Нет, я долги всегда выплачиваю. У меня есть должочек. Причем, я занял некоторый должочек у Рыжего, у Аполлонова.

– А он мне жаловался, что у него очень тяжело с деньгами (смеются).

– Может быть из-за того, что он мне одолжил денег. Надеюсь, что вот прямо на днях – на днях – на днях верну долг. Вообще нужно долги отдавать и не занимать тоже.

– Олег Яковлев – человек, который всегда отдает долги. И человек, который доказывает, что один в поле воин, если это российский шоу-бизнес.

– Можем сделать селфи, сфотографироваться? Мы не на Украине (смеются).


Евгений Ю. Додолев

Владелец & издатель

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Звезда Бай Лин зажгла в эфире
Пожилой терминатор
«Миньоны»: Ужасная мелочь
Супержгучий стриптиз
Рыжему «Иванушке» – 45
Коротко
Дорогу молодым!
Геннадий Богданов Vs «Русские»
Кит Ричардс и альбом


«««
»»»