Трудности перевода

Недавно министр нашей культуры Соколов, движимый зудом предновогодней отчетности, ни с того ни с сего решил поведать коллегам по цеху о перспективах развития отечественной культуры. С этой целью министерские работники заказали ведущим культурологам страны доклад на тему “Об основных направлениях государственной политики по развитию сферы культуры и массовых коммуникаций на период до 2010 года”.

Научные работники, отобранные для вербализации тенденций развития культурного процесса, отнеслись к делу ответственно и со всею искренностью изложили свои соображения в виде научного трактата. По наивности, свойственной многим ученым мужам, они упустили из вида довольно важный аспект – лингвистический. Прежде чем передавать текст заказчику, надо было перевести его на язык, доступный реципиенту, ведь использовать плод трудов интеллектуальных должен был сам министр, которого положение обязывает излагать свои соображения доходчиво. Не выходя за рамки стандартов программы “Аншлаг”.

Неблагодарную работу по переводу русского-интеллектуального на русский-номенклатурный взяли на себя сотрудники министерства. И так и сяк прилаживали они умные мысли к глупой ситуации: ну как можно всерьез говорить о культуре в обители, где по сей день витает дух Черномырдина? Но делать было нечего, текст надо было адаптировать.

При переводе, как известно, часть смысла неизбежно теряется. После того, как над опусом побились все кому не лень, суть окончательно ускользнула из доклада. Как рыба из рук неопытного поваренка. Но не это стало причиной публичного осмеяния господина Соколова коллегами. Зачистив смысл, обработчики доклада не потрудились зачистить лексику, и в тексте осталось несколько слов из словаря носителя высшего гуманитарного образования. На которые, как бычок на красненькое, моментально среагировал привычный к чрезвычайным ситуациям министр Шойгу. Возмутившись употреблению в высшей степени нецензурных выражений, он попытался по складам воспроизвести одно из мудреных слов, которыми, несмотря на все усилия обработчиков, пестрила речь культурного министра. Реакцией был дружный гогот коллег, который и уничтожил противника.

Мораль сей басни такова: не бытие определяет сознание, а язык. Потому так важно следить за речью наших рулевых, ибо именно в ней сокрыто наше настоящее & будущее.

М.ЛЕСКО.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

На бульваре
Филармония или «малина»?
«Волшебная страна»: по ту сторону сказки
Александр Журбин: «Московская сага» – роман на редкость музыкальный


««« »»»