Анастасия Волочкова про Крым и не только

Рубрики: [Интервью]  [Театр]  [Шоу-биз]  

Волочкова

На днях экс-балерина Анастасия ВОЛОЧКОВА «зажгла» в Крыму: она каталась по Севастополю на велосипеде в мини-платье и шокировала зрителей. Там же заявила о своём намерении поехать в зону военных действий: «В ближайшие две недели я поеду с концертами в Луганск и Донецк. Уверена, что ничего опасного не случится, и мои планы осуществятся, ведь я еду с добрыми намерениями. С Донецком меня многое связывает, так как на протяжении 18-ти лет я приезжала туда каждый год. Я считаю своим долгом побывать там и сейчас». Звезда шоу-биза продекларировала и готовность выступить на байк-шоу под Севастополем, которое летом на горе Гасфорт намерен провести Александр Залдостанов (лидер «Ночных Волков» по прозвищу «Хирург»): «На мой взгляд, это хорошая идея – тематическая композиция расставания женщины с мужчинами, уходящими на войну. Мне думается, что это будет мощная и сильная история». До своего крымского вояжа Волочкова побеседовала с ведущим программы «Правда-24» Евгением Ю. Додолевым, который отметил, что в соцсетях её гостья позиционирована как прима-балерина и общественный деятель. То, что это прима, ни у кого сомнения нет. Что такое «общественный деятель», рассказала сама Анастасия.

Про проекты & пуанты

– Анастасия, расскажите мне про общественную деятельность. Что такое общество, и какую там деятельность Волочкова развивает.

– Вы знаете, на самом деле слово «общество», оно какое-то такое, всеобъемлющее. Мне кажется, это просто люди. И моя деятельность, моя жизнь, моё служение искусству, которому я посвятила всю свою жизнь, оно как раз направлено на созидание, на то, чтобы в большей степени уже в сегодняшние дни привлекать детей к миру творчества, к миру искусства.

Дело в том, что я сейчас живу проектом «Анастасия Волочкова – детям России». Это благотворительные концерты, благотворительность которых не в передаче каких-то средств, а в том, что организовываются концерты, в которых я привлекаю для участия талантливых детей. Не обязательно талантливых, они все талантливы, просто детей. Это детские, юношеские коллективы в самых разных уголках нашей России, где бы я ни танцевала. Я могу сказать с уверенностью, что эти проекты дают очень много детям. Это даже, может быть, бОльшая, скажем так, миссия, нежели я открыла бы по всей России сеть танцевальных школ. Потому что я могу в каждом уголочке создать такой проект и за один вечер собрать вместе до полутора тысяч детей. И я такая счастливая, когда с ними на сцене. Поэтому мне кажется, что вот эта общественная деятельность, она очень благородна и более благородна, чем если я была бы членом, там, не знаю, какой-нибудь структуры или организации.

– А дочь ваша будет балериной?

– Нет, Ариша не будет балериной. Она пыталась заниматься в моем детском творческом центре. Я его открыла три года назад. И он проработал всего лишь год. Я как раз его организовывала для того, чтобы Арише было где заниматься, и чтобы я точно знала, что там самые лучшие педагоги, и все самые-самые профессиональные. Но Ариша позанималась полгодика, сказала: мама, это не моё. Я ей даже купила пуанты в Америке, в той же фирме, что и себе покупаю.

– А почему? Американские пуанты, они чем-то лучше наших? Я думал, все, что касается балета, у нас лучше. Нет?

– У нас самая лучшая в плане балета – это школа. Хорошие педагоги. Ну, уж я не знаю, как сейчас.

– А пуанты, пачки нет?

– Конечно, нет. Пуанты наши – это пуанты, которыми мы все стирали ноги, пальцы в кровь. Я помню своё обучение в балетной школе в Санкт-Петербурге, это был просто ужас. А американские пуанты – это пуанты фирмы Gaynor Minden, то есть, они разработали такую технологию, когда вместо ткани и клея кладётся…

– И «клея»?!

– Да. На самом деле все думают, что какая-то пробка в пуанте. Это не так. Это просто большое количество мешковины проклеено настолько сильно, ну, как папье-маше что ли, если это объяснить русским языком. И вот это создает такую жёсткость. А американцы придумали пластмассу. То есть, такие пуанты, которые по идее можно стирать в стиральной машине. Серьёзно. Это спасение вообще нереальное.

