Про жизнь

Рубрики: [Фейсбук]  

Хотя, какая это была жизнь? Середина 90-х. С другой стороны, было весело. Уровень общественного похуизма зашкаливал, девчонки из бывших братских республик зарабатывали минетом на Тверской, прямо не залезая в машину, малиновые пиджаки были лучше любого светофора, а первая чеченская помогла ментам найти законные формы шакалить по рынкам и ларькам, которые, как вы помните, в изобилии были напложены (или наплодены?) вокруг обоссаных станций метрополитена.
Вместе с тем, несмотря на, в общем-то, абсолютно криминогенную на каждом углу обстановку, народу по ночам летом гуляло много больше, чем сейчас, и потому бродить ночью без копейки в кармане от метро Площадь Революции до Семеновской было познавательно и увлекательно. Особенно если учесть, что в темноте я в принципе нихрена не видел ввиду особенности зрения.
Но то, о чем я хочу рассказать, произошло наоборот, зимой, когда отражающий снег несколько увеличивает общую освещенность, а поскольку Лужков еще не охуел от своеволия и не стал засыпать Москву абсолютно безвредными реагентами в инструкции к которым было написано, что пользоваться ими можно только в костюмах химзащиты, то и снег был повсюду.
В общем, стояла прекрасная зимняя белоснежная ночь.
И вот с какого мы решили что-то выпить слегка с Ромой – мне неясно. Скорее всего оттого, что мои желания и желания Ромы в тот момент совпали, что бывало редко. Так-то я не пью почти. Ну как почти. Пью. Но мало. И редко. А тут вдруг захотелось. И потому мы с Ромой решили выпить. Тем более, что по какой-то причине хата у него была свободна. Так-то он был женат. Но в тот раз – нет. В смысле, жены не было. Что нам, наоборот, было на руку.
Ну выпили мы, да. Поллитра. Через какое-то время, после разговоров о кино, бабах и Ельцине, мы решили, что надо повторить. И тут возникла проблема. Дело в том, что больше не было. А денег было как-то вот не очень. То есть на что-нибудь хватило бы. Но на немного и подешевле. А вы ж помните середину 90-х и ассортимент ночных ларьков: что подороже – не гарантия непалености, а то, что подешевле – не гарантия безопасности.
Но мы ж люди взрослые, к тому ж выпили чуть-чуть, способности рассуждать здраво не потеряли в отличие от того раза, когда поперлись к Жириновскому зачем-то в Совет Федерации. Как нас тогда никуда не забрали – ума не приложу до сих пор.
Ну да. Короче, мы решили, что все там буде, оделись и пошли. Я вообще предлагал идти к станции “Динамо”. Там ларьков побольше, да и посветлее. А Рома упорно потянул меня куда-то в сторону, заявив, что вон там за углом тоже очень неплохой ларек есть. Ну что, он тут живет, ему ж виднее, из какого ларька травиться. По дороге мы поговорили о том, как жаль, что рядом нет никакого автобусного парка, потому что это ж такой кайф, приходишь в парк, говоришь вахтерше, что так и так, а через пять минут выходит обязательный Марат Сафаргалиев или обратно же Ильяс Рахматуллин и выносит недорогую бутылку непаленой водки, заботливо обернутую в газету.
Так, рассуждя о высоком, мы дошли до ларька, попутно обнаружив, что сигареты кончились у обоих, а значит количество денег на водку уменьшается.
Возле ларька мы остановились и начали громко рассуждать о том, что мы будем брать. Говорили, наверное долго, потому что окошечко открылось и из него высунулась подозрительная кавказская физиономия, спросившая с сильным акцентом на тему, чего мы тут шумим да.
Мы ответили, что мы выбираем. На что кавказская морда лениво ответила, что или берите или валите, а тут вот нечего. Данный момент нас несколько огорчил, так как некоторое хамство торговца в обращении с людьми искусства всегда огорчает, а тут как-то все наложилось: отсутствие денег, состояние недопитости и нехватка никотина, плюс кавказский акцент хозяина территории, на которой вот, к примеру, Рома вырос. В результате я как-то ловко захреначил снежком в морду продавцу, раздалось гортанное “Вай” и окошко захлопнулось. А Рома немедленно херакнул ногой по ларьку и громко сказал, что, блядь, сожжет нахер этот скворечник к свиньям. Точно помню, что так и сказал: “К свиньям”. И мы решили, что ничего брать тут не будем, пусть разорится, сволочь такая, развернулись и пошли. На прощание, кажется, еще раз пнув ларек. Из которого кто-то громко и взволнованно говорил на одном из северокавказских наречий.
Мы успели пройти метров 15, как за нашими спинами раздались торопливые шаги. Мы немедленно развернулись. Время было такое. Середина 90-х. К шагам за спиной надо было разворачиваться.
К нам подбегало еще одно лицо кавказской национальности – как положено: в тренировочном костюме, короткой кожанке и в кроссовках. Телосложения слабого. Я думаю, укатал бы его и сам. Есвли б не один нюанс.
Глаза у джигита были очень радостные. Подбежав к нам, он сказал: Ну что, брат? Вот кому он сказал “брат” я до сих пор не знаю, а уточнить не мог. Так как абрек вынул из кармана гранату Ф-1 и выдернул кольцо.
Бегать, когда надо, я умел быстро. При этом я отчетливо помнил, что на военной кафедре нам говорили, что осколки Ф-1 разлетаются на 200 метров, а потому прекрасно понимал с какой скоростью надо бежать, чтобы отбежать на эти 200 метров, прибавив к этом дальность броска гранаты и примерную скорость этого броска, плюс 4 секунды. Когда надо, у меня в голове логарифмическая линейка работает лучше, чем у любого учителя математики пятидесятых годов прошлого века.
Рома, судя по всему, считать тоже умел, потому что бежали мы ноздря в ноздрю.
Не снижая скорости, пробежали до его дома, влетели в подъезди в его квартиру. Некоторое время сидели молча, пока Рома не сказал: “Надо выпить”. Я согласился, прибавив, что наверное надо идти в другой ларек.
На что Рома ответил, что этажом выше выпьем.
И мы пошли.
Дверь, несмотря на ночь, открыл одетый в форменные брюки и майку пузатый мужик с такой красной мордой, что я сразу понял: мент.
Он профессионально скользнул по нашим лицам, пропустил на кухню, где отчего-то уже стояла открытая бутылка какого-то импортного коньяку, ананас и соленые огурцы, налил нам по стакану и мы выпили. Мент ловко повторил процедуру, мы опять выпили, и после этого мент сказал: “Ну?”
Мы рассказали. Мент некоторое время молчал, потом сказал: “Я считаю, что в данной ситуации вы поступили правильно. А вдруг, это был исламский фундаменталист, который получил задание произвести теракт?”. После чего мы выпили еще по одной.
Дальше разговор плавно перешел в сторону, о том, что вот мы маемся херней, вместо того, чтобы заплатить этому менту бабки, лучше зеленью, а он бы взамен нам все рассказал про своего начальника, и про многих других начальников тоже рассказал бы. На что рома вяло отнекивался и просил рассказать в долг, от чего отнекивался уже сам мент. Наконец он поинтересовался не записываем ли мы его скрытой камерой или диктофоном и после этого мы все допили и распрощались дружески.
Через день Рома рассказал мне, что наутро после наших посиделок мент на всякий случай поведал всему дому и двору, что ночью к нему приперлись два пьяных журналиста и за взятку предлагали рассказать о несуществующей коррупции в органах.
Кстати, ларек-таки кто-то в итоге вскоре сжег.


Вадим Гасанов


Оставьте комментарий



«««
»»»