Музыка странствий Нины Шацкой

Рубрики: [Интервью]  [Музыка]  

Нина ШАЦКАЯСегодня у нас в гостях певица, заслуженная артистка России Нина ШАЦКАЯ. Наша гостья работает в нескольких жанрах, ей подвластны не только городской романс, и англоязычный джаз, но и драматические баллады на стихи Марины Цветаевой и Анны Ахматовой. Нина определяет свой стиль как «романс с ароматом джаза» и не боится экспериментов не только в музыке. Будучи заядлой путешественницей, она бесстрашно покоряет вершины вулканов, подводные ландшафты и даже целые африканские племена. 22 апреля Нина отмечает День рождения на сцене Московского Театра Эстрады программой JUST JAZZ!

– Нина, перед нашей встречей я просматривала в интернете информацию о вас и заметила, что почти все интервью с вами начинаются с вопроса о том, как вам удается совмещать два, казалось бы, несовместимых жанра: романс и джаз?

– И вы решили начать с этого же вопроса?

– Нет, еще я обратила внимание на то, что вы совмещаете два, казалось бы, не совместимых образа: ваш сценический имидж – дива, героиня, а в ваших репортажах из путешествий вы предстаете в совершенно другой ипостаси – бесстрашной искательницы приключений. Которая из этих женщин настоящая Нина Шацкая?

– Иногда я думаю, что дата моего дня рождения 22 апреля (две двойки) оказала влияние на мой характер – во мне как будто живут два человека: певица, для которой важно, выходя на сцену, быть безукоризненной. И это касается и репертуара, и музыкантов, с которыми я сотрудничаю, и костюмов – всего. И эта женщина – зрелая, требовательная как к себе, так и к коллегам. Когда же я отправляюсь в путешествие, я ощущаю себя подростком, открытым миру, любопытным и готовым к приключениям. Ради интересного маршрута я согласна спать в палатках, просыпаться на рассвете и питаться всухомятку.

– Оказывают ли путешествия влияние на творчество?

– Я люблю путешествовать одна, но если мы говорим об Африке, а это небезопасный континент, то в сопровождении гида. Когда отдыхаешь с компанией, внимание рассеивается на разговоры, на обмен впечатлениями. А в одиночестве все эмоции остаются внутри, обостряются, становятся глубже, провоцируют на новые проекты. Я возвращаюсь с новыми идеями, в предвкушении чего-то значимого, что должно произойти в жизни, с ощущением, что меня ждут «великие дела»!

– А какое из путешествий оставило самое сильное впечатление?

– Поразительных, необычных мест много, почти от каждой поездки остаются очень сильные впечатления. Расскажу о двух, особо запомнившихся событиях. На одном из рынков южной Эфиопии нашей компании удалось узнать, что неподалеку, в деревне, готовится обряд инициации юноши из племени Хамер, а главное, мы сумели договориться о присутствии на этой церемонии! Суть обряда сводится к демонстрации юношей ловкости – претендент на звание мужчины, будучи абсолютно гол и бос, должен четыре раза пробежать по спинам восьми быков, поставленных боками друг к другу. Особенно важно то, что второй попытки претендент не имеет – однажды сорвавшись с тощего бычьего хребта, мальчик не только не станет мужчиной, но и опозорит семью, за что будет нещадно бит, унижен и пожизненно гоним. 
И не менее сильное впечатление оставило восхождение на вулкан Ньирогонго (Демократическая Республика Конго, бывший Заир) с ночевкой на краю его кипящего кратера. Вид, открывшийся  взгляду, когда я, осилив восьмичасовой подъем, добралась до цели, заставил забыть об усталости и осторожности! В чреве кратера, непрерывно меняя пурпурные узоры, кипел огнедышащий котел. Поужинав острой похлебкой, приготовленной сопровождающим рейнджером, завернувшись в спальник, я свалилась спать  в «кабан» – крошечный домик, рассчитанный на две рядом стоящие кушетки, без света и отопления. И с рассветом покинула это чудо света!

– А что заставляет вас забираться на юг Эфиопии, в труднодоступные районы Намибии и Ботсваны?

– Мне интересно бывать в далеких уголках не только Африки, но и России. В таких местах кажется, что существует машина времени и можно заглянуть в прошлое, во времена, когда дикой природы было больше, чем цивилизации. Где-нибудь на Камчатке племен мы уже не найдем, но гейзеров и вулканов предостаточно. Однажды мне посчастливилось побывать с концертом на Итурупе – Курильском острове, и впечатлений осталось не меньше, чем от африканских сафари!

Хорошо, но все-таки вернемся к музыке. Минувшей зимой, в Светлановском зале Дома Музыки у вас состоялась премьера спектакля-посвящения Марине Цветаевой, и я знаю, что в вашем репертуаре уже существует спектакль, основанный на поэзии Анны Ахматоавой. Почему все-таки Ахматова и Цветаева, а не поп-музыка, на которой легче заработать и популярность, и доход?

