РОД СТЮАРТ ВЫИГРАЛ У КРЕМЛЯ – 2:0

(после первого матча)

16 – 17 ноября в Кремлевском Дворце съездов состоялись два выступления рекордсмена Книги Гиннесса, здравствующего экспоната “Зала славы рок-н-ролла”, певца и композитора Рода Стюарта.

В неполные 53 года бывший профессиональный футболист отнюдь не выглядит старичком. Предательски морщатся складки шеи да выдает животик, выскакивающий поверх кованого ремня, когда шотландец лондонского разлива лихо подбрасывает вверх тренированные ноги. Так ведь это ногодрыжье Род без одышки исполняет непрерывно, в течение всего концерта. Глядя на сцену, не скажешь, что музыканту пора подводить творческие итоги.

Хотя нынешний сезон для Стюарта щедр на круглые даты. Так, в августе легендарное дитя английского рабочего класса (по социальному происхождению), он был почетным гостем-участником празднования 40-летия со дня рождения рок-н-ролла на британском стадионе Уэмбли. Ровно четверть века назад певец в компании с Тиной Тернер и Элтоном Джоном давал премьеру рок-оперы “Томми”. Сюда же можно приплюсовать 3-летнюю годовщину с того дня, как неутомимый делатель хитов собрал на свой рождественский концерт в Рио-де-Жанейро, состоявшийся на пляже Капакабана, более 4 миллионов (!) человек . Не слабо, согласитесь.

Московская публика согласилась: имя громкое. Толпа подтянулась к Кремлю изрядная, несмотря на натянутые до предела билетные цены – лучшие места в партере стоили до полутора миллионов. Поклонники рока и завсегдатаи КДС “штурмовали” Кутафью башню, хотя, казалось бы, немало сил было растрачено и средств на ударную гастрольную неделю в Москве: Дэвид Кавердейл, Валерий Меладзе, Юрий Шевчук, “Овация” – ан нет, практически все билеты разошлись даже у спекулянтов, и перед началом концертов вереница зрителей змеилась долгой очередью от входа на мост к Троицким воротам до входа в метро.

Состав публики – самый разный, и пятилетние дети, и “негры преклонных годов”, последнее – шутка лишь отчасти, иностранцы брали билеты с рук, не торгуясь. Среди толпы поблескивали и наши звезды – Сергей Беликов и Отар Кушанашвили, Александр Градский и Геннадий Зюганов. Коммунист №1 так прокомментировал свой культурный поход на Кремль:

– Его песни – это моя молодость. Я не люблю тяжелый рок, а некоторые композиции Стюарта мне нравятся. Хотя назвать их поименно затрудняюсь (потупился. – Прим. С.С.) – не знаток. Вот дети куда больше разбираются, потому и пришли вместе со мной.

По сложившийся традиции, концерт у нас начинается лишь после того, как зрительный зал перестает пугать выступающего пустыми, словно беззубые десны, красными креслами.

Полчаса на сборы.

Он начал номер с ходу, без разбега, без распевки неожиданно высоко. И может быть, этот накал в голосе, готовом сорваться на хрип и все же упорно рвущемся в притихший зал, снял сразу все вопросы. Если у кого какие были.

Малиновый пиджак и брючки в обтяжку a la smoking, фиолетовая сорочка навыпуск и кокетливые черные ботиночки, плюс золотая цыганская серьга в правом ухе: ни дать, ни взять – на сцене молодящаяся дама с короткой стрижкой.

Если бы не вокал, бьющий гейзером откуда-то из недр английского Пенкина. Но в отличие от нашего чудака, этот меньше всего заботится о внешнем виде, в песню уходит с головой, как в страстное любовное свидание, где партнером на этот раз была разношерстная советская публика. А ее любить ой как тяжело по причине патологической фригидности, которую вбивали в нашу психику десятилетиями.

Однако рокер очень старался руками и бедрами, мимикой и жестами, прихлопывая и приговаривая… В итоге ошалевший от такого напора чувств народ после небольшой дегустационной паузы потянулся к сцене: распробовали.

Команда под стать экстравагантному солисту: одеты кто во что горазд, а один гитарист так и вовсе налегке – в одной цветной татуировке, сплошь покрывающей видимую плоть. Три негра-музыканта и такое же темнокожее трио бэк-вокалистов добавляют экспрессии, но особенно хорош саксофонист-виртуоз.

