Ох, уж эта Настя!

Рубрики: [Кино]  

Сейчас так много пишут о русском “мыле” под названием “Бедная Настя” (оно идет на ТВ с конца октября), что мне тоже захотелось сказать пару слов.

Признаюсь сразу, 120 серий не осилю в любом случае, даже если меня прикуют к телевизору, поэтому ждать окончания исторического кинополотна, чтобы высказаться, не имеет смысла. Несколько вечеров “убила” по собственной воле – необходимо было приобщиться к этому первому телешедевру российско-американского производства, на который угрохали, по одним источникам – семь миллионов двести тысяч, по другим – одиннадцать миллионов четыреста тысяч долларов.

Кое-какие впечатления уже накопились, ими и поделюсь. Думаю, что дальше особых изменений ни в стилистике фильма, ни в способе подачи материала не случится. Все определено, решено, известно – осталось только постепенно переводить на киношный язык еще находящийся в работе сценарий. И что любопытно – его (в смысле сценарий для фильма о русской истории XIX века) пишут пятнадцать (!) россиян, но под общим руководством ведущего автора сценария, как значится в титрах, американки (!!) Лизы Сейдман. А за ходом процесса непрерывно наблюдают одиннадцать (!!!) консультантов со стороны американцев.

И хотя актер Дмитрий Шевченко, занятый в сериале, уверен, “что мы можем все лучшее, что в этом сценарии заложено, вытащить, а какие-то наивности, которые, безусловно, этому сопутствуют, сможем “прикрыть”. Но все же опасения, что “развесистая клюква” где-нибудь да вылезет наружу, остаются. Так оно, впрочем и случилось, о чем несколькими строчками ниже.

Впервые в отечественной киноиндустрии сериал производится по голливудской технологии – съемки ведутся параллельно с эфиром. Над проектом одновременно работает несколько режиссерских групп: одна отвечает за съемку в студии, вторая работает с актерами, третья – мобильная группа – осуществляет натурные съемки. Наконец, монтажом и озвучанием занимается еще один режиссер и так далее…

О сложностях съемок по этой самой ненашенской технологии, с которыми пришлось столкнуться российским артистам, приведем высказывание все того же Шевченко:

Мы снимаем двумя частями – у нас есть натура и есть павильон. Для меня специфика съемок заключается в том, что нужно совместить способ существования и взаимоотношений с режиссером, которые возникли на натуре (а я начинал именно с натуры сниматься), где, в общем-то, съемки проходят, как обычное кино, с тем, что происходит в павильоне, потому что павильон после натуры – все гораздо быстрее, скупее; по средствам выражения – это средние либо крупные планы. То есть, как снимается настоящее “мыло”. И поскольку разные режиссеры работают на натуре и в павильоне – то, что предлагают режиссеры в павильоне, не всегда строится с тем, что мы начали делать на натуре…

Вот такая вот петрушка получается. И это говорит матерый актер со стажем. Тем не менее мэтрам отечественного кинематографа, участвующим в съемках, – Алене Бондарчук, Александру Калягину, Ольге Остроумовой, Светлане Тома, Нине Усатовой, Александру Филиппенко, Альберту Филозову – несколько проще. У них все-таки есть в запасе громаднейший опыт, актерское чутье, творческие наработки наконец – даже в “мыле” весь этот арсенал помогает им выглядеть более натурально и значительно. И то не всегда.

А каково молодым актерам, а их здесь немало – Дмитрий Исаев, Марина Казанкова, Екатерина Климова, Елена Корикова, Петр Красилов, Людмила Курепова, Антон Макарский, Даниил Страхов, Анна Табанина? Их и выбирали-то, наверное, в основном по причине физиономической, фактурной. Немаловажно и то, что платить им можно меньше за работу, чем звездам, а понукать больше – не станут особо сопротивляться.

Но общей бедой для обоих поколений актеров является то, что и те, и другие все-таки лишены возможности строить свою игру на крепкой литературной основе, дающей простор для создания незабываемых образов, как это случилось совсем недавно с “Идиотом”. Серий в фильме, поставленном Владимиром Бортко по бессмертному роману Федора Михайловича Достоевского, в десять раз меньше, а удовольствия от созерцания истинного произведения искусства в сто – тысячу раз больше, и по сути дела ничем его измерить нельзя.

Многое раздражает в образе жизни русского дворянства того времени, которое описывает классик, занятого какими-то бесконечными интригами, постоянной болтовней и беспредельным ничегонеделанием, но смотреть на Евгения Миронова, исполняющего роль князя Мышкина, и слушать его хотелось со страшной силой. Как мощный магнит он притягивал к себе каждый вечер и жаль было с ним расставаться даже на несколько часов. Сила эта называется божьим даром, талантом, энергетикой – назовите как хотите. Но главное, что она не на пустом месте произрастает – стало быть, есть у Жени внутри то пережитое и передуманное, что заставляет верить каждому его слову, призывает постигать вместе с ним глубины человеческой души и оставляет потрясенным тем, что и как он говорит и делает.

И остальные актеры – Михаил Боярский, Лидия Вележева, Владимир Машков, Инна Чурикова (перечисляю по алфавиту, а не по значимости) – тоже в грязь лицом не ударили. Кланяюсь им всем низко. В “Идиоте” чудесным образом слились воедино три составные части успеха вообще и зрительской радости в частности: настоящая литература, крепкая режиссура и выше всяких похвал актерский ансамбль.