– И все танцуют на пуантах американских?

– В основном сейчас все переходят уже на американские, да. И у Ариши тоже они были.

Нет, Ариадна будет певицей. Она хочет быть артисткой. Она уже участвует в различных показах мод, в концертах.

– Мама тоже у неё поёт.

– Ну, я пою так, для себя и без права претензий на певицу. Просто это новая краска моего творчества. А у Ариши действительно очень хороший голос. Она пять лет уже солистка в детском музыкальном театре «До-ми-солька». Участвует в моих благотворительных концертах и в других. Участвует в фото-сессиях. Занимается бальными танцами, английским языком, частные уроки тоже берет.

Про «в» & «на»

– Ну, английский, я знаю, что у вас безупречный: вы все переговоры ведете сами.

– Я веду сама, конечно.

– Почему «конечно»?

– Ну, а что, разве это сегодня в наши дни редкость?

– Ну, по-разному бывает.

– Я жила в Лондоне полтора года. Но на самом деле мне в плане языка очень хорошую базу дала английская школа, в которой я училась, когда мне было восемь лет. И просто так получилось, что с девяти лет я училась уже в Вагановском училище в Санкт-Петербурге, в балетном. И там преподавали французский язык. Потому что там же все эти «гран батман»… Ну, а потом последние три курса почему-то решили, что надо вернуть английский. И мне очень помогла эта база. Ну, и потом, конечно, гастроли, жизнь в Лондоне, это все.

– А дочь где учится?

– Она учится в гимназии «Надежда», которая находится на Алтуфьевском шоссе.

– Какая это гимназия, как её товарищи, подруги, соученики реагируют на всякие скандальные ситуации, в которые её мама попадает без конца?

– Вы знаете, сейчас пока, слава Богу, никак никто не реагирует. Меня очень любят её одноклассники. У Ариши потрясающий класс. У них 5 мальчиков и она одна, шестая – это девочка. Представляете? Окружена таким вниманием.

– Неплохо она устроилась.

– Да. У неё есть любимый мальчик, кстати, в этом классе. Его зовут Сергей. Они дружат, вместе все время. И Сережа к нам приезжает в гости, Ариша – к нему. Вообще, очень хорошие ребята. И я дружу вообще со всеми школьниками, которые там в этой гимназии.

– А с каким мальчиком вы дружите сейчас?

– Я сейчас?

– Если у дочери есть мальчик, то почему у мамы не может быть?

– Я вообще очень дружелюбный человек. Я могу сказать, что у меня действительно есть друзья.

– Вот насчёт дружелюбности вашей усомнюсь: есть люди из шоу-бизнеса, которые с эти тезисом не согласятся. Я думаю, что Валерия с Иосифом Пригожиным, которых вы назвали политическими проститутками, вряд ли разделяют такое мнение.

– Нет, мы, слава Богу, с ними выяснили все. Я действительно тогда не разобралась. И попросила прощения за то, что я так эмоционально отреагировала.

– Это ещё хуже, потому что мне кажется, что произошло, свершилось какая-то ошибка, и надо тогда этой линии придерживаться. Вас бы кто-нибудь оскорбил бы, а потом извинился бы. Как бы вы прореагировали? Вы отходчивый человек?

– Вы знаете, я вообще очень отходчивый человек. На самом деле я не держу обид в своём сердце. Но, как вы говорите, надо всегда придерживаться линии. И мне кажется, каждому человеку свойственно ошибаться. Я женщина, да, я очень эмоциональное создание, правда. И очень ранимое, с одной стороны, с другой – эмоциональна. И зачастую чрезмерно эмоции свои выплёскиваю.

Но мне кажется протянуть руку мира или сказать «извините» или сказать «прости» – это тоже своего рода сила. И я считаю, что, если, например, понимаешь, что поступил не так, то лучше об этом сказать или признаться, чем таить обиды. Ведь зачастую мы обижаем тех людей, которые нам не сделали ничего плохого. И это, кстати, то, что произошло у меня с Валерией и с Иосифом Пригожиным. Мы никогда не враждовали, все было в порядке. Даже помню, как они приходили ко мне на концерт с букетом цветов. Я приходила на презентации дисков Валерии. То есть, все было нормально. Я на самом деле не прямо в лицо высказала эту неприятную фразу.

