“Лимониана” как дихотомия

В своей рецензии на книгу «Лимониана, или Неизвестный Лимонов» (издательство «Зебра–Е») узрел дихотомию Лимонов/Путин внук революционера-большевика Владимира Александровича Антонова-Овсеенко, главный редактор журнала «Вестник Российской кинологической федерации» («представитель РКФ»), доктор филологических наук, профессор кафедры журналистики и рекламы МГИ им. Е.Р.Дашковой Антон АНТОНОВ-ОВСЕЕНКО.

Мы из физики знаем: ничто из ниоткуда не появляется, и ничто в никуда не исчезает, и каждое действие порождает противодействие. Это я к тому, что политик Владимир Путин (не к ночи будь помянут) сам породил политика Эдуарда Лимонова со всеми его противодействиями режиму – литературными, политическими и прочими. Так что пусть теперь не жалуется. И насколько масштабно сам Путин будет занимать умы современников и потомков, настолько же ровно Лимонов и ему подобные будут вызывать интерес в обществе. О них (и о Путине, и о Лимонове) будут сочинять статьи, защищать научные труды, снимать фильмы, писать книги. И, между прочим, Евгений Ю. Додолев уже вступил на этот тернистый путь, выпустив книгу «Лимониана, или Неизвестный Лимонов».

Ведь чем именно отличается Лимонов-писатель от других известных (даже и другой своей, в том числе политической деятельностью) писателей? То, что они в большинстве своем – одиночки. А Лимонов – лидер, вождь; а лидером только у самого себя быть не считается, нужно уметь вести за собой других. Эдуарда Лимонова могло не быть (и не было) рядом с питерскими нацболами, когда они в 2009 году вывесили партийный флаг из окон приемной Путина. Но ясно ведь, что это личный авторитет самого Лимонова их на это вдохновил.

Между прочим, о партийном флаге и вербальной стилистике созданной Лимоновым политической структуры. И сам провокационный дизайн флага, и название партии – «национал-большевистская» должны бы вызывать раздражение у каждого порядочного человека. Однако по здравому размышлению осознаешь, что, конечно, Лимонов – не националист и скорее всего и не большевик (бедные большевики, они от повсеместного насилия над названием своей партии уже совсем в гробах извертелись, а Владимир Ильич Ленин так вообще заснуть по сей день не может). Писатель-бунтарь это сделал – придумал такое название партии и такой дизайн знамени – исключительно из духа противоречия, по принципу «чем отвратительнее, тем лучше и привлекательнее». И ведь правда, привлекают внимание, пусть даже это внимание – сугубо негативного качества.

Владимир Жириновский, я полагаю, обзавидовался Лимонову, с которым, кстати, делил одно время идеи ЛДПР (Лимонов даже числился членом его «теневого кабинета», об этом подробнее – в книжке Додолева), – но ему, Жириновскому, как системному человеку через приличия переступать невозможно. Лимонову же через «приличия» Жириновского переступать не только возможно, у него в этом существует потребность. И, наоборот: у Лимонова нет, как у Жириновского, потребности в том, чтобы возглавлять чин-чинарем зарегистрированную в Минюсте накрахмаленную «системную» партию и располагать кабинетом в Госдуме. Скажи завтра Путин Лимонову: «Приходи, брат Лимонов, в Госдуму, кабинет выделю оштукатуренный», – ни за что не придет. Причем Лимонову мало просто быть «не как все», ему нужно, чтобы эти «все» знали, что он – против. Для чего, в свою очередь, в качестве инструмента обеспечения узнаваемости требуется эпатаж.

Прав Евгений Додолев, который в предисловии отметил:

«Лимонов всегда шокировал публику. И когда, будучи сертифицированным антисоветчиком, называл Солженицына расчетливым, хитрым литератором-интриганом, и когда утверждал, что так называемые депортации были акциями справедливого возмездия; мудро поступил Иосиф Сталин, знавший Кавказ».