– С поп-музыкой мой роман не задался с детства, я не чувствовала ее, не получала удовольствия от исполнения, а слушатели, как правило, ощущают равнодушие артиста и отвечают тем же. Романс же или песня, созданные на настоящую поэзию, несут глубокий смысл, становятся маленьким спектаклем, побуждают к сопереживанию. И для меня это всегда было важно.

К счастью, публики, которая хочет сопереживать, чувствовать и думать, а не развлекаться, становится все больше. На Цветаевскую премьеру в Дом Музыки билеты закончились за неделю до спектакля, в зале было много молодежи, которой, я допускаю мысль, мое имя или имя Ольги Кабо, участвующей в этом проекте, может ничего не говорить, но они пришли за поэзией Марины Цветаевой. И это очень здорово!

– Вы начали петь ахматовскиие романсы, из которых вырос спектакль «Память о солнце» еще студенткой – во времена, когда серьезным жанрам просто не было места. На что вы рассчитывали?

– Да, это были времена, когда первыми словами организаторов концертов были: «Что-нибудь повеселее» даже в том случае, если в программе были заявлены романсы. Но, у меня никогда не было сомнения в том, что песни на стихи Ахматовой это интересно и что у этой музыки есть своя аудитория. Это очень важно – не сомневаться в выбранном направлении. Разумеется, я бы могла и не выдержать такого многолетнего марафона, если б не поддержка тех, кто был рядом. Это родители, которые одобряли мой выбор, и меценаты, финансовая помощь которых позволила сначала выкупить права, аранжировать и выпустить в свет диск с Ахматовскими романсами, а затем и создать спектакль. А еще большую роль играли «случайные встречи». Часто мы сами не осознаем важности какого-то короткого разговора, иногда просто реплики, сказанной мудрым, прозорливым человеком – Мастером. Говорят же, что самый темный час перед рассветом. Были моменты, когда у меня совсем опускались руки, я решала бросить музыку, пение, и в эти минуты судьба посылала мне ВСТРЕЧИ. Одной из таких судьбоносных встреч стало знакомство с Глебом Анатольевичем Панфиловым. Думаю, он даже не подозревает, какую роль в моей жизни сыграло наше знакомство и короткое общение на съемочной площадке фильма «В круге первом», где Глеб Анатольевич предложил мне спеть в небольшом эпизоде. Его, казалось бы, банальные слова о том, что надо продолжать двигаться в выбранном направлении и ждать, что надо научиться терпению, были сказаны так, что вдохновили меня и придали сил.

– Как вам удается совмещать активные путешествия и создание новых программ?

– Все программы, созданные в последние годы, я могу назвать «Музыкой странствий» – они рождались в поездках: цикл романсов «Отчалившая Русь» Евгения Свиридова на стихи Сергея Есенина я учила, колеся по заповедникам Намибии, а Цветаевские баллады запоминала под аккомпанемент индийских ливней, в сезон дождей.

– И все-таки, почему 22 апреля на сцене Театра Эстрады будет звучать джаз?

– Как вы заметили, в минувшем концертном сезоне я пела в основном программы, связанные с высокой поэзией. А сейчас, когда наконец-то пришла такая запоздалая весна, хочется просто красивой музыки, приятных эмоций и лирического настроения! Все это будет в программе JUST JAZZ. И если в русскоязычной программе для меня приоритетом является слово, то в джазе однозначно – музыка. Прозвучат самые известные, заслуженно любимые композиции Гершвина, музыка из голливудских фильмов и Бродвейских мюзиклов, и будет много сюрпризов!

– И напоследок, какие страны и проекты стоят в листе ожидания?

– Я давно хочу посетить Антарктику. Несколько лет назад, побывав в Чилийской Патагонии и увидев осколки антарктических айсбергов необыкновенного голубого цвета, я заболела мечтой о ледниках Аргентины.

Что касается творческих планов: о музыке промолчу, но очень хочу написать книжку африканских сказок, тем более что начало уже положено.



Олеся Матвеева

Студентка Московского авиационного института (кафедра «Связи с общественностью и массовые коммуникации»). Так как моя будущая профессия предполагает общение с людьми, я поставила себе цель – проверить и развить свои коммуникативные навыки. И, чтобы попробовать себя «в деле», я выбрала интервью.

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Шаманский рок и «сырые» гитары
В главной роли Ефим Шифрин
Планы «Аквариума» на лето
Леонид Якубович = летчик. Но не «Аэрофлота»
Российская Ассамблея в Каннах
Градский & «Библионочь»
Коротко
Моментальные рецензии


««« »»»