– Знаете, что я вам скажу, если набрать в YouTube «Анастасия Волочкова интервью», то первой ссылкой будет как раз эта ваша беседа с украинской телеведущей Екатериной Осадчей, где вы достаточно жестко прикладываете своих коллег и ратуете за «возврат Крыма Украине».

– Честно говоря, во-первых, на самом деле неоднозначная была очень ситуация тогда. Она только начиналась между Украиной и Россией. И я вообще за мир и дружбу. Я за то, чтобы все дружили. За то, чтобы артистами не манипулировали политики.

– Но вами же сманипулировал журналист Осадчая.

– К сожалению. Не просто сманипулировала. Это была своего рода, даже подстава. Ну, во всяком случае, меня спровоцировали. Потому что на самом деле у меня было это интервью… Даже это интервью не назвать. Это был комментарий в рамках моего творческого проекта. У меня была презентация клипа в Киеве. Мой творческий вечер. Я вообще не собиралась тогда обсуждать ни политику, ни Крым, не давать какие-то свои комментарии. Если честно, я на тот момент вообще не разобралась с ситуацией.

– А сейчас разобрались?

– Сейчас я разобралась. И поэтому, когда меня Катя спросила, я ей ответила. То есть, мне даже не дали мысль развернуть. Я частично развернула, в том, что для меня Крым останется Украиной в ассоциациях. Но она же не пустила дальше продолжение моей фразы, что теперь он станет частью России. Для меня люди там не изменятся. Я буду по-прежнему воспринимать их, как зрителей, только теперь – Крыма российского. Понимаете? Но, естественно, эти мои фразы убрали. И смонтировано было так, как им надо.

Мне просто, во-первых, неверная была дана информация о том, что якобы жители Крыма против России, и что они все там негодуют. На самом деле все по-другому. Люди сами хотели, чтобы они стали частью России. Просто, когда я могу говорить со знанием дела, я говорю, со знанием дела. А тогда я даже не думала, что этот ролик заполонит все пространство. То есть, я хочу сказать, что я не сказала, что будет для меня этот Крым ассоциироваться с Украиной.

Но подождите, я же не хочу из-за этого становиться «врагом народа». Я же не сказала, что я против присоединения или за. Я не делала никаких заявлений. Я просто сказала, что в душе, да, будет оставаться… Потому что моё детство прошло в Крыму. Понимаете?

– Да. Где именно?

– В Керчь мы ездили, в Ялту. Постоянно отдыхали там. Севастополь. Моя позиция жизненная – я русский человек. Я родилась в России. Я очень дорожу своей страной. Я представляла Россию на лучших мировых сценах. Как я могу быть против того, что здесь сегодня происходит?

– Да, Вы всех удивили.

– Так, понимаете, в чем проблема? В том, что мои слова были интерпретированы совершенно не так, и был передан смысл не тот, который был вложен в слова. Поэтому я могу сказать, что мы же все выбирали наше правительство. Мы доверяем людям, которые принимают решения. Я не политик. Я творческий человек.

– Вы же даже лексически всегда делаете свой выбор. Допустим, у вас очень хорошая, грамотная речь. Вы же не будете говорить «в Кубани» или «в Дальнем Востоке».

– Конечно, нет.

– Да, а почему вы говорите «в Украине»? Это же не по-русски. Это просто не по-русски. Вы же не говорите, «работаю в заводе или фабрике» или «поехала в Кубу».

– Знаете, «в стране». Ну, хорошо, просто смотрите: в Эстонии. Правда же? В Эстонии, во Франции и в Англии.

– Да, и «в Сибири», но – «на Урале», это же норма. Это норма языка. Вам любой филолог объяснит, что есть по-русски, а есть не совсем по-русски. Я к чему это говорю, что вы, общаясь с тем или иным собеседником, стараетесь ему угодить, подладиться под него.

– Евгений, я понимаю сейчас другое. Не то важно, сказала я «в Украине» или «на Украине», а то, что ко мне привлечено настолько большое внимание, что…

– А разве это плохо?

– Это прекрасно.

– Вы же публичная фигура.

