Пётр Мамонов. Культовый, если одним прилагательным

Рубрики: [Додолев]  [Интервью]  

Петр МамоновМузыкант, актер + поэт Петр МАМОНОВ порадовал фанатов своим первым ТВ-интервью. С Евгением Ю. Додолевым они побеседовали о том, что стало с Москвой, о кофе & героине, о соцсетях и вере, легендарный фрик русского рока рассказал, как к нему в деревню приезжал экс-атташе по культуре в Посольстве Франции Жоэль Бастенер (они хлебали уху из выловленной тут же рядом щучки). Беседа была приурочена к событию: в Московском драматическом театре имени Станиславского грянула долгожданная премьера мамоновского музспектакля «Дед Петр и зайцы». Новая работа Петра Николаевича основана на вещах из сольного альбома «Сказки братьев Гримм», который вышел еще в 2005 году. Ну и прозвучали совершенно новые, ранее не издававшиеся песни. Кстати, первым его моноспектаклем был «Лысый брюнет», который в этом же театре делал сборы несколько лет, но в 1995 году был закрыт. Предлагаем читателям «МП» расшифровку ТВ-беседы проекта «Правда-24» (канал «Москва-24»).

I. Дед Пётр и щука

– Ну, что же… Приветствую.

– Привет, дорогой.

– Вот все думали, как представлять. Культовый певец, продюсер, поэт, актер, режиссер? А ведь просто надо сказать: Мамонов, да?

– Добавлю, Евгений. Мамонов, Иванов, Петров, Касаткин, Сидоров, Галина Ивановна Витебская. Очень-очень все удивительные личности. И, если мы будем увеличивать в себе запас любви и добра друг к другу, все удивительным образом раскроется. Вот. Как вышло со мной, что я так раскрылся? Я подумал, ну, а что злобу-то, злобу-то месить в одной этой кастрюле. Мы сейчас слышали трагическое сообщение, люди гибнут, люди рождаются на свет. В данную минуту кто-то умер, кто-то родился, кто-то погиб. Зачем все это? Ради любви. Все придумано ради любви к человеку, к жизни. К воспроизводству, к рождению детей. Плодитесь и размножайтесь. Меня вот тоже размножили. И я стал размножать эту любовь. Вот, как я про себя. Без лишней скромности.

– Ты сам открыл эту дверь – про детей. Трое у тебя?

– Да, у меня трое.

– Что делают?

– Трое. Я особенно не лезу в то, что они там делают. Пусть они что-то делают.

– Ничего себе папа!

– Лишь бы они были хорошие люди. У нас задача перевернута с ног на голову. Мы воспитываем специалистов, а не хороших людей. Понимаете, как это важно?

– Но это составная либерального проекта.

– Иди в экономический. На юридический иди, давай, бабки рубить сейчас будем. Ну, а надо, чтобы был хороший человек, хорошая Лена была бы женой хорошей. Мужичок чтобы был не блин горелый, на диване растекшийся. А мог бы и шубку купить, и машинку купить, и любил бы. Сейчас я полон впечатлений. Наш проект называется «Дед Пётр и зайцы». Я – дед. Поэтому честно назван проект «Дед Пётр и зайцы». Кто такие зайцы? Все остальные. Мы наснимали замечательные картины нашей русской природы, сын у меня оператор. Участвовал в фильмах «Иван Грозный» и «Остров». Иван Мамонов. Мы с ним наснимали замечательных видов удивительных закатов. Кто не любит меня, не любит рок-н-ролл, но любит нашу страну, приходите, там все будет. Правда. Река, камыши, грибочки, корова. Порадуйтесь. И вторая часть – город. Наша любимая Москва. Сегодня еду по городу, вижу, как это, чтобы не ошибиться, «шримпс рол и чикен стейк». И в «шоурме» это все. И так далее. Великую нашу Москву, великий наш город заклеили сникерсами, этикетками. Но не то, чтобы я ругался. А хватит уже, давайте уже скажем: книжный рынок, а не «букмаркет». Такую Москву хочу видеть, в которой я вырос, в которой я стал всем, с чего мы начали. Вот этим культовым…

– Вообще странно все эти заявы на счет англицизмов слышать от человека, который идеально на самом деле говорит на английском и еще ведь на норвежском, кстати, да?

– Да. Но надо жить дома и ездить в гости. Понимаете, жить надо дома, надо любить свой дом. Я сейчас построил дом большой. Каждый уголочек убираю, ставлю, делаю сам мебель. Купил себе пилу замечательную. Кстати сказать, иностранную. Пилю. Так и не вышло полюбить прекрасную, удобно работающую немецкую бензопилу. Ну, жить надо. И с Брайаном Ино мы дружим.

