Анна Семенович, девушка с характером

Рубрики: [Интервью]  [Музыка]  

СеменовичЕсть персоны, каждое движение которых привлекает публику. Они = желанная добыча для папарацци. У нас в гостях Анна Григорьевна Семенович.

АНЯ & МАЛИКОВ

– Ты же прекрасно понимаешь, Аня, что, когда две разнополых звезды в каком-то проекте сходятся, тут же масса слухов появляется. Я насчет дуэта «25 часов» с Маликовым.

– Ой (смеются).

– Ты же понимаешь, независимо от того, как давно знакомы, появятся слухи, что у Семенович с Маликовым роман.

– Слушай, Жень, если бы я обращала внимание на все слухи, которые появляются в прессе. Я понимаю, что людям нужно работать. И папарацци – это их профессия, придумывать вот эти слухи. То есть, значит, кому-то они нужны.

На самом деле, я тебе хочу сказать, что я давно знаю семью вообще, не только Диму Маликова, но и Лену, его прекрасную супругу, и Стефанию, дочку. И, кстати, идея спеть дуэт вообще принадлежала изначально Лене, его супруге. И мы сначала рассматривали другую песню с Димой. Но она у нас не очень пошла. И вот родилась вот эта замечательная песня «25 часов», которую мы спели и поем.

– Маликов мне рассказывал, что за его такой вот улыбчивой внешностью скрывается просто зверь. Что он очень вспыльчивый и очень сложен в быту и в работе. Не сталкивалась?

– Ну, про быт я не знаю. Хотел ты меня подловить. Не знаю, какой в быту Маликов. Меня это, честно говоря, никогда не интересовало. Но в жизни он большой профессионал. То есть, это действительно такой человек, который прям вот копается в том, что он делает. Это его, конечно, характеризует, как большого профессионала. Вспыльчивости я никогда не видела с его стороны, по крайней мере, в мой адрес не за что было пылить. Как на такую красавицу вообще можно злиться? Которая еще и поет.

– Скажи, а это же не первый твой дуэт? У тебя же были какие-то дуэты.

– Конечно, было очень много дуэтов. Для каких-то специальных проектов – новогодних или еще, там, с Петросяном очень мы любим петь. У нас прекрасные веселые дуэты получаются с Колей Басковым. В разных сказках новогодних я принимала участие.

– Странно, я правильно понимаю, что это не песня Маликова при этом? Он же у нас прежде всего композитор как бы. Кто автор?

– Ну, мы специально хотели, чтобы это была не его песня. И эту песню нашла моя продюсер Алена Михайлова. Она очень трогательная. Хотелось, чтобы мы были немножко другие. И вот, когда у Димы был юбилей в «Крокусе», мы презентовали впервые на публику эту песню. На втором куплете люди уже пели. И они улыбались, эта песня нравится. И для меня это очень важно.

– Для тебя важно? А мне казалось, что для тебя важно то, что тусовка думает, что ты не зависишь от мнения публики. Это обманчивое такое впечатление?

– Нет, ты знаешь, Жень, мне вообще не важно, что думает тусовка.

– Да ладно.

– Я никогда не слушаю, что мне говорят критики. Я слушаю тех людей, нет, не слушаю, а скажу именно прислушиваюсь, к тем людям, которые мне близки и дороги. Потому чтоя не могу быть хороша для всех.

АНЯ & ХАРАТЬЯН

– Да ладно, Аня Семенович хороша для всех. Ну, кроме девочек (смеются).

– Это понятно. Кроме девочек, да. Девчонки меня слегка недолюбливают, это правда.

Для меня именно важно мнение зрителей в зале. То есть, когда выхожу на концерт, на корпоративный концерт, на какой-то заказник – день рождения, свадьба и я вижу, как я держу публику. Я вижу, что публика, когда надо, она танцует. Когда я пою медленную песню, они танцуют в парах. Меня часто заказывают потом те же клиенты по много раз, потому что им нравится моя работа. И для меня вот это важно. Вот их мнение для меня важно. А мнение критиков – не очень.