– Я всю жизнь хотела быть яркой. Я всю жизнь хотела быть известным человеком. Мне нравится нравиться. Безусловно. Но я хочу сказать, что на меня зачастую возлагают такую ответственность, которую, в принципе я не готова нести. И я могу сказать, что даже по причине, не важно, «в Украине» или «на Украине», но из меня реально сделали человека, который на знамени. Но зачем? Я не думала, что такую огласку приобретёт этот ролик, снятый в рамках моей киевской презентации.

Понимаете? От моих слов войны не начинались. И они от моих слов, к сожалению, не закончатся. Но моё дело светить для людей, дарить им своё творчество. Пока я могу танцевать и петь, я хочу это делать, для детей. И мне не важно, какой страны мои зрители. Я хочу танцевать для всех.

Меня много связывало с Украиной. Там живут тоже хорошие люди. Когда узнала, что вообще такой ажиотаж, я захотела поехать в Крым со своими благотворительными концертами. Я предложила руководству Крыма сделать два благотворительных концерта. И руководители поддержали меня с энтузиазмом. Они видели, что в этом очень светлая идея. И что я соберу крымчан – детей и взрослых, их родителей. Были собраны по 5 творческих коллективов детских в каждом городе. И все было отлично. Я уже собиралась. И я хотела приехать, поговорить с прессой, объяснить, что, люди, я не против, я за присоединение Крыма. Что он был российским всегда. Давайте дружить. Давайте, я буду для ваших детей что-то делать. Соберёмся вместе.

Слова мои были тогда неправильно интерпретированы. Мне хотелось это сказать, приехав туда. И представляете, вот опять же, провокация того ролика была не в том, что его просто сделали, а в том, что быстренько – раз, узнав, что у меня концерты благотворительного характера, запустили опять везде. И у людей, конечно, шок. Потому что люди подумали: блин, зачем сюда эта Волочкова поедет? Типа, все подумали, что я против. Понимаете? И мне, конечно, дико обидно. Мне обидно прежде всего за то, что люди подумали, что я против этого присоединения. На самом деле это не так. И мне хотелось не словом, а делом показать, что я проектом могу объединять людей и детей, которые живут в вашем крае. Но, видите, так получилось, что мне не дали тогда (осенью 2014 года – Е.Д.) этого сделать. Просто был создан такой информационный фон. Не дали высказаться.

– Ну, вы сейчас, в этой беседе это делаете.

– Ну, сейчас, слава Богу, что у меня есть возможность сделать так, чтобы меня услышали, что я не против. Я просто хочу совершать хорошие дела теперь уже в российском Крыму и быть счастливой такой же, как эти люди. Я знаю, что люди этого хотели. Я разговаривала с людьми, которые там живут. У меня и там есть друзья. И, слава Богу, остались, немало.

И я только не понимаю, зачем всё переводить во вражду. Я на самом деле хочу, чтобы за меня говорили не слова и громкость имени, а дела и поступки, которые я в жизни могу совершать.

Про эпатаж & балетных

– Поступки, Анастасия, вы достаточно часто совершаете экстравагантные.

– Которых от меня не ждут, да. Это правда.

– Ну… Теперь уже ждут, потому что вы просто себя позиционировали, как артист, настроенный на то, чтобы эпатировать. Никто в ваших талантах не сомневается. Но все при этом знают, что Волочкова, она…

– Ну, я эпатажный человек, да.

– Так что должна быть у вас готовность к любой реакции, потому что нам не дано предугадать, чем наше слово отзовётся.

– Ну, конечно. Я просто знаю, что есть очень много людей, которые негативно ко мне относятся и настроены как-то в штыки. Но есть и большое количество людей, которые меня очень любят. И, безусловно, в первую очередь это мои зрители. Это те, кто приходят на концерты, те, кого я могу пригласить. Это люди, которые знают меня из личного общения. И все говорят: да вы что, в жизни вы лучше, чем в телевизоре. Вы совсем не такая, как в СМИ. Вы совсем другой человек. И мне кажется, что это лучше, потому что я хочу в жизни быть, а не казаться. Вот быть, а не слыть. И люди, которые узнают меня, и даже те, которые ранее были настроены негативно, они всегда меняют своё мнение. И мне это приятно, потому что человек познаётся только в личном общении, согласитесь.

А, с другой стороны, мне огорчительно за то, что те люди, которые меня не знают, но те, кто читают про меня вот все эти ужасы… И то, что пишут, иногда волосы становятся дыбом.

