Александр Журбин: «Московская сага» – роман на редкость музыкальный

По ТВ не так давно был показан кинороман «Московская сага», в котором прозвучала удивительно точная по описываемому времени, радующая подлинным симфонимом и добротностью музыка. Есть много мнений критиков и простых зрителей по поводу удач – неудач его создателей в режиссуре, монтаже, актерских работах и т.д. Но в том, что касается музыки – все отмечают: это – явление. И, конечно же, здесь не только новый шлягер, как в лучшие наши времена – шагнувшие с экрана «Ах, эти тучи в голубом…». На фоне дефицита на что-либо подобное у нас сегодня, начиная с увертюры, весь саундтрек – это цепь самостоятельных, очень мелодичных полноценных инструментальных произведений.

С автором музыки киноромана, известным композитором Александром ЖУРБИНЫМ, воспользовавшись давним с ним знакомством и даже сотворчеством, побеседовал старинний друг и частый гость нашего издания.

– Саша, как тебя, живущего в Штатах, разыскали и «сосватали» на такое дело?

– Я думаю, что не раскрою никакого секрета, если скажу, что мы дружим с семьей Барщевских – Виолиных более 20 лет. Они входят в самый ближний круг нашей семьи, мы часто вместе ездили отдыхать, вместе отмечаем семейные праздники. Когда мы познакомились, наши дети были маленькие, и, можно сказать, мы их вместе вырастили. Правда, наша семья, как была, так и осталась – три человека: я, моя жена Ира и наш сын Лева. А их семья разрослась во много раз, сын женился, дочь вышла замуж, появились внуки и масса новых родственников. Но наша дружба никогда не прекращалась. Поэтому «разыскать» меня для них не было никакой сложности. А я никуда и не терялся, даже когда жил в Америке…

– Страшновато было подходить к такой глыбе? Ведь наверняка был риск потерять несколько лет жизни на дело, которое не «выстрелит»?

– Безусловно, создатели фильма понимали, на что шли. Огромный роман, действие охватывает около сорока лет, более 200 персонажей. Но зато интересно, потому что, на мой взгляд, «Московская сага» – роман на редкость «музыкальный». Помимо того, как говорят по-английски, есть challenge, то есть – вызов, замах, попытка осмыслить нечто грандиозное. На это не жалко времени, даже и нескольких лет. Мне кажется, в основном, все получилось, как задумано и время не потрачено зря…

– Приходилось ли «бодаться» со сценаристами и режиссером, насколько суверенным было твое положение в такой огромной работе?

– Участие композитора в создании фильма – всегда очень непростой процесс. Все режиссеры – люди разные, с разным пониманием роли музыки в фильме, ее функции, ее удельного веса. У всех – разные музыкальные вкусы и познания в музыкальной литературе. Я, например, знаю, что Андрей Тарковский говорил Артемьеву, своему композитору:

– Мне твоя музыка вообще-то не нужна, я с удовольствием без нее обойдусь, но вынужден ее ставить, чтобы закрыть свои слабые места, свои промахи.

Есть хорошие картины вообще без всякой музыки (например – фильм Льва Кулиджанова «Преступление и наказание). Так что бывает по всякому.

Но с Дмитрием Барщевским у нас было почти полное взаимопонимание. Все-таки 20 лет дружбы не пропали зря. Правда, одно дело дружить и совсем другое – работать вместе. История знает немало примеров, когда друзья начинали вместе работать, и после этого – переставали быть друзьями. У нас, к счастью, этого не произошло. Хотя во время создания фильма, конечно, были и конфликты, и стычки – без этого, сам знаешь, настоящего творческого процесса не бывает. Некоторые мои музыкальные идеи ушли «в корзину», другие были приняты после долгих сомнений и даже в результате «боданий». Но это же нормально! В конечном счете, задача композитора в кино – выполнять пожелания режиссера, даже самые невероятные. Композитор в кино – фигура вторичная, он не должен «тянуть одеяло на себя» (если это, конечно, не мюзикл или опера). Мне кажется, нам удалось найти верный баланс, и моя музыка в фильме работает нормально.