– Я помню, что ты как-то рассказывала в одном из интервью, что тебя очень тронуло, когда Харатьян сделал тебе комплимент по поводу твоей работы в ленте «Гитлер капут». И вы же не были знакомы до этого. Для тебя это было важно. Значит, все-таки ты ценишь мнение тусовки.

– Ну, я не могу сказать, что Харатьян – это мнение тусовки. Харатьян – это актер, на фильмах которого я выросла…

– О, как ты его сейчас (смеются).

– Ну, мы же не будем скрывать, что он постарше меня. Это, наверное, все понимают. Что уж тут кривить душой. Но он потрясающий актер. И для меня действительно мнение актеров такого уровня, как Харатьян, важны. Потому что для меня это не столько профессия, сколько хобби, – кино. Но я хочу даже хобби делать хорошо. Понимаешь? То есть, даже мое хобби, какое-то маленькое увлечение, оно должно у меня получаться хорошо. Я перфекционист в какой-то мере. Поэтому, конечно же, похвала Харатьяна для меня много значит.

– Но петь тебе нравится больше, чем сниматься?

– Больше. Я очень подвижный человек, очень активный. И 12-часовой рабочий день, а то иногда и 16-часовой рабочий день, когда ты снимаешься в какой-то картине, и ты больше ждешь, чем работаешь. То есть, ты сидишь в гриме. Я помню, снималась в продолжении – «Наполеон против Ржевского». И у меня было жутко неудобное платье. XIX век, корсет, парик, мне какие-то ресницы такие наклеили. Говорят, ну, сейчас ты пойдешь в кадр через полчаса. А пошла в кадр через 6 часов!

– Обычное дело.

– У меня чесалась голова: мне присандалили парик шпильками, я чесала карандашом, подлезала, так вот чесала голову. Я хочу сказать – это трудно. А на концерт я прихожу: я танцую, я пою, я двигаюсь. У меня балет, у меня шоу. Конечно, для меня это ближе по спорту и по моей энергетике.

Я долго себя искала. То есть, я пошла в сольное плавание. И, конечно, вот это клише: девочки из группы «Блестящие»… И я, наверное, допустила некоторую ошибку, что я осталась у тех же продюсеров на несколько лет, тех, кто делал «Блестящих». И получилось, что я стагнировала. Не развивалась. Я пела практически те же песни, что и в «Блестящих», только сольно. В общем-то, разницы не было никакой.

АНЯ & БАШАРОВ

– А сейчас?

– А сейчас я поменяла продюсеров. Я сейчас у Алены Михайловой, Лианы Меладзе.

– Как давно?

– Два года. И я считаю, что за эти два года я поменялась кардинально. То есть, первая песня «Любовь под облаками» с Башаровым, она уже была более глобальная.

– Вот, кстати, дуэт опять же.

– Да нет, Башаров – он как актер, снимался у меня в клипе.

Понимаешь, у людей стереотип группы «Блестящие» пока еще, к сожалению, на мне есть. Но, как говорится, все дело времени. И сейчас вот еще потрясающее. Мне сегодня звонит Настя «Слава» Сланевская, моя подружка Настюха, говорит: Анька, еду сейчас по дороге и слышу твой медляк новый – «Отпусти». Говорит, потрясающая песня. Какой-то фадеевский стиль. Кто написал? Я говорю, Насть, спасибо, написали на Украине. Она говорит, боже, какая крутая песня. Пришли мне, говорит, на почту, буду слушать. Она мне часто, кстати, звонит. Я тоже ей всегда звоню по ее новым песням. И всегда друг другу говорим честно. И я понимаю, что я взрослею. Взрослею не только в жизни, то есть, я расту. Но я расту и в творчестве. Поэтому я безумно счастлива, что я развиваюсь. И у меня еще много времени есть, куда развиваться, есть, куда расти. Потому что, когда человек, он уже как бы в рамках, и некуда ему расти, это самое страшное для человека. А у меня еще есть, куда расти.