Ведь известно, каким бы ни было высоким мастерство актера, оно не спасает фильм, если режиссерская работа, мягко говоря, “подкачала”, а сценарий его откровенно и заведомо слабый, нелепый, поверхностный, далекий от жизни и времени, о котором идет речь. В случае с “Бедной Настей” (кстати, ни одну из героинь не зовут так, но, видимо, это тот “крючок”, который призван привлечь внимание и вызвать любопытство) бедными оказываются телезрители, так как им приходится довольствоваться происходящим на экране и ничего поделать с этим уже невозможно. А оно (это происходящее) далеко от совершенства. Герои сериала в большинстве своем ведут себя так неубедительно и приемы их игры так примитивны, что создается впечатление, будто мы на областном конкурсе-смотре художественной самодеятельности. Речь Николая I, княгини Долгорукой, барона Корфа, его воспитанницы Аннушки, управляющего Карла Модестовича и других участников событий построена в основном из ходульных, примитивных, бесцветных фраз, она маловыразительна и попросту лишена жизни. Вот несколько примеров таких “перлов”:

– Хочу в Петербург. Там светские дамы, их наряды… – говорит одна из героинь.

– Россия занимает первое место в Европе по количеству дуэлей, – совершенно невозмутимо, как с трибуны во время избирательной компании, произносит Его Величество в ту самую секунду, когда цесаревич, сынок родной, как раз дерется на дуэли.

Вряд ли эта изящная вещица принадлежит офицеру, – восклицает охранник в тюрьме, вынув при обыске у князя Михаила Репнина красивый женский носовой платок. – Наверное, горячая бабенка. Я бы охотно объездил эту кобылку, чтобы не застоялась. Не дадите адресок? – такие фамильярности и грязные намеки могут прозвучать, скорее всего, в какой-нибудь современной мужской компании, да и то не в каждой, но никак не в разговоре с адъютантом Его Высочества, хоть и арестованным.

Даже такое сильное чувство, как гнев, который приходится время от времени демонстрировать героям “Бедной Насти”, – и тот никого не пугает. А кричат аристократы, надо заметить, слишком много и часто, особенно мужчины, чуть что – скорее ругаться, как торговцы на рынке. Да и другие средства выражения оставляют желать лучшего – как актеры старательно выпучивают глаза, чтобы выказать удивление или страх, как неестественно смеются, как неумело изображают пьяных… просто оторопь берет!

Взять, к примеру, сцену, где наказывают розгами конюха Никиту. Он только жмурился и гримасничал – ни боли в лице, ни страдания. Я не за то, конечно, выступаю, чтобы артиста лупцевали по-настоящему, но ведь существуют какие-то приемы, КАК ИЗОБРАЗИТЬ то или иное чувство. Так изображай, чтобы все было “взаправду”, чтобы мы поверили, чтобы переживали за тебя или вместе с тобой, если не умеешь ЧУВСТВОВАТЬ. На то ты и актер. Но в том-то и дело, что назваться актером – еще не значит быть им, даже если закончил соответствующее учебное заведение. Есть же просто-напросто эмоционально тупые люди – как железобетонные балки – ничем не прошибешь, ни реплику подать не умеют, ни откликнуться движением души на “запрос” партнера не могут. Можно оставаться деревянным в любой предложенной сценарием ситуации, и ничто не всколыхнется в ТАКОМ человеке. Вот и ходят по экрану какие-то целлулоидные куклы – во дворце – в роскошных платьях с причудливыми прическами, в усадьбе – “простые” женщины все сплошь в сарафанах и расписных павлово-посадских платках, накинутых на плечи, а мужчины непременно в красного цвета рубахах-косоворотках и сапогах. И все вокруг так чистенько, аккуратненько, уютненько – как в музее. Все ненастоящее, оскопленное, приглаженное – как на картинке из плохого учебника.

Голливудские традиции на русской почве – это, конечно, хорошо и даже, наверное, замечательно; безусловно, это веяние времени. Что там говорить – для “Бедной Насти” только суперсовременное оборудование для съемок и монтажа, привезенное из Европы и Америки, весит сорок две тонны; а кроме того, в работе над сериалом используются мосфильмовские павильоны площадью в две тысячи квадратных метров, пятьдесят с лишним декораций, около ста натурных объектов в обеих столицах и их окрестностях; почти тысяча костюмов предоставлена съемочной группе; для фильма специально записаны триста музыкальных фрагментов и вариаций, задействована, как мы уже говорили, масса людей различных специальностей… Размах и масштабы предприятия поражают воображение. Только вот смотреть продукт, изготовленный таким способом, почему-то совсем не хочется.

Картинка получилась расписная, красивая, яркая, а дыхания жизни в ней, нерва, жилки пульсирующей – нет.

Наталья МАКСИМОВА.

Фото Лилии ШАРЛОВСКОЙ.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Мик Джаггер – неисправимый бабник
Коротко
Пэлтроу обскакала Мадонну
Джастин Тимберлейк отказался
Бог любит троицу
Абсолютно голый Макгрегор
Кирстен Дунст счастлива
Сидишки
Агилера любит секс
Концерты
Миннелли снова в кино
Марадона критикует Бекхэма
Д.Д. – самый сексуальный


««« »»»