Расчет плюс инстинкт

Помнится, в 15-летнем возрасте я мучил своих родителей идеальной формулой «инстинкт плюс расчет», которой, с моей подростковой точки зрения, можно было объяснить все формы человеческого поведения. Чуть позднее, начитавшись Фрейда, Сартра и Маркса, я осознал реальную сложность понимания и ближнего окружения, и социума. В конечном итоге я занялся культурологией, в которой до сих пор до конца не разобрался.

Мне и в голову не приходило, что в начале третьего тысячелетия моя крылатая формула покажется сверхсложной на фоне значительно более простых «истин». С одной стороны, миловидная представительница Минэкономразвития на полном серьезе обращается к деятелям культуры с предписанием: «Вы нам экономически рассчитайте, какую прибыль принесет ваша деятельность, и мы решим (!), что с вами делать». С другой, не менее очаровательная Татьяна Огородникова, размышляя о пользе брачного контракта, приходит к выводу, что для современных девушек сексуальная привлекательность мужчины заканчивается в 35 лет. Пенсионерам, как, впрочем, и художникам, конечно, обидно, но против лома нет приема.

Куда же подевались все сложности человеческого существования, лабиринты экзистенциализма, художественные, научные и философские прозрения, бездны бессознательного, комплекс Электры, садомазохизм повседневности и многое, многое другое, столь очевидное и в жизни любого человека, и – о ужас! – в массовой культуре? Да никуда они не подевались. Homo sapiens по-прежнему мучается противоречиями, о чем в равной степени свидетельствуют и реалити-шоу, и пристрастия антиглобалистов, и бомбардировки Ирана, Ливана и Белграда, и антигрузинская истерия, и спорадические сближения Моники Левински и Билла Клинтона в Белом доме… Только вот искушение однозначного истолкования всего на свете оказывается сильнее. Экономический детерминизм, зерна которого были посеяны сброшенным с корабля современности Марксом, дал богатый урожай сорняков, с успехом вытеснивших все прочие растения.

Как выясняется, идеология проституции в равной степени лежит в основе поведения рублевских жен (они просто дороже берут), кремлевских чиновников, воров в законе и журналистов (их неслучайно считают представителями второй древнейшей профессии). Культура коррупции нуждается в политическом обосновании и институциональной поддержке и Минэкономразвития вкупе с Минфином, Центробанком, Рублевкой и Зоной, которые дружно подтверждают, что «все имеет свою цену». И вот уже юная студентка Института европейских культур на полном серьезе задает мне вопрос:

Есть ли какие-нибудь критерии художественного качества, кроме коммерческого успеха?

Деньги, конечно же, в известной мере являются универсальным эквивалентом всего на свете. Весь вопрос в том – чего именно? Классики марксизма, в отличие от современных экономистов, понимали, что капитал – всего лишь превращенная форма взаимоотношений между людьми, их импульсов, чувств и устремлений. Это понимание и отличало просто экономиста Карла Маркса от старшего экономиста тети Мани. Кто же виноват в том, что и в правительстве, и в средствах массовой информации уровень мышления тети Мани оказался наиболее приемлемым?

Слава богу, все не так однозначно. Я имею счастье быть лично знакомым с Татьяной Огородниковой и могу засвидетельствовать, что ее интеллектуальная и эмоциональная жизнь никак не сводится к «простым истинам». Как, впрочем, и моя, и других деятелей науки и культуры.

Кирилл РАЗЛОГОВ.

Редуцированная версия статьи опубликована в журнале “Компания” (www.ko.ru) №38 (434) за 2006 г. (главный редактор Евгений Ю.Додолев).


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Красное сырье
Защитная бомба
Я и бригада


««« »»»