– Кстати, может быть, не совсем обычный вопрос в разговоре с экс-Блестящей. Но, тем не менее, как тебе вообще вся эта ситуация с Украиной?

– Я вообще не пониманию ничего в политике. Я вот смотрю на политиков, я могу оценить, симпатичный мужчина или не симпатичный. Какой у него костюм. Я вообще не слышу, что они говорят. Я только вижу картинку. Нравится – не нравится.

– Кстати, вот про мужчин-то, наверное, все тебя достают вопросами. Кто будет, кто был, кто есть?

– Достают. Постоянно достают. Но я считаю, что у нас, у публичных людей так мало личного пространства. Настолько нас уже разорвали на кусочки, то есть, все знают, что мы кушаем, что мы носим, где мы живем, куда мы поехали. Ну, конечно, соцсети еще способствуют этому. Поэтому рассказывать о том, кто был, кто будет, ну, мне кажется, это уже когда совсем не о чем говорить, тогда, наверное, надо.

– Смотри, но мне кажется, это цена – платить за публичность, за известность тем, что ты вынуждена пускать к себе публику в личную жизнь или создавать какой-то миф. Это, как ты считаешь, справедливо или нет?

– Вообще в этой жизни нет «справедливо», нет «несправедливо», я считаю. Поэтому я считаю, что пускать к себе в личную жизнь можно, если ты этого сам хочешь. Я не хочу. Поэтому не пускаю.

– Ну, смотри. Вот после спорта пошла бы в тот же шоу-бизнес, допустим продюсером, например. К тебе уже не было бы такого интереса, как к человеку, который стоит на сцене.

– Женя, ты не поверишь, ко мне всегда был повышенный интерес. Особенно мужчин. Не важно, стояла я на сцене или я стояла за сценой. Всегда был повышенный интерес.

– Но тема все-таки это такая для тебя, ну, не самая комфортная, да?

– Ну, конечно, не самая комфортная. Потому что я считаю, что рассказывать, с кем я, где он работает, сколько зарабатывает, куда мы ездим отдыхать… Ну, во-первых, я считаю, что должна уважать мужчину, с которым я живу в данный момент. Потому что не каждый человек готов к этой публичности. И мой мужчина, он не выбирал себе такую профессию, как я. То, что я выбрала эту профессию, это моя, как говорится, печать. И мне ее нести, бремя это до конца своих дней, даже не бремя, но просто вторую сторону медали. И поэтому я не хочу своего мужчину грузить публичностью совершенно. Ему это не надо.

– Ну, а ради любви и семьи ты можешь отказаться от шоу-бизнеса? Ну, если тебе любимый скажет: знаешь, Ань, давай уедем в Мексику или в Новую Зеландию. Все там будет хорошо. Но никаких съемок, никаких концертов, никаких интервью.

– Ты знаешь, я тебе хочу сказать, наверное, со мной не будет такого любимого рядом. Если скажет такое – через пять минут будет следующий.

– А вот скажи, у тебя подруги когда-нибудь ломали тебе что-то в жизни? Ну, то есть, отговаривали тебя от тех или иных отношений или как-то интриговали?

– Они даже некоторые друг друга не знают, знакомые, скажем так, хорошие. То есть, я им могу позвонить, сказать: ну, вот как там тебе тот-то, посоветуй. Я выслушаю одну, вторую, третью. Но сделаю совершенно по-своему. То есть, я люблю послушать мнение других людей, но оно меня затрагивает на 30% из 100. То есть, я делаю то, что я считаю нужным. У меня потрясающе развита интуиция. И я всегда слушаю свое сердце. То есть, я считаю, что только сердце нужно слушать. Потому что разум, он нас вводит в рамки, в страхи. Мы боимся этого, значит, мы туда не пойдем. А на самом деле надо туда было пойти, потому что там как раз и была та судьба или та какая-то история, которая нас ждет. И только душа знает правильный ответ. Поэтому я может быть романтик какой-то, но я из тех людей, которые слушают себя прежде всего, а потом уже других.

– Всегда так было?

– Всегда, с детства.