–        До сих пор поддерживаете отношения?

 

Брайан Питер Джордж Сент Джон ле Батист де ла Саль Ино (Brian Peter George St. John le Baptiste de la Salle Eno)

Брайан Питер Джордж Сент Джон ле Батист де ла Саль Ино (Brian Peter George St. John le Baptiste de la Salle Eno)

СПРАВКА. Брайан Питер Джордж Сент Джон ле Батист де ла Саль Ино (Brian Peter George St. John le Baptiste de la Salle Eno) – английский музыкант-электронщик, музыкальный теоретик и продюсер звукозаписи. Возможно, наиболее известен как отец эмбиентной музыки. Свою карьеру Брайан Ино начал в качестве клавишника и специалиста по звуковым эффектам в группе Roxy Music в начале 1970-х. Впоследствии, помимо сольной деятельности, сотрудничал с такими музыкантами и группами, как U2, Talking Heads и Дэвид Бирн, Дэвид Боуи, Роберт Фрипп, Элвис Костелло, Джон Кейл, Нико, Пол Саймон, Звуки Му, Genesis, Cluster, Slowdive, Coldplay, Natalie Imbruglia. Ино также написал звуковую тему операционной системы Windows 95, которая используется при входе и в другие операционные системы этого семейства. Кроме того, Ино известен и как автор «Темы пророчества» (Prophecy Theme) в фильме своего друга Дэвида Линча «Дюна» (1984).

 

– Конечно, со всеми иностранцами мы дружим. Но ко мне приехал атташе бывший по культуре французского Посольства, мой приятель, в деревню. Как, вы спрашивает, тут в деревне? Сын мой сходил на реку, выдернул щучку, собрали прямо на участке пять белых грибов. Быстренько сделали суп. Это все пожарили на костре. Он съел. Притих. Я говорю: сколько это стоило бы в Париже? Он говорит: ну, во-первых, в Париже это вряд ли где можно найти. А если и можно, то очень дорого. Вот, где мы живем. Вот я о чем.

 

ГитараСПРАВКА. Жоэль Бастенер часто бывал в России, в нулевые работал атташе по культуре в Посольстве Франции в Москве, много сделал для развития русско-французских отношений, дружил в 50-е с многими представителями нашей андерграундной арт-тусовки. По случаю очередного дня рождения Виктора Цоя он согласился написать для «Музыкальной правды» о том, каким видел Цоя в далекие восьмидесятые и как понимает его роль в нашей культуре теперь, двадцать лет спустя: «Шли годы, и то, что связало на короткий миг столь не похожих друг на друга людей, то неуловимое нечто, что тлело во мне потом еще лет пять, казалось, окончательно забыто. Совсем недавно я и представить себе не мог, что спустя 20 с лишним лет воспоминания о том времени окажутся такими живыми. Ведь мироощущение, объединившее в далеком 1986 году нескольких пламенных бунтовщиков российского культурного подполья и трех-четырех молодых беспечных французов, вовсе не осознавалось нами знамением новой эпохи. Подобно детям, мы жонглировали подлинными смыслами, не понимая до конца их сути. И на поверхностный взгляд, та история была лишь локальной версией темы вечного возвращения юношеского протеста. Как поначалу ее и восприняли журналисты крупных европейских и американских изданий. Но после того как в США, Германии, а затем и Франции вышли пластинки (что стало возможным благодаря совокупным усилиям очень разных параллельно работающих людей), удалось наконец поднять в прессе волну, придавшую впоследствии русскому року некое подобие признания за рубежом. Публикации звукозаписей по крайней мере доказали миру факт наличия в СССР дифференцированной контр-культуры и социальной среды, заточенной под ее восприятие. А в 1988 году, когда первые послы музыкального подполья получили, наконец, возможность выехать из страны, западные продюсеры, не скрывая любопытства, отправились смотреть их концерты. Именно на «торговле слезами» сошлись тогда самые ядовитые американские и французские критики, без труда смешавшие русских музыкантов с пищей воробьев. (Должен отметить, что с той поры «отсталость» прорвалась и на нашу сцену, а случилось это, когда лучшие представители западной молодежи подняли на щит наивность 60-х и «незрелость» тех самых русских.) И тем не менее уже тогда волна презрения разбилась о некое подсознательное ощущение чего-то важного, невербализуемого, такого, что входило в явное противоречие с поверхностностью словесных оценок. Разговоры о природе советского режима и месте рок-н-ролла в новой реальности действительно не произвели на западную аудиторию никакого впечатления, равно как и сама музыка, но вот глаза, лица и облик некоторых музыкантов отпечатались в сознании. Относится это к двум артистам, которые, по иронии судьбы, оба снялись в фильме Рашида Нугманова «Игла». Я употребил слово «судьба» не случайно, потому что случайностей не бывает, и открытие, сделанное Рашидом, неизбежно было бы сделано кем-нибудь другим. Когда серьезные профессионалы заговорили о Викторе Цое, как об актере с огромным потенциалом, никто еще не видел «Иглы», а те, что авансом отдавали должное Мамонову, понятия не имели о начале съемок фильма «Такси-блюз».