Лимонов провоцировал реакцию: в то время все дружно любили Солженицына и ненавидели Сталина. Поэтому, когда все единодушно голосуют за Путина, Лимонов – против. Особенно с учетом, что, как пишет портал Svpressa.ru (тщетно изображающий из себя либеральное СМИ – слишком уж заметны разномастные «уши» сурковых да володиных), «каждый десятый россиянин готовится к эмиграции, еще 44% населения страны о ней мечтают». Странное какое-то, загадочное это население: хотят уехать, то есть им здесь плохо, и они не видят здесь для себя перспективы, но голосуют за того, кто устроил им такую жизнь. В точности, как у Горького в «Песне о буревестнике»: «И гагары тоже стонут, – им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает».

Замечу: Лимонов не хочет быть гагарой. Будьте уверены: когда будут системно хулить Солженицына, Лимонов примется его возвеличивать, а когда вновь начнут в открытую воспевать Сталина (недолго уже осталось), писатель напомнит, сколько безвинного люда полегло по его, Сталина, прихоти. А когда приступят к «разоблачению» негативных деяний Путина (в бытность того президентом гагары, конечно же, об этих деяниях ничего не знали), Лимонов станет его защищать в точности, как «мудрого» Сталина.

И Лимонов сознательно трансформировал свою известность в тюремный срок, а не монетизировал, как гагары. Лично я в этом смысле (пока еще не в смысле сидения в тюрьме, а только в смысле неприятия стадных инстинктов, хотя – «долго ли умеючи») Лимонова очень даже понимаю: я тоже, когда в юности из каждого двора доносилась хрипотца Высоцкого, плевался и отворачивался, или когда нынче принято застегивать пиджак на верхнюю пуговицу, – сдохну, но буду застегивать исключительно на нижнюю. И послушаю Высоцкого – не замусоленного, не замасленного – именно тогда, когда масса про него забудет. В тишине.

Кстати, это и не книга вовсе – про Лимонова, потому что и Додолев сам – не писатель (да и не стремится вовсе), но блистательный журналист, а это такое большое нечто между интервью и выпусками «Лимонок», которые изначально выходили в додолевском «Новом Взгляде». Поэтому и мистификатор Додолев в самом начале честно заявляет, что главный автор здесь – именно Лимонов. Все расположено, разумеется, в хронологическом порядке, отчего местами захватывает дух – как меняется мировоззрение человека с годами. Представьте себе: от кропающего вирши портного, затем эмигранта – до известного на весь мир писателя. При этом читается все как единое целое: очень увлекательно, гармонично и ясно все в этой книжке.

А еще: хотите узнать, почему хулиганствующий подросток из Харькова Савенко стал Лимоновым? И с чего все-таки он решил назвать свою партию «национал-большевистской»? С того, я вам скажу, что национализм он понимает только в том смысле, что ему обидна западнизация российского пространства, и он хотел бы, в частности, вернуть Севастополь – вместе, кстати, с Украиной, которую считает частью России. Обиды свои он персонифицирует: сначала, дескать, виноват Горбачев, а потом Зюганов, Проханов и иже с ними Руцкой с Хасбулатовым.

Вообще это очень удобная, выигрышная позиция – когда персонифицируешь зло. Всегда можно сказать – «Ату его!». Почти так же поступает Путин: пробормочет нечто про то, что враги народа «пасутся у западных посольств» (впрочем, с полным пониманием, что любое его бормотание будет услышано и многажды ретранслировано – на это он и рассчитывает), и вот уже Людмила Алексеева стоит, как оплеванная, и на нее показывают пальцем как на «иностранного агента» (а она Путина, между прочим, выше и старше во всех смыслах слова).