– Но не может же быть, потому что спортсмен – это человек, который полностью подчиняется тренеру. Ты же растворена в воле человека, который тебя выводит на лед.

– Ты спросил, всегда ли так было, я сказала – с детства. Но был перерыв, ты абсолютно правильно подметил. Этот перерыв был как раз во время спорта. И, когда я бросила спорт в 20 лет, я ужаснулась, что на меня навешали кучу страхов, ограничений, каких-то несвойственных мне поступков.

Я была в детстве очень смелая, открытая. Я вообще ничего никогда не боялась. Надо было бежать в гору – я в гору. Я знала, что со мной ничего не случится. Я была в этом уверена. И я всегда знала, что я дойду, и буду в лидерах. А спорт, конечно, придавил. Но я сейчас очень над собой работаю. И работаю уже очень давно. Я занимаюсь с педагогами, я читаю какую-то литературу, которая мне помогает. И я стараюсь убрать это все от себя. Потому что я хочу вернуться вот к той девчонке, которой было 10-15 лет, которая горела. И вот когда уже меня начали ломать, когда я пошла на большой результат, когда начали ломать мое нутро… Не ломать, а вернее, знаешь, как птичку в клеточку сажать, то одну струночку протянут, то вторую, то третью. Потом я оказалась в такой клеточке. В клетке страхов, каких-то сомнений, которые меня мучают. А ведь что такое страхи и сомнения? Страх – это боязнь будущего по большому счету. Ну, а как? То есть ты цепляешься за настоящее. Тебе вот хочется быть так. А я считаю, что будущее, оно прекрасно. Потому что будущее – это неизвестность, это шанс развиваться. А стагнация – это вот держаться за прошлое и за настоящее.

АНЯ & СПОРТ

– Про спорт. Ты сейчас, листаешь каналы, и вот раз – видишь там люди на коньках – у тебя что-то екает или это какой-то такой, совершенно списанный этап жизни Семенович? Ты останавливаешься посмотреть фигурное катание или нет?

– Нет, ну, если это Олимпийские игры, конечно. И выступают там мои коллеги, с которыми я каталась. Я безумно болела за Плющенко, за Женю вот на той Олимпиаде. И я болела за наших фигуристов. Но уже не екает, уже не снится произвольная программа.

– А снилась долго?

– Да. Ой, Жень, долго снилась. Я часто забывала шаги. То есть я еду как бы знаешь и думаю: а какой же дальше шаг. Боже! И как будто я партнеру говорю: «А что мы делаем дальше»? Он мне такой: «Соберись, вспомни! Ты что типа»? А я: «Я не знаю, я не могу вспомнить». И вот знаешь, в ужасе, в холодном поту ты просыпаешься посреди ночи и думаешь: Боже, ну, что же там шло после моухока или твизла, я забыла. Это долго преследовало меня действительно, не буду врать. Но сейчас уже нет. Сейчас уже я как-то переключилась совершенно. Знаешь, у меня даже такое ощущение, что это было как будто не со мной, как будто это была какая-то другая Аня Семенович, которая каталась на коньках. И я даже уже не помню ощущений своих. У меня вообще удивительная такая психика – я плохое не помню. Я очень быстро забываю плохое. У меня это как-то стирается.

– То есть у тебя это как-то вытесняется?

– Вытесняется. Я помню только хорошее всегда. Ну, зачем мне оставлять в моей памяти плохое и жить им? Знаешь, некоторые любят вспоминать: а вот, был там у меня какой-то там ухажер Вася Пупкин 5 лет назад, и он мне такое сказал и сделал. У меня есть такие подружки. Я сижу и говорю: «Подождите, а что этот Вася Пупкин сделал еще хорошего, за что ты его полюбила и ты с ним встречалась там полгода или год? – Ну, вот он мне там то-то сделал, то-то. Мы там летали туда-то. Нам было классно». Я говорю: «Так зачем ты помнишь, что он тебе сделал плохого? Ты – садомазохистка что-ли? Тебе нравится? – я говорю – Вспоминай, о том, что он хорошего тебе сделал». Ну, я вот так живу. Это моя формула успеха наверное.

