Изба и ранчо

Рубрики: [Додолев]  [Музыка]  

Совсем недавно мне посчастливилось вживую познакомиться с легендой моего детства – лауреатом конкурса имени Чайковского 1958 года, знаменитым на весь мир пианистом Вэн Клайберном, которого в нашей стране до сих пор называют, как тогда, – Ван Клиберном. Об этом напомнил он сам, принимая в своем родном городе Форт-Уэрте (штат Техас) сборник архивных кино- и видеоматериалов, запечатлевших фрагменты его выступлений и неоднократных поездок по СССР.

Форт-Уэрт, который многими ошибочно рассматривается чуть ли не как пригород Далласа (их объединяет общий международный аэропорт), возник на основе перевалочного пункта перегона крупного рогатого скота – основной отрасли хозяйства этого региона до того, как там обнаружились залежи нефти и газа. Помимо обязательной бойни эти перевалочные пункты наращивали вокруг себя разного рода питейные и увеселительные заведения, составившие основу нынешнего города, вокруг которого по-прежнему раскинуты многогектарные ранчо. И хотя скотоводство и уступило свои позиции нефтегазовым доходам, легшим в основу состояний, которые, в отличие от наших, уже превратились в унаследованные от предыдущих поколений «старые деньги», культурные нравы, обычаи и традиции эпохи завоевания Дикого Запада живы и поныне. И дело не только в том, что в Форт-Уэрте в нынешнем году во второй раз проводился международный кинофестиваль, названный, как один из классических вестернов, «Одинокая звезда».

В один из вечеров нас повели в «исторический» квартал вокруг бойни и стадиона, где до сих пор проводятся родео – соревнования ковбоев, укрощающих быков. Фестивальный народ гулял в загоне, но не для скота, а для пьющих и танцующих homo sapiens. А вот спонсоров и почетных гостей пригласили в небольшой бар, до боли напоминающий бордель, сделанный в Голливуде. Однако тут все было подлинным, вплоть до манеры поведения хозяев и «местных» гостей. И дело не только в том, что дамы (кроме немногочисленных иностранок) сидели исключительно на коленях у своих (и чужих) кавалеров и носили кто ковбойские сапожки и шляпы, а кто – вечерние туалеты, напоминающие неглиже начала века. Дело в самой атмосфере, ритмике движений, танцах под музыку в стиле кантри и разнузданных взаимных приветствиях без комплексов и заботы о приличиях и хорошем тоне… Историческая близость к скотному двору, пусть давно забытая, но вечно живая в юнговских архетипах коллективного бессознательного, порождала буйство темперамента, весьма далекое от светского раута, а в иных случаях и возвращала нашему жаргонному термину «телка» его исконное значение.

Отсюда и неожиданная (во всяком случае для меня как культуролога) близость нравов и менталитета Техаса и русских селений, основанная не только на сырьевой «игле», но и на вещах значительно более фундаментальных. У меня не было ни малейшего сомнения, что каждая вторая в этом баре коня на скаку остановит, а каждая третья без страха войдет если не в горящую избу, то в пылающее ранчо.

Поэтому неудивительно, что фестиваль в целом завершился победой российского кино. Главный приз за лучший игровой фильм получила «Нирвана» Игоря Волошина, а награда в категории «лучший фильм на иностранном языке» была вручена Андрею Звягинцеву за картину «Изгнание». В связи с тем что почетный приз за вклад в развитие киноискусства был присужден старейшему американскому кинорежиссеру Сиднею Люмету, главными событиями «Одинокой звезды» Техаса стали показ классического фильма Люмета «12 разгневанных мужчин» и американская премьера ленты Никиты Михалкова «12».

Кирилл РАЗЛОГОВ.

Полная версия статьи опубликована в журнале “Компания”  №44 (537) за 2008 г. (главный редактор Евгений Ю.Додолев).


Евгений Ю. Додолев

Владелец & издатель

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Просто гений
Зажигать – так зажигать!
В роли Нежной Королевы
Как влюблюсь, сразу ухожу в штопор!
Звезда и ее обрамление


««« »»»