Послесловие к Каннскому фестивалю

Рубрики: [Кино]  

Одна из важнейших особенностей Каннского фестиваля – его глубокое уважение к истории кино, к прошлому, которое всегда с нами.

Поэтому не удивительно, что одним из центральных событий Канн-2013 стало появление в зале имени 60-летия Каннского кинофестиваля великого комика Джерри Льюиса. Его международная слава связана с восхищением, которое вызывало его творчество у мастеров французской новой волны на рубеже 50 60-х гг. минувшего века. Талантливый комик, почти клоун, он сыграл в нескольких классических комедиях со своим лирическим партнером ‒ актером и певцом Дином Мартином, оттеняя его довольно блеклый шарм своим неистовым темпераментом. Его режиссерская работа «Сумасшедший профессор» трансформировала историю доктора Джекила и мистера Хайда в метаморфозу скромного экспериментатора в мистера Любовь, вызывающего всеобщее вожделение.

На фестивале был показан фильм Джерри Льюиса «Дамский угодник», в котором блестяще проявилось классическое дарование того давнего периода. Фестивальная аудитория увидела и последнюю работу актера в фильме Дэниэла Ноа «Макс Роуз», где он сыграл музыканта, в конце жизни узнающего много любопытного из прошлого своей умирающей жены. Диалог с извечным конкурентом – поклонником любимой супруги ‒ тема для американской драматургии и кино не очень оригинальная, но Джерри Льюис, который несет с собой память минувших десятилетий, придает этому почти каноническому сюжету совершенно особый шарм.

Второй бесспорной героиней фестиваля была Ким Новак. Она представляла реставрированную версию фильма Альфреда Хичкока «Головокружение», недавно признанного лучшим фильмом всех времен и народов. Та же богиня Ким на церемонии закрытия вручала одну из главных премий фестиваля. Живая память классических лет Голливуда, когда он еще был центром не транснациональной, а американской культуры и культурной индустрии, Новак самим своим появлением напоминала о великих традициях.

Как и Теда Кочефф – болгарин по происхождению, сделавший в Голливуде знаменитую ленту с Сильвестром Сталлоне «Рэмбо. Первая кровь», а здесь представивший очень своеобразную и тонкую картину «Обучение Дэдди Кравитца».

Много шума вызвало появление на фестивале Алена Делона. В сове время он блестяще сыграл одну из двух главных ролей (его партнером был менее известный у нас Морис Ронэ) в фильме «На ярком солнце» по знаменитому роману Патриции Хайсмит. Этот фильм Ренэ Кламана был включен в программу показов недавно отреставрированных копий. Шум вокруг Делона был связан с тем, что отношения этого актера и Каннского кинофестиваля были бурными и нередко, как говорят французы, грозовыми. Следуя движению маятника, они колебались между абсолютным восторгом и столь же абсолютным взаимным неприятием. И все же на старости лет и кинофестиваль, и Делон, видимо, решили помириться. Показ фильма «На ярком солнце», как и неоднократное восхождение ветерана и живого классика Алена Делона по лестнице с красным ковром, стали медийным эпицентром фестиваля.

А вот для киноманов особый интерес представляла отреставрированная и дополненная копия документальной ленты Криса Маркера и Пьера Лома «Прелестный май». Сделанная в 1963 году, эта картина предвещала бурные события 1968 года и новые направления в историческом развитии не только Франции, но и всей Европе.

Главным событием секции «Канн классик» стал показ «Большой жратвы» Марка Феррери в новой копии. В 1973 году премьера этого фильма вызвала один из самых грандиозных скандалов на набережной Круазет. А не так давно я вполне мирно показал его в своей программе «Культ кино» на канале «Россия-Культура». Так меняются времена и нравы, как и представления о том, что такое хорошо и что такое плохо, так мы напоминаем о прошлом и смотрим в будущее.

Глубоко закономерно, что несколько лент каннской классической программы будут показаны и на Московском международном кинофестивале, в частности картина об Олимпийских играх в Мюнхене 1972 года «Глазами восьми», сделанная международной командой, куда входил и советский режиссер Юрий Озеров. Мудрецы утверждают, что будущее не принадлежит никому, а вот прошлое – в том числе и кинематограф минувших десятилетий – принадлежит всем, и восстановление киноклассики, появление новых более качественных копий, безусловно, важнейшая составная часть исторической памяти кинематографического процесса, о чем ценители киноискусства (во Франции их называют кинофилами, а в России – киноманами) с равным пиететом вспоминают и напоминают и в Каннах, и в Москве.


Кирилл Разлогов


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Возвращаясь к напечатанному. Монополия закона
Румба Цоя
Цою Цоево
Борис Гребенщиков не любит The Muse и не слушает сборники The Beatles
Об актерах, просравших талант
Коротко
Колонка номер раз


««« »»»