Что написано пером…

В свое время респектабельные “Известия” однозначно высказались по поводу употребления ненормативной лексики на страницах печати:

“И раз не умеют иные творческие натуры сами себя ограничить, удержать в установленных веками пределах, значит, надо власть употребить, чтобы защитить глаз и ухо тех, кому не хочется, чтобы вся жизнь превращалась в привокзальный сортир. Тут и церковь могла бы сказать свое слово, и суд, и министерство, ведающее средствами массовой информации, коли уж оно существует. Нужна система штрафов, которые взимались бы с газет и журналов, радио- и телередакций, как за любое другое нарушение общественного порядка”.

Видному прозаику Виктору Астафьеву досталось тогда от “Известий” за то, что он, гад, “воспроизводит солдатскую лексику без отступлений от жизненной правды”! “Сделайте нам красиво!” – непоколебимый призыв мещанина. Сейчас, одну минутку.

Прошедший в апреле журналисткий съезд ознаменован был блиц-арестом двух журналистов, дерзнувших выпустить (1 апреля 1995) мат-газету “Мать”. Прелестей КПЗ отведали Дмитрий Быков и Александр Никонов. Но пострадали-то они, в известной степени за грехи чужие! Ведь на сегодняшний день мы имеем явную тенденцию огрубления речи. (Сопряженную с огрублением бытия, которое у кое-кого определяет сознание). Первыми ласточками этой тенденции в сфере литературы стали, пожалуй, Василий Аксенов, Веничка Ерофеев, Эдик Лимонов. В отечественное кино с перестройкой пришла и удалая демократизация речи. Т.е. персонаж получил возможность изъясняться достоверно. Взять хотя бы последнее (собравшее полдюжины “Ник”) произведение вельможного Эльдара Рязанова (“Небеса обетованные”), в котором можно услышать такие слова как “…й”, “…я”, “…й”, “…ь”. (Отдельный разговор о том, насколько дико эти речевые шедевры звучат в устах, например, Ахеджаковой.)

В чем же дело? Классическая латынь, старославянский – ныне суть… памятники языковой культуры. Но… Когда-то были живыми языками. Из классической латыни выросла вульгарная. Из старославянского – древнерусский и многие другие. Смешно бороться с Объективными Законами. Но зато мы совершенно свободны в самовыражении. Так как демократия по-русски это есть свобода ликующе мочиться на Красной площади и отчаянно материться в общественных местах, т.е. рушить все мыслимые общественные табу, то каждый из нас волен называть вещи своими именами. Ровно в той степени, в которой он считает это нужным. Будущее рассудит. Может быть, со временем грубость бесследно уйдет из отечественного лексикона. Или же эти буквосочетания потеряют свою убийственную окраску, превратившись в обычные слова. А пока один волен “…я”, другой это опубликовать, а третий возмущаться. Главное – помнить, что “антиисторическое движение пуризма, оценка современного литературного языка со старых позиций под видом борьбы с искажениями литературной нормы порочит все новое в развитии литературного языка” (С.И.Ожегов).

Кстати, наш нынешний правофланговый – США – держава ханжески пуританская. Показ обнаженной женской груди по национальному ТВ – просто немыслимое дело. В “Центре Кока-Колы” (Атланта, штат Джорджия) рекламные ролики, транслируемые по сети местных мониторов, истыканы черными телемасками. Такими, которые перекрывают глаза интервьюируемых преступников. Только закрывают они женскую обнаженку. Часть этой рекламной продукции (по нашим современным меркам – невинной) заказывалась филиалами “Кока-Колы” в Европе. А показывать в США – даже заезжим экскурсантам – низззя. Зато грубейшие (по нашим же понятиям) выражения – звучат не только с экранов ТВ, но и на престижных раутах Лос-Анджелеса.

Напомню известную многим обладателям видеомагнитофонов комедию “Влюбленные молодые доктора”, где за полтора часа сорок девять (!) раз повторено прилагательное “fucking”. Что по-русски значит просто-напросто “…й”. Нормально. Дети смотрят. Смеются. Потому что все эти выражения из-за многолетнего употребления потеряли скабрезную нагрузку. Стали будничными, слегка забавными.