– И читают, но не только, они и картинки смотрят.

– И комментарии такие нелицеприятные. Мне очень огорчительно то, что, не зная меня, люди уже складывают мнение, вот такое предвзятое. Ну, ничего, вы знаете, нельзя быть хорошим для всех. Мне очень важно мнение обо мне моей дочери, моих близких, моих педагогов, мэтров, профессионалов, которыми я могу гордиться.

– То есть, в среде своей вы ни с кем не испортили отношения, среди балетных, имею в виду?

– Нет, конечно. Я до сих пор поддерживаю отношения даже с девочками из кордебалета, с которыми мы делили одну гримерную комнату.

Про учителей & родителей

– Знаете, вы совершенно не рассказали про своё шоу. Коротко расскажите.

– Дело в том, что это теперь очень современная программа. Она состоит из разных хореографических композиций с моим шоу-балетом, с ребятами, которые танцуют в разных ключах – акробатическом, просто в танцевальном, в современном. В своей концертной программе я теперь не только танцую, но ещё и пою.

И привлекаю в детские, юношеские коллективы. Просто я 10 лет, даже немножко больше, искала такой формат, который будет сегодня интересен и доступен зрителю. Но именно массовому. Тем, кто, может быть, не разбирается в балете «Лебединое озеро», а тем, кому будет интересно прийти, посмотреть на шоу. И мне кажется, я на правильном пути, потому что зрителями моего шоу является и дети, и люди старшего поколения, и молодежь.

К сожалению, сегодня молодежь очень сложно привлечь на балет «Лебединое озеро», особенно, если мы говорим о регионах. К сожалению. Да и, в общем-то, качество исполнения настоящих балетов в регионах оставляет желать лучшего, если вообще там есть театры. Не везде ведь они присутствуют. Поэтому я считаю, что вот такого рода программами я показываю: я интересная и живая, и разная.

– Извините, а балет просаживается только у нас или вообще это глобальная тенденция?

– Мне кажется, это глобальная тенденция. И мне кажется ещё, что причина в нехватке педагогических кадров. Дело в том, что я училась в Высшей школе экономики и прошла полный курс МВА. Как раз моей дипломной работой была тема «Создание сети творческих школ Анастасии Волочковой в регионах Российской Федерации». И я провела большое исследование. И сегодня в регионах колоссальнейшая проблема – кадры, профессиональные педагоги.

Я хочу сказать, что мне очень повезло в жизни, потому что я могу гордиться тем багажом знаний, который я получила от мэтров. Моими педагогами были Наталья Михайловна Дудинская, Константин Михайлович Сергеев, Инна Зубковская, Аскольд Макаров, Игорь Бельский, Екатерина Максимова, Наталья Бессмертнова, Надежда Павлова, Владимир Васильев, Юрий Григорович, Майя Плисецкая.

– Ни с кем вы не поссорились?

– Нет. К сожалению, некоторых уже нет в живых.

– Понятно. Главное, что вы с ними не поссорились.

– Вы понимаете, какой это был вообще уровень людей, которые дали мне знания? А сейчас? Вы понимаете, что педагогов найти хороших очень сложно. А многим уже и не хочется детей отдавать в школы из-за ситуации в театрах.

– Давайте не будем о грустном. Скажите вот что. Кого из родителей вы любите больше – маму или папу?

– Вы знаете, я ближе душой к маме. Но сила духа, сила воли и все вот такие бойцовские качества, по жизни именно, которые мне сейчас необходимы, которые меня спасали, они, конечно, от папы. И у меня папа инвалид 7 лет уже, он ничего не говорит, у него был инсульт. И мы пытаемся до сих пор его как-то вот вытащить, спасти.

Но он сохранил все эмоции. Это удивительный человек. Поэтому к папе уже такое трепетное отношение. Я так мечтаю, чтобы он заговорил.

– Присоединяюсь к вашим пожеланиям. Выздоровление – всем.

Фото: Айсель МАГОМЕДОВА и сайт www.volochkova.ru.


Евгений Ю. Додолев

Владелец & издатель

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Захар Прилепин vs Maxim
Не про Хазанова
ФБ-взгляд
Для тех, кто хочет стать счастливым
Долговая яма для гения
Универсальная бунтарка
Невыносимые
Ч/Б районного масштаба


««« »»»