По заведенной им самим традиции, Род Стюард, едва закончив первую песню, зафутболивает поданный из-за кулис мяч высоко и далеко в партер. Да, подумалось, наш парень: сильно и неточно, словно вчера снял форму сборной России после матча с итальянцами.

Между тем, без передыха – по-нашему: между первой и второй перерывчик небольшой – шотландец тут же наливает вторую, забрасывая стойку от микрофона под потолок. И ловит ее столь же лихо, успевая петь при этом. Потом примыкает ко всей группе, которая быстро выстраивается по краю авансцены, словно на пионерскую линейку, под двухминутное соло на ударных.

Ручейки поклонников становятся полноводнее, стекаясь в танцующий партер. Он просто радует глаз ценителя концертов-праздников: вместо бытовавшего ранее засилья сидящих в развалку самодовольных нуворишей и просто воришек с баксами – искренняя публика, танцующая и отдыхающая по полной программе. Ей в первую очередь адресовано стюартовское:

– Привет, Москва!

Сразу же – бойкая песенка о некоторых парнях с пробежками по сцене справа налево. Физически певец подготовлен неслабо, это так же наглядно, как и то, что зал в большинстве своем завелся уже с третьей песни. Начинается очередная – и пиджак долой, раз пошла такая спевка! Некоторые дамы уже готовы броситься с объятиями к голосящему в микрофон, но охрана прекращает доступ к телу, то бишь к танцующим у сцены: не положено. Без комментариев.

Тем временем в зал летит очередной мяч, а вслед за ним забойный рок-н-ролл, на финише которого Род выдыхает по-английски:

– Большое спасибо!

Да пожалуйста – перед следующей “Forever Young” он получает букет белых роз от юной леди: мол, певец и вправду как вечно молодой. Род в ответ дарит девушке футбольный мяч, вернее – пытается это сделать, но народ наш настолько прост, что халява съедает остатки приличия без остатка: презент уплывает на сторону – что поделаешь, наследие проклятого прошлого.

Оборачиваюсь на лидера партии тем проклятьем заклейменных: на лице Зюганова немного эмоций, но меньше всего анфас олицетворяет удовольствие от зрелища народного загула. Видимо, акцент не совсем тот.

Но что с иностранца возьмешь, кроме марксова учения, маевок да отдаленно напоминающей об оных песни “Maggie May”, которую Род поет с 70-х годов на радость почитателям. Они откликаются тут же – поплыли желтые розы к сцене, а оттуда – футбольный мяч: на этот раз исполнитель проследил доставку по адресу самолично. И очередной удар по мячу – поймавший посылку фанат буквально закричал от радости, а из динамиков:

– Вы в порядке?

Партер и галерка единодушно выражают одобрение. Тогда Стюард предлагает послушать одну из своих любимых песен “First Cut Is The Deepest”, сделав рассекающий жест ножом у груди – про любовь, значит. И спел так, будто провел сеанс мануальной терапии – голос пронзил грудную клетку, достав до самого сердца. Ассистировали саксофон и соло-гитара, которая на коде выдала дуэт с клавишами под мягкий рефрен подпевки Да, это и впрямь чертовы парни, как представил их Стюарт.

Из зала – вновь букет роз, на этот раз белых. И блондинка, пробившаяся через охранный кордон. Она получает в знак признательности означенный букет и поцелуй от рок-звезды. Есть контакт, от которого подругу, усевшуюся прямо на ограждающий партер бордюр, лихорадит еще какое-то время.

Ее утешает очередная композиция, снова про любовь, рассказывая о которой, саксофон просто обрыдался – перебирая лады трех октав, падая почти беззвучным шепотом и взрываясь звездопадом чувств, серебряноголосый, кажется, достал своей исповедью не только галерку – небеса: беременная молодая женщина долго стояла в центральном проходе перед сценой и все дивилась в бинокль на чудодеев. Да, от таких признаний в любви никакая контрацепция не спасет.

На последовавшем затем твисте Род вколотил еще два мяча КДСу и переоделся в красную рубашку. Затем подбодрил массы зычным криком и начал было следующую композицию… Ан нет – без гитары нельзя, показал он зрителям: мол, она – нерв песни, или, точнее – следует интернациональный жест от локтевого сгиба.