II. Дед Пётр и «Мерседес»

– Я понимаю, понимаю. Но что-то здесь мне кажется, какая-то подстава.

– Вы ведь, как журналист, обязаны что-то выдернуть. Это ясно.

– Нет, просто как-то не сходится. Потому что про пилу я понял. Хорошо. А почему тогда на «Мерседесе» мы ездим?

– Потому что – реальный случай – стоят на автосалоне двое немцев. Один у другого и спрашивает: Ганс, я не понимаю, почему существуют другие фирмы, когда есть «Мерседес»? Тот ему отвечает: это ладно, я не понимаю другого – почему люди покупают другие автомобили, когда есть «Мерседес»? Покупать надо лучшее. И пользоваться лучшим.

– Надо самим просто делать лучше.

– Ничего подобного. Зачем нам поднимать автомобилестроение, когда мы всю жизнь кормили весь мир?

– Хорошо. Зачем мы делаем этот спектакль «Дед Пётр и зайцы»? Он будет самым лучшим?

– Этот спектакль делает русский человек, который здесь живет, про русскую жизнь. Как дела? У меня всю жизнь, если кто знает и любит меня, всю жизнь один ответ. Как дела, Петрович? Меня так звали в юности. Как дела? Я делаю спектакль о том, как у меня дела. На самом деле это вещь серьезная. Что у меня в душе, с чем я вышел к зрителю, с вывертами? Этого же мало. Глаголом «жечь сердца людей», не только рифмы плесть умею. Я вышел показать, что умею и так, и эдак.

– А зачем? Нести добро?

– Чтобы сказать людям: ребята, я уже как русский классик. Раз я культовый, то я развиваю классическую русскую тему – тему маленького человека. Вот эта вот Москва. Вот это вот Сити. Вот это вот всё. Дай Бог здоровья. Но в семь утра на работу едут те же самые труженики, мои родные москвичи. Они никуда не делись. Хоть заполони все это «Лексусами». Никуда они не делись. Вот о чем я, вот для кого я живу, стараюсь и тружусь. В Ростове был, а там в 90-е годы ездили по главной улице шесть «шестисотых». И вот они туда-сюда, туда-сюда. А у меня там было радио, интервью. Я по радио говорю: ребята, блаженнее отдавать, чем брать. Попробуйте кто-нибудь сегодня вечером отдать сто долларов старухе. На следующий день был повтор эфира. Какой-то звонит, говорит: «Петя – молодец. Я отдал. Такой кайф получил». Его пробило. Вот, вот об этом, о подлинности жизни.

– Я понимаю.

– О подлинности нашей жизни, не о кнопках, не о позе современного человека. А дальше что? А дальше героин.

– Ничего себе переход!

– Запросто.

– Откуда же? Не вижу связи.

– Потому что корень может высохнуть. У вас еще не высох. Вот этот корень, который нас соединяет с жизнью.

– И этот корень в деревне находится?

– Мне открылся Бог в 45 лет. Я в него уверовал. Поэтому вот этот корень, о котором мы говорим, может быть и в городе, и в тюрьме, и в чеченской яме, и в нью-йоркском притоне, где угодно. Но, как вы сами понимаете, когда суета, когда соблазн, труднее это обрести. У меня так вышло, что брат мне дал землю. Никуда я не уезжал, не убегал. Мне дали гектар леса. Я сам пришел и обалдел. И думаю: здесь я и лягу. И там я живу. Там, конечно, легче в каком-то смысле. А в каком-то смысле труднее. Браток, ты каждый день, как перед зеркалом, сам с собой. И нет телевидения, этих кнопок. Я все убрал. Я не хочу. Я самый модный, у меня отказ от кнопок. Я даже в лифте не нажимаю. Сижу, жду, пока лифтер там распорядится… Но это я шучу, конечно.

