Красное сырье

Контуры будущей российской идеологии обрисовались. Может быть, кто-то из нынешних представителей власти еще надеется, что предвыборную кампанию 2008 года удастся построить под лозунгом «Мы противостоим национализму». Типа путинский преемник – единственный шанс избежать сползания к пещерной, погромной ксенофобии. Разводка элементарная: сначала доводим народ до этой самой злобы своими беспрерывными художествами, чиновным произволом, разнузданным воровством под лозунгом государственничества, – а потом объявляем себя единственной защитой от яростных низов, желающих крушить и топтать.

Между тем национализм ведь возник не сам по себе – его разбудили сверху, как будят всегда. Мы-то хорошо помним, кем раскручивался проект «Родина», который впоследствии пришлось так интенсивно загонять в подполье. Национализм – тот джинн, которого вечно будят для решения частных задач, но загнать его назад в бутылку уже нельзя, покуда он не нажрется. Даже если нынешняя власть и позиционирует себя и своих преемников как единственную защиту России от безбашенных «нациков», – то сама она в этом смысле будет ничуть не лучше. Тот факт, что нынешняя власть не брезгует услугами и лозунгами ДПНИ (Движения по борьбе с нелегальной иммиграцией), сам по себе достаточно красноречив. И преемник Путина в любом случае будет националистом – никакой другой связной идеологии в России не осталось. Сейчас объясню, почему.

Национализм в идеологии и политике – прямое следствие (и идейный аналог) сырьевого засилья в экономике. И то, и другое основано на имманентностях, данностях, в которых нет никакой нашей заслуги: национальность, место рождения и сырьевые запасы даны нам от Бога, нас никто не спросил. И если экономика, идеология и политика страны начинают строиться на этих данностях – это первый признак окончательной деградации, потому что люди – если они люди – все-таки призваны отличаться друг от друга более сложными вещами, а не только расположением родимых пятен, цветом кожи и принадлежностью к землячеству. Если люди в стране начинают делиться исключительно по национальности, а право исповедовать ту или иную идеологию определяется только формой носа – это свидетельство окончательного интеллектуального падения, потому что все тонкие различия и градации упразднены. Оно и понятно – при такой череде упрощений, какой была вся русская история, серьезному интеллектуальному потенциалу взяться неоткуда. Культура нарастает медленнее, чем разрушается. У нас не осталось ни философии, ни идеологии, ни экономики, – а только два вида сырья. Черная кровь земли и красная нефть человечества – кроваво-нефтяной запас, на котором мы сегодня и держимся. Нефть уже льется неостановимо – самим не хватает. Осталось начать так же лить кровь, и для этого сегодня делается уже многое. Сначала пошла охота на грузин – при стыдливом молчании российской интеллигенции; всего-то и нашлось несколько десятков представителей во главе с Борисом Стругацким, поднявших свой голос против этой пещерности. Но грузинами, как вы понимаете, дело не ограничивается. Прошло время, когда в России преследовали за убеждения. Убеждений больше нет. Остался цвет волос и прописка.

Обычно после разрушения всех имманентностей страна прекращается. Классовая революция затрагивает все-таки не все основы государственного бытия – кое-что остается. После революции семнадцатого года чудовищно обедневшая и одуревшая Россия выжила. После национальной революции, которую нам предлагают сегодняшние русские «нацики», она перестанет существовать вовсе. Ибо нации не формируются путем уничтожения всех остальных – точно так же, как и экономика не создается путем опустошения стратегических резервов. Временщики в экономике с необходимостью порождают нацистов в политике – вариантов нет.

Дмитрий БЫКОВ.

Редуцированная версия статьи опубликована в журнале “Компания” (www.ko.ru) №38 (434) за 2006 г. (главный редактор Евгений Ю.Додолев).


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Расчет плюс инстинкт
Я и бригада
Защитная бомба


««« »»»