И начинает по новой.

Сбой прошел незамеченным. Еще и потому, что гитара в финале стенала голосом плачущей Ярославны, чьи слезы рассыпались жемчугом клавишных аккордов, но саксофон собирал их пригоршнями и вновь передавал солисту. А когда последний умолк на мгновенье, сакс выдал такой пассаж, что, казалось, певцу больше петь и не надо. Куда там – Род перехватывает фразу и отдает ее обратно, получает ответ и снова спорит со сладкоголосым металлическим горбуном, как Руслан с Чародеем: сказка, да и только.

Подумалось: как же так можно – сипеть и хрипеть в микрофон, но и без особого вокала столь фантастически душевно голосить?!

Остальные песни уже шли под аккомпанемент зрительских ладоней, а иные – под дробный топот каблуков партера. И Стюарт решительно направился в народ с припевом “Evеrybody swinging”– охрана обомлела. Надо было видеть эти бледные физиономии – просто отдельно стоящий смертельный номер в шоу Рода Стюарта! Один из обычно агрессивных “стражей” украдкой утирал пот со лба, но певец-футболист, видимо, серьезно травмировал нежную психику кубообразных бойцов секьюрити: после этого cвингового нокдауна охрана стала пропускать к сцене если не всех подряд, то через одного-двух.

Нельзя сказать, чтобы певец и его команда потрясли воображение чем-то сногсшибательным. Отнюдь. Все было предельно просто, от звукового до цветового оформления и декораций, которых не наблюдалось вовсе. Только неброское это качество было сродни исполнению а капелла – без прикрас, но без малейшей фальши, когда каждая нота звучит отдельной каплей в водопаде, а тот поет во весь голос, разбрызгивая радугу окрест. В этой пелене звуков и подголосков легко ретушировались жеманные манеры Стюарта, его регулярные развороты спортивной задницей к публике – иногда безо всякой на то необходимости, и заранее обговоренное, исключающее выход на “бис” количество песен величиной в два десятка.

– Очень уж быстро Род закончил концерт, хотя бы часа два попел, – делилась впечатлениями соседка в партере, Марина Даурова, директор турфирмы. – Хотя я не поклонница его таланта, но поет он здорово, с душой. Со Стингом не сравню, тот мне нравится гораздо больше, но стюартовскую “Sailing” могу слушать многократно – сердечная песня.

Ее певец исполнил напоследок, сделав вид, что уже завершил выступление. Под призывные крики публики Род Стюард вышел снова:

– Я первый раз в Москве. И говорю исключительно по-английски. Но я горжусь тем, что пою для вас. Большое спасибо.

И запел. Про штормовое море, небо без границ, свободу петь и любить. Англопонимающие и русскоговорящие вторили хором – прониклись темой. Еще какое-то время публика стоя ждала нового появления певца.

Только дети туманного Альбиона – странный народ, даже шотландец Род Стюарт предпочитает уходить по-английски. Впрочем, в этом есть резон – не прощаться с тем, чей голос хочется услышать снова.

Сергей СНОПКОВ.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

РОК – ЭТО ИСКУССТВО
БОИ ПРОДОЛЖАЮТСЯ
“ЭТО ВСЕ, ЧТО ОСТАНЕТСЯ ПОСЛЕ МЕНЯ”
АКЦИОНЕРЫ “КОСМОС-ТВ” ЛОББИРУЮТ СВОИ ИНТЕРЕСЫ ЧЕРЕЗ ПОСЛА США КОЛЛИНЗА
МУЗЫКА ВМЕСТО СУМБУРА
АПЕЛЬСИНЫ ЗА”ЛЮБОВЬ К ТРЕМ АПЕЛЬСИНАМ”
ЗВУКОВАЯ ПАЛИТРА НОВОГО СВЕТА
ПРИШЕЛЬЦЫ ИЗ IX ВЕКА
СЛАВА НЕ ПОРТИТ СЛАВУ
РУССКО-АМЕРИКАНСКИЙ ДУЭТ
“СВЕТСКАЯ ЛЬВИЦА” ДРОНОВА ЖДЕТ РЕБЕНКА
“ПОСТЕЛЬ’97 ДОКАЗАЛА: СЕКС В РОССИИ ЕСТЬ


««« »»»