– Хорошо. Мамонов заходит в лифт и не нажимает. Хорошо. А кто нажимает? Специально обученный человек, жена? С виртуозностью депутатов и политиков мы уходим от каких-то вопросов. И отвечаем какими-то такими метафорами.

– Нет, я ответил прямо. Податель жизни есть Бог.

– Очень прямо.

– Податель всего творчества только Бог…

– …Сознательно нажимает на кнопки в лифте, когда туда заходит Петр Мамонов.

– Я же – человек с приколом.

– Никто не сомневается.

– Поэтому я вам дал образ. Но если серьезно. Смотрите, виниловые пластинки опять все слушают. Кино опять стали не на цифру снимать. На пленку. Я не к тому, что возврат идет назад, в эту стариковскую соплю. Нет. Просто какие-то вещи есть подлинные, всегдашние. Всегдашние. В любое время. Сейчас, завтра, в Древнем Риме. Что-то есть истинное, что-то есть фальшивое. Я стремлюсь от фальшивого отказываться. Не пить эрзац-кофе. Вот ко мне приехал Эрик в 10 вечера.

– Кто такой Эрик?

– Сейчас рассказываю, как я живу. Приезжает Эрик. Говорит, Пётр Николаевич, кофе любите? Я говорю, как всякий приличный, уважающий себя культовый…

– …Русский человек.

– …Русский человек – пью чашечку обязательно. Он говорит: я вам привез кофе-машину. Я говорю: отлично. Посидим, чаю выпьем. Он говорит: нет. Уехал. Вот это гости.

– Очень тонкий намек. Просто для всех.

– Теперь каждый раз я включаю эту замечательную кофе-машину и вспоминаю Эрика, дай Бог здоровья. Вот как происходит. Вот чем мы связаны.

– Сплошные противоречия. Только на кнопки-то нажимаем на кофе-машине?

– Чтобы интересно было слушать.

–        Нет, кофе-машина – это настоящая вещь. Хорошо.

Лес Пол (Lester William Polsfuss)

Лес Пол (Lester William Polsfuss)

СПРАВКА. Лес Пол (Lester William Polsfuss) – американский гитарист-виртуоз, поэт-песенник, новатор в области звукозаписи, один из изобретателей электрогитары, которая сделала возможным современное звучание рок-н-ролла. Ему приписывают множество инноваций в области звукозаписи, и хотя он был не первым, кто использовал технику такого рода, Пол одним из первых экспериментировал в области наложения звука («звук на звук»), эффектов «задержки», фазовых эффектов и многоканальной записи. Однако революционный характер носили не только технические приспособления музыканта, но и стиль его игры. Он использовал различные приемы игры – начиная от трелей, заканчивая разнообразными последовательностями аккордов. Стиль Леса Пола выделяет его из числа современников и служит примером для сотен гитаристов по всему миру. Он один из немногих музыкантов, который имеет постоянную экспозицию-выставку в Зале славы рок-н-ролла. Gibson Les Paul – первая цельнокорпусная электрогитара компании Gibson, один из символов рок-музыки и одна из самых долгоживущих и популярных моделей музыкальных инструментов в мире. Модель была разработана в начале 1950 года Тедом Маккарти совместно с гитаристом Лесом Полом (полное имя – Лестер Уильям Полфус). Первый Gibson Les Paul был продан в 1952 году. Les Paul – одна из самых известных и часто копируемых различными производителями электрогитар в мире, наряду со Stratocaster и Telecaster.

– Был такой замечательный гитарист, Лес Пол. По имени его назвали модель гитары Gibson. Gibson Les Paul есть. Его товарищ Кейт Ричард из The Rolling Stones. Какая-то ленточка в голове, в ноздре это самая серьга. Кто-то скажет: Кейт, зачем ты так оделся? Понимаете? В 70 лет он продолжает вот эти все дела. Я закончил. Я выйду строго, спокойно, дедом. Гитара у меня «Мартин» огромная. Возьму. И все вам спою, расскажу. Про все противоречия, про все дела. Где я вырос. Я же вырос, вот он эдесь, Большой Каретный. «В 12 лет стакан вина, в 12 лет сигарета. В 12 лет вокруг меня шпана, вокруг меня лето». Вот об этом я спою. Об этом. Как мы росли, какая Москва была.

