Военное родео

Рубрики: [Кино]  [Рецензия]  

Снайпер

Новый фильм Клинта Иствуда «Снайпер» (наши прокатчики от греха убрали потенциально раздражающее слово «американский») стал сенсацией бокс-офиса, собрав умопомрачительные триста миллионов долларов в прокате США и уступив из релизов 2014 года «Стражам галактики» и «Голодным играм». Успехом можно назвать и шесть номинаций на «Оскар». Но для 84-летнего режиссера и актера «Снайпер» стал не только самой кассовой картиной, но и самой резонансной: споры о ней не утихают до сих пор (не так давно негативно отозвался о фильме аятолла Ирана), и для американского общества «Снайпер» стал тем же полем битвы, чем для нашего «Левиафан».

Дело все в том, что фильм основан на автобиографии Криса Кайла, служивший снайпером в спецназе ВМС США, на счету которого по разным оценкам от ста шестидесяти до двухсот пятидесяти убийств за четыре выезда в Ирак. Он был убит в 2013 году у себя на родине другим ветераном, предположительно страдавшим посттравматическим стрессовым расстройством (как раз сейчас проходит суд над обвиняемым). Дискуссия же разгорелась относительно допустимости изображения героем человека, который в своей книге позволял себе резкие антиисламские и расистские высказывания, никогда не переживал из-за убийств тех, кого он называл «дикарями» да еще любившего приукрасить действительность в ущерб истине, если это помогало выставить себя в наилучшем свете. Так, «правые» и «левые» схлестнулись в полемике, выясняя патриотическое это кино или глупая милитаристская пропаганда, при этом не слишком много внимания уделяя непосредственно содержимому «Снайпера».

Криса Кайла (Брэдли Купер) мы встречаем сразу на поле боя в ситуации, где он вынужден стрелять в ребенка и женщину, которые становятся его первыми жертвами. Но, прежде чем он спускает курок, флешбэк отправляет нас в детские годы главного героя, где он под руководством отца подстреливает оленя. Следуя сразу же за кадрами Ирака, эта сцена очень доходчиво иллюстрирует, что иракская кампания больше охота, чем война. Затем отец во время обеда объясняет детям жизненную философию, которая в общем-то предопределяет их взгляды в будущем. По его концепции в мире существует три типа людей: «овцы», «волки» и «собаки», которые охраняют «овец» от «волков», и из своих отпрысков он естественно хочет вырастить третий тип, а значит они всегда должны быть готовы заметить зло и дать отпор. 

После следующего скачка во времени Криса мы уже видим взрослым преуспевающим техасским ковбоем. Возвратившись домой с очередного родео, он обнаруживает, что в его отсутствие жену тоже благополучно «оседлали». Грустно сидя перед телевизором с бутылкой пива, Крис обдумывает слова уже выгнанной им из дома женщины о том, что его жизнь пуста и бессмысленна. На счастье, телевизор транслирует новость о взрывах американских посольств в Африке, не скупясь на комментарии о войне против США и угрозе всей стране. Это заставляет Кайла вступить в ряды американской армии и обрести смысл в жизни. Встреча со своей будущей женой также не меняет для него приоритетов, тем более после терактов одиннадцатого сентября. Вскоре после свадьбы он и оказывается в Ираке в первый из четырех раз. Война преображает Криса, его мысли остаются там даже во время не слишком продолжительных отпусков дома. Мирная жизнь для него невыносима от осознания, что его товарищи продолжают вести войну, в которой он им не может помочь, пока не находит себя в организации помощи другим ветеранам, один из которых впоследствии и становится его убийцей, о чем сообщает финальный титр фильма.

В первую очередь необходимо выделить тот факт, что все события показаны с перспективы самого Криса Кайла, не склонного к особой рефлексии обычного техасского парня с очень простой жизненной позицией, жертвой которой во много он сам и становится, абсолютно некритично воспринимая масс-медиа. И вряд ли можно усмотреть военную пропаганду в фильме, где главный герой уже после первого срока в Ираке так отдаляется от семьи, что не способен функционировать ни как отец, ни как муж. Поэтому не кажется, что Клинт Иствуд лукавит, когда утверждает, что это его «самый антивоенный фильм».