– Роман В.Аксенова был прочитан «до того» или пришлось осваивать – в виде сценария или уже режиссерской экспликации?

– Роман я прочитал сразу после того, как он вышел, где-то в середине 90-х. Дело в том, что я большой «читака», и есть авторы, у которых я не пропускаю ни одной книги. Аксенов – один из них, и все что у него выходит – от «Звездного билета» до «Вольтерьянцев и вольтерьянок» – я читал. Что-то нравилось больше, что-то меньше. Но «Московская сага» мне понравилась сразу. У меня есть такая старомодная тяга к толстым романам, в которые можно погрузиться на несколько недель. «Московская сага», как мне кажется, последний такой роман в России, написанный крупным писателем. Больше пока нет и не предвидится. Крупных писателей осталось мало, а в следующем поколении есть, конечно, талантливые люди, но вряд ли превалирующие ныне прагматизм и практицизм позволят кому-то из них засесть за роман длиною в 800 страниц…

– Где писался, сводился саундтрек, кому можно сказать спасибо из не упомянутых в титрах?

– Музыка писалась в двух студиях. Большой оркестр – на «Мосфильме», это безусловно лучшая студия России. Я очень благодарен Василию Крачковскому, который был звукорежиссером этой записи. Мы с ним работали не в первый раз, когда-то именно он делал саундтрек фильма «Биндюжник и Король».

Вторая студия – это совсем новая студия «Театра Луны» на Малой Ордынке. Всю музыкальную работу там делает Михаил Адамов, он одновременно и прекрасный музыкант, и все знает про электронику, компьютеры и все прочее. Там мы писали все малые ансамбли, все вокальные наложения и компьютерные фонограммы. Конечно, не обошлось без использования разного рода компьютерных сэмплеров, заменяющих реальные инструменты. Но, по-моему, все получилось чисто и незаметно. Особое спасибо – Сергею Ивановичу Скрипке и его Оркестру кинематографии. Они блестяще сыграли несколько моих партитур.

– Откуда шла «подпитка» в том, что касается мелоса? Ты – одной ногой в Нью-Йорке, а ведь в музыке киноромана столько близких к русским народным интонаций.

– Откуда рождается музыка? Никто не знает. Почему – когда я пишу мелодию, за нотой соль следует ля, а не наоборот? Неизвестно. Почему интонации моей музыки вдруг становятся русскими, английскими, еврейскими, испанскими? Трудно сказать. Конечно, тут есть и умение, и знания, и образование. И все-таки каким-то загадочным образом в музыке переплавляется не только музыкальный, но и жизненный опыт, вообще все, что ты прожил… Конечно, в фильме о Советском Союзе должна была звучать советская музыка, в самом хорошем смысле этого слова. Мне хотелось, чтобы в музыке была и ностальгия, и любовь к нашей стране, и вместе с тем – какой-то взгляд из сегодняшнего дня. Не мне судить, как получилось. Но, кажется, моим друзьям, тем, чьим мнением я дорожу, понравилось. А это самое главное.

– Как всегда – «ты одним глазом на часах»… Куда мчишься сейчас, если не секрет?

– Делаю одновременно несколько крупных проектов, и в кино, и в театре, и просто в музыке. Называть не буду – из суеверия. Скажу только, что в этом году планирую устроить в Москве фестиваль – своеобразный отчет за 40 лет работы. Это будет огромный проект, требующий от меня большого напряжения. Но – надо, надо! Пришло время. Такие вещи делаются редко, но они необходимы. А для этого, уж извини – надо спешить…

Владимир ПОПКОВ.


Владимир Попков

Закончил журфак МГУ, пишет стихи, прозу. Печатается в "Литературной газете", "МК", "Мосправде", "Новом взгляде", "Собеседнике" др. изданиях. Лауреат телеконкурса "С песней по жизни" и телефестиваля "Песня года". Автор сборника стихов и песен "Апрельский человек" и прозы "Подоконник". Член Союза журналистов, Комитета московских литераторов.

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

«Волшебная страна»: по ту сторону сказки
Трудности перевода
На бульваре
Филармония или «малина»?


««« »»»