III. Дед Пётр и дети

– А подлинная жизнь невозможна ведь без женщины, правильно? Жизнь мужчины настоящего, культового, любого. Должна быть женщина.

– Бэм-бэм-бэм. Что касается меня. Бог задумал нас, как троицу. Не надо обольщаться. Женщина, мужчина и дитя. Даже разные медицины, детская, женская и мужская, да. Это три ипостаси человека. Един в трех лицах. Вот он подрезал. Там он что-то вырвал. Там он отбился. Там он пистолет приставил. Как у меня есть один товарищ, говорит: Петя, мы тебя будем охранять. Я говорю: не надо, Олег, ради Бога. Он говорит: пойдем постреляем. Он в конуре, на автостоянке ночью из пистолета в часы эти стреляет. У него радости нет совсем никакой. И вот у многих такие же удовольствия: что-то купил – и это все. Коньяк. Я много знаю таких людей, которые жили так, а потом наступило просветление. Я тогда сказал: хватит, я больше так жить не могу. У меня случилась похожая история в 45 лет. У меня прекрасная жена, деньги, известность, слава, земля. Все, что хочешь. Жить незачем.

Петр Мамонов– Ну, как? Ради детей. Три сына.

– Но ради детей – это тоже себе, себе – не греет. За гробом не будет ни детей, ни внучков, ничего. Атеистов тоже не будет. Что будем делать в четверг, если умрем в среду, Женя? Вот и весь вопрос.

– Так жизнь же вечная…

– Вот и весь вопрос. Поэтому то, что мне там пригодится, я стараюсь здесь и набрать. Я очень прагматически цепкий парень. Но, как блатные говорят, в гробу карманов нет. Возьмем туда только то, что потрогать нельзя. То доброе, что произошло от нашей жизни. Человек, ты прожил день. Кому-нибудь от этого было сегодня хорошо?

– Но нашим зрителям точно сегодня хорошо. Они видят Мамонова…

– Вот для этого я и приехал.

– Мамонова по ТВ не видели не знаю сколько лет. Я не могу вспомнить, когда было последнее телевизионное интервью. Лет 10, 20 назад?

– Не знаю. Для этого я и есть. Для этого я и с вами, для этого я свой дар, который мне дал Господь, так-сяк делать, я вам это отдаю. В спектакле я делаю то же самое. Я отдаю все это вам. Я рассказываю о своей жизни, какие-то у кого-то, может, возникнут аналогии. Показываю нашу удивительную страну, наш удивительный город. Город же у нас удивительный. Я объездил целый мир. Я нигде не видел ни такой страны, ни такого города. Где еще есть такие ярко выраженные четыре сезона в году? Если шире брать, то каждый город и каждая страна особенные, конечно. И все люди достойны уважения, любви. Одно дополняет другое. Удивительный мир. Шарик наш очень маленький. Я его объездил вдоль и поперек. У меня один этот, «Харлей Дэвидсончик». У них клуб какой-то «Харлеев». Такой он, уже 52 года ему, обеспеченный. И вот они, значит, одеваются в эту кожу. Они ездят. У них такой прикол. Как бы сказать, вот вместе с этим тут же кто-то работает, тут же кто-то точит деталь, тут же кто-то спит, тут же кто-то встал с кайфа. Тут же кто-то помер. Понимаете, этот спектр жизни – он имеет смысл. Понимаете, в чем дело? Москва. Раньше люди скапливались вместе, чтобы построить стены, защититься от набегов и друг другу что-то продать. Сейчас в общем-то то же самое. Город – это люди. А русские люди – это, давайте так, дерево по плодам. При всем уважении ко всем нациям, ко всем. Дерево по плодам. Чтобы перечислить имена русских святых, нужно четыре с половиной часа. Тех ребят, которые легли в этом городе за правду, а не за глоток водки… Если кто знает, следит за нашим творчеством, мы запускаем спектакль. И он идет года три-четыре. Пока, на наш вкус, он не устареет. Как это было с постановками «Есть ли жизнь на Марсе», «Шоколадный Пушкин». Вот это все культовые спектакли.

– Все культовые.


Евгений Ю. Додолев

Владелец & издатель

Один комментарий

  • Елена Елена :

    …связало на короткий миг столь не похожих друг на друга людей…
    Вот это зацепило. Как это интересно, понять что-то друг о друге, узнать. Мир-то огромный.

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Fuerzabruta – брутальное счастье
Большой поход на Кремль?
Впервые в нашей стране
Коротко
Перекуем мечи на смычки
Целительные разочарования   


««« »»»