Войне по определению сопутствует понятие «игры», радикальной формой которой она в некотором смысле и является, и поступок Криса эскапистский, позволяющий ему оставить беременную жену и сбежать от рутинной семейной жизни в пространство четкого разграничения на «хищников» и «защитников», где есть только «черное» и «белое» и в отличии от мирной жизни не надо разбираться пятидесяти оттенках серого. И, конечно, его артикулируемая мотивация в необходимости «защищать страну» нелепа, хотя, похоже, что сам он искренне в нее верит, не вполне осознавая, что его деятельность в целом не более осмысленная, чем ковбойское родео. Но война оборачивается для него дурной бесконечностью, в которой невозможно победить и из которой нельзя выйти. Даже когда ему наконец удается убрать снайпера-антагониста, незримо противостоявшего ему на протяжении всей кампании, это оказывается лишь иллюзией полного разрешения конфликта для Криса. И горькая ирония в том, что в итоге он был сам убит точно таким же несчастным, который не смог преодолеть травматический опыт.

Трагедия же семейной жизни обозначается почти с самого начала, когда вся свадьба проходит в ожидании скорого отправления в Ирак, а путь к сердцу будущего героя США преграждает значок морской пехоты.

Клин Иствуд и Джейсон Холл (сценарист), наверное, могли бы изобразить Кайла как бесчувственного, жестокого убийцу, невежественного агрессора по отношению к другой культуре, но совсем не факт, что художественное кино от этого выиграло бы. Выбрав же откровенно субъективную интерпретацию событий, не подвергая сомнению изложенное в автобиографии, авторы оставили зрителю намного больше простора для размышлений о личности Криса Кайла. 

Персонаж фильма противоречив, являясь с одной стороны жертвой бессмысленной войны, хотя это не отменяет того, что его единственное сожаление о прошлом только в том, что он не убил еще больше. Да и кого еще винить в его узколобости и глупости, когда он носит с собой Библию (впрочем, ни разу ее не открывая) во время отстрела террористов, так легко поддается на увещевания СМИ о существовании страшного внешнего врага, чтобы понять действительно ли он в описанной его отцом схеме «собака», охраняющее «стадо». Его реднековская простаковость одновременно причина его страданий и злодеяний. 

Но «Снайпер» состоит из множества недостатков, не позволяющих назвать последние творение Иствуда по-настоящему выдающимся достижением. На фоне великолепной работы Купера совершено безлико смотрятся все остальные актеры, выполняющие тут сугубо функциональные роли (например, Сиенна Миллер в роли жены Тайи). Огорчает и оборванная концовка, не добавляющая стройности нарративу, охватывающему слишком большой промежуток времени, и из-за этого неизбежно выглядящего в сильно упрощенно и схематично. Может вызвать нарекания и изображение Ирака как обезлюдевшего места, где остались только бандиты и их пособники. В этом смысле «Повелитель бури» был сделан удачнее. Да в общем «Снайпер» не затрагивает и не развивает ничего нового по сравнению с фильмом Кэтрин Бигелоу, который был как минимум ничуть не хуже.

Новый фильм прославленного режиссера далеко не лучшее, что Иствуд снял, но ни в коем случае не плакатная провоенная агитка, а история человека, отчасти по недомыслию, пожелавшего вступить в борьбу со «злом». Но, вряд ли зная работы Ницше, он не подозревал, что, если долго смотреть в бездну, то бездна тоже посмотрит в тебя.


Константин Игнатущенко

Кинокритик, журналист, теолог. Автор монографии «Сравнительный анализ доктрины канонических Упанишад в контексте православного мировоззрения (по текстам Дойссена П.Я.)»

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Бороться и искать
Алкоголичка Камерон Диаз
Территория любви красной пантеры Кормухиной
Овцы в большом городе
«Голос» и работа языком
Самая любимая музыка братьев
Коротко
Семенович в «Правде-24»


««« »»»