Но когда человек из власти ругает так безвластную оппозицию – это одно, тут большой смелости не требуется, только подлость. А для того, чтобы безвластный оппозиционер громко обвинял действующую власть, да еще персонифицированно, нужна, согласитесь, некоторая отвага. Тем более это выглядит странно, особенно после того, как сам же Лимонов еще до появления на политическом горизонте Путина провозглашал в «Лимонке» для «Нового Взгляда», что «России президент не нужен. России нужен вождь: умный, опытный – отец нации и главный мужик. А вождей не выбирают, вождь доказывает нации свою единственность, незаменимость. Вождь появляется, его видят вдруг, и тогда нации не страшно больше жить, и восторг, и энтузиазм движет ею». Вот он и пришел – «умный», «опытный» мужик, и нация, кажется, испытывает восторг (от страха, как при Сталине), чего же боле?

Но Лимонов, кажется, Путина как раз за мужика-вождя не считает (и правильно делает), ему всегда всего мало, и вот он уже требует большего: страна, по Лимонову, будто бы «жаждет гражданской войны». Но не страна, конечно, ее жаждет, а сам Лимонов: ему, как Че Геваре, жизнь не мила без борьбы, недаром он уважительно большей частью и о Ленине отзывается. «Терроризм в России неизбежен», – говорит дальше Лимонов, но имеет в виду менее всего терроризм, происходящий от исламского фундаментализма, а более всего – терроризм политический, такой, как в конце XIX века осуществляли на улицах бомбисты-народовольцы.

Конечно, профессиональный упорядочиватель общественного порядка Путин Лимонову за такие его слова может уготовить только одно – тюремную шконку, которую писатель воспринимает как должное, как дань своему многогранному таланту: он умеет заставить читателя увлечься своими книгами, и он же умеет заставить власть «увлечься» и поверить своим планам на гражданскую войну. Российская власть верит и привычно, как и веками до того, делает из писателя героя.

Невзирая, однако, на действительную многогранность талантов Лимонова, очень хочется согласиться с опубликованным здесь же, в додолевской книжке решением о публикациях Э.В.Лимонова (Савенко) Судебной палаты по информационным спорам от 4 апреля 1996 г., в котором среди прочего сказано, что «по сути дела, Э.В.Лимонов (Савенко) выступает проповедником мести и массового террора, возведенных в ранг государственной политики. Кроме того, журналист становится апологетом бредовой, человеконенавистнической «теории» о некой едва ли не генетической предрасположенности некоторых народов к массовому и постоянному проявлению таких качеств, как жестокость, злоба и т.п.».

Но на самом деле – нет, не думает, конечно, Лимонов, что у каких-то там народов есть предрасположенность к жестокости, а у каких-то там ее нет. Однако звучит-то красиво, эпатажно, есть повод «осудить» и что-нибудь «провозгласить». И Лимонов этот повод всем сознательно предоставляет, ему именно это и нужно.

Великая женщина Фаина Раневская однажды среди прочего заявила: «Сняться в плохом фильме – все равно, что плюнуть в вечность». Путин, конечно, – не вечность (куда ему), но тому, как в него иногда плюется Лимонов, можно только аплодировать. И хотя Лимонов плюется и в других, порой заслуживающих куда лучшего с его стороны отношения людей – таких, как Горбачев, например, без которого Лимонова бы не было вовсе (да и Путина, кстати, тоже), а был бы подсевший за ограбление магазина обычный зек, или так себе писателишка-эмигрант, тем не менее спасибо, как говорится, и на этом. И Додолеву спасибо: больше людей будут знать, что не все кошки серы, даже и по ночам.

Антон АНТОНОВ-ОВСЕЕНКО.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Я думала, это Любовь…
Кухня, где есть вино и песни
«Дельфины» и их «дельфинарий»
Хоть Люберецкая, хоть Мытищинская
Хоббит покоряет новые дали
Коротко
Вот придёт и скажет   
Неюбилейный настрой Макаревича
Первая, во многом – замечательная


««« »»»