Картинки с ярмарки

Рубрики: [Новости]  

Проходя каждый день день мимо книжного развала у метро, я всегда обращаю внимание на то, что продается в первую очередь и кто это покупает. По моим наблюдениям, последние годы повышенный интерес у покупателей вызывают исторические издания, военные мемуары, политическая аналитика, дневники. Люди делают это инстинктивно, а многие осознанно. Возможно, из-за потери работы или перемены профессии сегодня резко возросло внимание к подобной литературе, ибо что еще делать, как не самообразовываться и повышать денно и нощно свой культурный уровень, дабы соответствовать усложнившимся требованиям жизни.

Подобная литература называется модным словом «нон-фикшн». Очередной фестиваль такой книги недавно прошел в Доме Художника на Крымском валу. Если верить прессе, в этом году посещение ярмарки увеличилось на 10%. Что бы там ни говорили скептики, – тянемся к умной книге, потихоньку развиваемся.

Считается, что художественная литература в чистом виде практически исчерпала себя. Нон-фикшн активно проник и в поэзию, и в прозу, превратив некоторые романы в биографическую публицистику, художественные размышления на основе реальных событий, записки путешественников. Например, Илья Стогоff – культовый писатель, золотое перо российской журналистики – в своем предисловии к новому роману «2010 А.Д.» без стеснения заявляет: «Не знаю, как вас, а меня тошнит от романов». Свою последнюю книгу он называет роман-газета.

Но довольно о статистике и тенденциях. Моей задачей было не проводить сравнительный анализ, а немного рассказать о ярмарке.

Итак, я торопился в ЦДХ на свидание с правильными книгами, я знал, что меня ждет множество диалогов: с единомышленниками-читателями, с писателями, издателями и, наконец, с книгами. Удобно, когда более 200 издательств в одном месте, и все по полочкам разложено, а многое еще и по ярмарочным ценам. Думал, хватит одного дня. Не хватило и четырех. И не потому, что читаю с утра до вечера – глаза уже не те. Покорила сама атмосфера: люди, лица, искренние улыбки. И еще восхитительный аромат бумаги; холодящий, немного кисловатый запах новой книги.

Издалека замечаю, что в кассу – длинный хвост, а на входе в здание толчея. Разглядываю посетителей: вот мнется дядечка, вертит в руках какие-то поздравительные открытки. «Для пенсионеров двести за вход – дорого», – сетует он. Самая утомительная очередь – в гардероб. Вот торопится поэт Валерий Краснопольский: «Обязательно зайдите на стенд «Зебры Е», у нас много любопытного, есть и моя книжка».

В лабиринтах книжной ярмарки теряю счет времени, пространство в пару этажей, холла и прозябающих периферийных журнальных рядов на какое-то время стало Вселенной, живущей маленькой, но яркой и самостоятельной жизнью.

Прошло много времени, пока я смог разобраться, что смотреть сейчас, а что после, спокойно, уже в книжных магазинах. Море – нет, океан книг! Я долго разглядывал шикарные фотоальбомы, любовался «Историей красоты» Умберто Эко, восхищался репринтом первых изданий «12 стульев» и «Золотого теленка». Долгожданная «Лаура и ее оригинал» Владимира Набокова – одна из изюминок ярмарки. Рукопись последнего незавершенного романа мэтра мировой литературы тридцать лет пролежала в швейцарском банке. И вот роман представлен на суд читателей. В первый же день дешевое издание «улетело» по 150, к субботе не осталось и дорогого – с фотопринтами авторских рукописей. Однако отзывы о романе весьма сдержанные.

Презентации и дискуссии сменяют друг друга, невольно втягиваюсь в броуновское движение и стараюсь везде успеть и все увидеть. Со всех сторон суют какие-то листовки, буклеты, а голоса, зазывающие на свои стенды, перекрикивают друг друга и сливаются в единый гул. В центральной зоне семинаров оживление: ждут презентации книги питерского филолога Андрея Аствацатурова – «Люди в голом». Это его дебют как романиста. Открываю наугад, читаю: «Не могу же я по Питеру голый ходить!» «Еще как можешь! Ты же панк! А не можешь, значит х**вый из тебя панк». Мой смех немедленно замечают две дамы среднего возраста, одна с умным видом на несколько минут припадает к книге – ни тени улыбки.