“Необходимо твердо помнить, что законы развития языка существуют независимо от воли людей, являясь отражением объективных процессов. Языковая норма не извечная, неподвижная, застывшая категория. Это совокупность наиболее пригодных для обслуживания общества средств языка, складывающаяся как результат отбора языковых элементов”.

К мнению известного всем С.И.Ожегова можно добавить и утверждение академика А.А.Шахматова о том, что нормы как таковой не существует:

“Странно было бы вообще, если бы ученое учреждение вместо того, чтобы показать, как говорят, решалось указывать, как надо говорить”.

Абсолютно очевидно, что упрекать в чем-либо носителя языка нелепо. По сути на то он и носитель, чтобы творчески использовать свою, данную Богом, способность посредством звуковой волны выражать мысль.

Единственной целью должно быть овладение культурой речи. Которая, по мнению Ожегова, заключается “в умении найти точное средство для выражения своей мысли, наиболее доходчивое (т.е. наиболее выразительное) и наиболее уместное (т.е. самое подходящее для данного случая и, следовательно, стилистически оправданное)”.

Но ведь ясно: легче всего быть понятым, если назвать вещи своими именами. А что касается уместности употребления того или иного выражения, тут уж судить может каждый по-своему. В зависимости от владения неуловимым понятием “стиль”. Но то, что по мнению одного является стильным, в понимании другого вполне может быть безвкусным. “De gustibus et coloribus non disputandum”.

Таким образом, сегодняшний день, помимо продовольственно-денежной проблемы, ставит перед населением нашей (как амеба, изменяющей свои очертания) родины еще одну. Как относиться к совершенно очевидному огрублению повседневной речи? Литературная речь формировалась раньше под влиянием газетного языка, художественной литературы и лексики ведущих театров. В XX веке к этой обойме добавились: кино, радио и телевидение. Эфирное вещание, в частности, дало возможность услышать “вживую” речь того или иного представителя социума (политика, режиссера, писателя), которую в газете почти всегда стандартно редактировали. Звуковое кино, напротив, позволило отойти от реальности не только фоном развития сюжета самой истории, которая может быть абсолютно не достоверной, характерами, которые могут быть совершенно не убедительными, но и – речью героев. Советское кино всегда потрясало рафинированной культурной речью, коей блистали рабоче-крестьянские персонажи. Ведь каждый из нас прекрасно знает, что именно скажет слесарь Иванов, если сварщик Петров случайно накапает ему раскаленным оловом на темечко.

Словом, литература, театр, средства массовой информации в какой-то степени влияют на языковую норму. Но, так как являются продуктом деятельности людей, одновременно и отражают ее. “Нормами литературного языка новая интеллигенция овладевала не пассивно, а активно, привнося в них народные языковые навыки и создавая новые способы выражения для обозначения новых жизненных явлений”. Это утверждение Ожегова актуально и теперь.

Газета “Мать” – тому доказательством. Только, увы, для прокуратуры это не аргумент. Да и слабо “Закону о печати” конкурировать с Уголовным Кодексом. Журналисты попали под колесо Истории. И коллеги их дружно сдали. Такие дела.

…не вырубишь и прокурорским топором!


Евгений Ю. Додолев

Владелец & издатель

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

ЛУЧШИЕ КНИГИ МИНУВШЕГО ГОДА
“АГАТА КРИСТИ”: ТУР ДЛЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ РЕКОРДСМЕНОВ
РУССКАЯ ТРОЙКА” ГОТОВА ПРИВЕТИТЬ КАВКАЗСКОЕ ТРИО
ЧЕТВЕРТЫЙ ИГРОВОЙ СЕЗОН “СТАРКО” ОТКРЫТ
ВИЗИТ К КИНОТАВРУ
ВОТ БЫЛО ВЕСЕЛО В КОМПАНИИ ТАКОЙ!
ЮБИЛЕЙ “ДЖОКЕРА”: МЫ ВМЕСТЕ!
САРУХАНОВ БОИТСЯ УРОНИТЬ КОРОНУ, КОТОРОЙ НЕ БЫЛО И НЕ БУДЕТ
КИРКОРОВ СПОНСИРУЕТ ЛЕЧЕНИЕ ОТ СПИДА
ЛЮБИТЕ КНИГУ – ИСТОЧНИК ЗНАНИЙ. ЕСЛИ ОСИЛИТЕ


««« »»»