– То есть ты выступаешь таким добровольным психотерапевтом для своих подружек?

– Могу, могу.

– А сама ходила когда-нибудь к психотерапевту?

– Да, хожу, не скрываю, хожу.

– Как давно?

– Ну, наверное года четыре, может пять.

– Зачем? Это тебе что-то дает?

– Очень многое дает реально. Я многим людям рекомендую ходить к профессиональным психологам. У меня есть некоторые знакомые, которым по 60 лет. Казалось бы, как бы немножко из того поколения, когда, знаешь, допустим, я маме говорю: «Мам, ну, может быть, ты хочешь позаниматься с моим психологом? Иногда это очень полезно»? Она говорит: «Я что психованная что ли»? Я говорю: «Да, нет. Ты не психованная. Ты прекрасная. Ну, просто она какие-то моменты объяснит. Тебе будет может быть где-то легче. Что-то принять легче в этой жизни». Ну, вот некоторые категорически: нет и все, я не психованная, я здоровая. А я считаю, что это также прекрасно, как ходить к стоматологу проверять здоровы ли у тебя зубы или нет.

– Ну, поспорил бы я, если было у нас время. А ты женщина с характером?

– Ну, я думаю, что любой человек, который добился чего-то в этой жизни, того, чего хотел, это в принципе человек с характером. Потому что не всегда все дается легко. Поэтому я считаю, что я с характером, да.

– Тебе случалось обсуждать фильм или книгу, которые на самом деле на самом деле ни разу не читала, не смотрела?

– Честно скажу, не буду врать, случалось. На одном из каналов я давала интервью. И меня спросили смотрела ли я фильм «50 оттенков серого». Я даже книгу не читала и не смотрела фильм, но примерно догадывалась, о чем эта история. И меня спросили: а что же там больше всего понравилось? Ну, я начала как-то философствовать и рассказывать, ну, что это так прекрасно, это такой прорыв, это такое открытие сексуальности, что-то такое. На меня ведущий вот так смотрит: мол, ну, понятно, что… Я такая говорю: «Ну, в общем да, давайте закроем эту тему».

– Ты когда-нибудь отзывались плохо о песне, исполнителе, который на самом деле тебе тайно нравится?

– Вот никогда. Если мне нравится песня или исполнитель, если мне нравится человек, как я могу о нем плохо вообще отзываться?

– А наоборот? Отзываться нехорошо о том, что не нравится?

– Ну, вот да, бывало.

– Приходится, да?

– Приходится иногда в нашей профессии. «Ну, как тебе моя песня»? Я говорю: «О-о-о-о! О-о-о-о-о»! А думаю сама: ну, я бы так не делала, честно говоря (смеются).

– Но допускаешь, что и тебе тоже часто говорят?

– Конечно, допускаю 100 процентов.

– Такова доля.

– Поэтому, говорю, что доверяю только самым близким людям, которых много лет знаю.

– Твоя карьера успешна? Знаю, у тебя ведь несколько карьер на самом деле. Или спорт является шоу-бизнесом, если мы про фигурное катание, как ты считаешь?

– Нет, конечно. Спорт шоу-бизнесом точно не является. Все-таки спорт – это спорт. Но вот эти ледниковые шоу, в пяти из которых я приняла участие, это конечно часть шоу-бизнеса. Успешно прошла. Всегда была в финале, в общем-то на виду. И мне кажется, успешно. Пять лет я вела на одном из наших каналов кулинарную программу. Тоже она была очень рейтинговая. И все было хорошо. В плане пения – пела в прекрасной группе пять лет. И сейчас, я считаю, у меня некий прорыв в сольной карьере. Поэтому да, я считаю, что у меня успешная карьера. И я думаю, что она еще вся впереди.

Фото: Роман ВАСИЛЬЕВ.


Евгений Ю. Додолев

Владелец & издатель

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Коротко
Хлебная точка
Радоваться всем аспектам бытия
Мацуев = музыкант
Тотальная слежка
Невыносимая дорога
Территория хаоса


«««
»»»