Календари Фонда «Московское время»…Трогательная черно-белая летопись старой Москвы: улочки, переулки, дворики. Рядом – современная фотография этого же района. Сходство минимальное: большинство исторических объектов либо уже уничтожено, либо изуродовано новоделом и лужковскими «реставраторами»…

Неожиданно грусть сменяется воодушевлением: перед глазами заиграли, запрыгали, засветились на стенах фойе десятки великолепных конкурсных рисунков для детских книжек. Вообще количество красочно оформленной детской литературы на ярмарке превосходит все ожидания. Хотите что-то классическое? Пожалуйста, есть Мюнхгаузен в иллюстрациях Доре, а в соседнем павильоне охотно берут в оформлении талантливой художницы из Харькова. Сентиментальная, трогательная история современного английского писателя Джона Роу о ёжике Элвисе «Обнимите меня, пожалуйста!» вызывает восторг как у детей, так и у взрослых – в немалой степени из-за авторских иллюстраций. В шикарный подарочный альбом превратился мультфильм известного российского мультипликатора Алдашина «Рождество», правда, стоит он недешево.

Еще на третьем этаже была детская площадка «Территория познания». А там, в числе прочего, самая неформальная затея «Трон», где ребятня упражнялась в «царских» указах. И вот висят на стенде забавные, наивные, а иногда неожиданно мудрые распоряжения: «Чтобы у всех на головах росли кисточки, а на руках вместо пальцев были краски»; «Хочу, чтобы детям не давали играть на компьютере, а покупали настольные игры»; «Я издал указ, чтобы детям все продавали бесплатно!!!».

Кстати, о бесплатном. О волнующей многих на подобных мероприятиях теме фуршета, ведь не книгой единой сыт человек. Самый яркий пример – возбужденная реакция посетительниц на пирожные и крендельки, которые выпекал известный художник и не менее известный кулинар Сергей Цигаль. У стенда с импровизированной кухней столпилось три десятка представительниц прекрасного пола, которые изо всех сил тянули руки и выхватывали выпечку прямо из-под носа художника. Периодически Цигаль, пыля мукой и потрясая скалкой, во всеуслышание объявлял: «Граждане, мы тут собрались не вас кормить, а рекламировать книгу!». И кивал бородой на фолиант о вкусной и, видимо, здоровой пище. Желающих купить книгу не наблюдалось, зато утолить голод даром было хоть отбавляй.

Еще запомнился творческий вечер «Вячеслав Пьецух и Владимир Любаров: Россия на двоих». Название не случайно, ибо и писатель Пьецух, и художник Любаров исследуют в своем творчестве загадочную российскую душу; оба, судя по их же комментариям, любят выпить. Идея свести вместе двух выдающихся художников пришла издательству ЭНАС, выпускающему книги Пьецуха. После долгих поисков иллюстраций для книг последнего оказалось, что лучше картин Любарова не найти. Владимир Любаров работает в стиле примитивизма, при этом мастерски выхватывает фрагменты быта россиян, проживающих в деревнях и на рабочих окраинах. На встрече была показана слайд-презентация, где каждая картина Любарова дополнялась живой и смешной строкой из Пьецуха (а может быть, наоборот). Все строчки били не в бровь, а в глаз.

И все же, думал я, какую книгу можно назвать главной в этом нынешнем калейдоскопе изданий? Что порадовало бы друзей, что купил бы себе не колеблясь? Долго ломать голову не пришлось, и мой выбор совпал с мнением многих посетителей: финальным и самым внушительным аккордом прозвучал «Подстрочник». Эта книга представляет собой запись устного рассказа Лилианны Лунгиной о своей жизни, сделанную по одноименному многосерийному документальному фильму Олега Дормана.

Лилианна Лунгина – выдающаяся переводчица. Именно в ее переводах советские дети впервые узнали «Малыша и Карлсона». Она переводила Стриндберга, Фриша, Сименона, Дюма, Ибсена, Шиллера, сказки Гофмана и Андересена и многих других великих мастеров западной прозы, а ее «колбасусь» из «Пены дней» Виана стал символом неординарности и бесконечного творческого парения.

Долгая жизнь Лунгиной прошла через многие страны и удивительно глубоко и ясно выразила двадцатый век. Век, который подтвердил, что нет жизни всех – есть жизнь одного человека. Что только один в поле и воин; что он сам и поле. Что человек – не игрушка обстоятельств, не жертва жизни, а неиссякаемый, и потому неуязвимый источник добра. Судя по ажиотажу (за три дня было продано около 4000 тыс. экз.), эту книгу в каком-то смысле можно назвать эпохальной, т.к. она дает сильнейший импульс к осмыслению прожитого и возвращению утраченных ценностей – дружбы, верности и любви.

Георгий АВЕТИСОВ.


Георгий Аветисов

Музыкант, литератор, фотограф. В составе подпольной группы «Рикки-Тикки-Тави» сокрушал устои советской эстрады виртуозным исполнением в бешеном темпе джаз-роковых риффов на 13/8. Увлечение Индией и трансцендентальной медитацией чуть не довело Георгия до цугундера, но вовремя наступившая перестройка захлестнула артиста обилием творческих инициатив.

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Освободите свой рюкзак
Каллас навсегда
DVD-обзор
Кризис среднего менеджмента
Без содрогания не послушаешь
Для посиделок с друзьями
История храброго Мышонка


««« »»»