КОНДУКТОР, НАЖМИ НА ТОРМОЗА

Альманах “Прибытие поезда” задумывался как своеобразный подарок к вековому юбилею небезызвестного люмьеровского изобретения. А кроме того – в качестве манифеста нового кинематографического поколения (к слову, даже самый молодой из четырех режиссеров, принявших участие в проекте, – Дмитрий Месхиев – уже благополучно разменял четвертый десяток. Поневоле вспоминается Гребенщиков, в свое время пророчески посетовавший на тотальное отсутствие “молодой шпаны”) и, видимо, должен был обозначить перспективы отечественного “постъюбилейного” кино. Обе цели не могут не вызывать уважения и достойны всяческих похвал вне зависимости от результатов. О них, о результатах, разговор особый.

В пресловутой загранице к похожему проекту (“Дети Люмьер”) подошли до предела утилитарно, но простота эта оказалась почти гениальной. Ведущим режиссерам мира предложили снять по коротенькому фильму с помощью настоящей люмьеровской камеры и по рецептам столетней давности – без цвета, без монтажа, с отдельно записываемым звуком… Вот тут и выяснилось, что даже в подобных экстремальных условиях настоящий мастер не теряет лицо, остается узнаваемым и говорит зрителю именно то, что хотел сказать.

Отечественные дети Люмьер действовали не в пример масштабнее. И истории длятся намного дольше нескольких минут, и пленка самая что ни на есть кодаковская, и монтажных изысков в каждой из “четвертушек” предостаточно. Да и сюжеты, как минимум, любопытны и разнообразны, хотя, вопреки каталожной аннотации, их вряд ли можно назвать “простыми” и, уж тем более, “сюжетно доходчивыми”. Все симпатично, но не хватает одного: собственно кино. Кино как темы. Кино как главного героя. Наконец, кино как образа мышления. С тем же успехом фильм мог быть посвящен юбилею другого изобретения – паровоза, сделанного другими братьями – Черепановыми. Новелла Александра Хвана “Свадебный марш” и тогда бы была завораживающе трагична, Дмитрий Месхиев (“Экзерсис № 5”) не отказал бы себе в экспериментах по построению кадра, Алексея Балабанова все так же волновала бы судьба маленького человека “Трофима” в масштабах истории, а Владимир Хотиненко сотворил бы что-нибудь не менее пафосное и масштабное, чем его “Дорога”. И Сергей Маковецкий в любом случае сыграл бы свою роль замечательно, а Гарик Сукачев… как бы это помягче выразиться… несколько хуже. Но кино тут, в сущности, ни при чем. Всего лишь один из элементов мозаики, который кто-то из участников квартета норовил запрятать подальше, а кто-то и вовсе проигнорировал. В школьных сочинениях это называли “недостаточным раскрытием темы” и снижали оценку на балл.

Станислав РОСТОЦКИЙ,

“Кинотавр”.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

В БОРЬБЕ ЗА ПОТРЕБИТЕЛЯ ВСЕ СРЕДСТВА ХОРОШИ
ВОКРУГ КАЖДОГО СЛОВА – ОБЛАКО БОЛЬШОЙ ПИКАНТНОСТИ
СВЕТЛАНА ЛАЗАРЕВА “УХОДИТ В ПОДПОЛЬЕ”
У НИКОЛАЯ ЕРЕМЕНКО НЕТ ВЫБОРА
НЕ ВСЕ ТО “ЗОЛОТО”
ПОЗАВЧЕРА В СОЧИ ЗАКОНЧИЛСЯ “КИНОТАВР”
ГЮЛЬЧАТАЙ, ОТКРОЙ ЛИЧИКО!
КРАСОТА… ИХ МАТЬ!
ТАКОЙ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ НЕВОЗМУТИМЫЙ ВОЙНОВИЧ
БУДЕМ ЖИВЫ – НЕ ПОМРЕМ
БЛОК НАЗВАЛ СЕВЕРЯНИНА ЛЕБЯДКИНЫМ
КИНО ПРИДУМАЛИ В ОДЕССЕ
ЖУРФАК: ТВОРЧЕСКИЙ КОНКУРС ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ


««« »»»